К таким, как ты, не возвращаются (СИ)
Едва они сели в машину, Даша совсем успокоилась. В салоне был полумрак, окна приоткрыты. Баадур назвал Славе адрес Даши. Слава завёл мотор и включил приглушённую инструментальную музыку.
Даша и Баадур расположились на задних сиденьях, где было совсем темно. Однако Даша чувствовала пристальный взгляд Баадура.
— Этот за…нец хочет тебя вернуть, Даша, поверь, я знаю, о чём говорю.
— Зачем я ему, Баадур? От большой любви человеку не изменяют. И неважно, один раз или сто один.
— Я не знаю, что им движет. Да мне и неинтересно. Но его намерения написаны на его физиономии. Похоже, он и не планировал разводиться с тобой, мечтал вести двойную жизнь, прикрываясь семьёй. Но ты обо всём узнала, и твоя реакция оказалась неожиданной для такого завидного мужчины. Растерявшись, он отпустил тебя, а теперь спохватился. Однако пусть особо губы не раскатывает. Я буду бороться за тебя.
— Баадур…
— Не спорь.
— Не спорь, женщина, да?
— Не просто женщина. Моя женщина. Моя. А этот долговязый утратил право за тебя бороться. Пусть довольствуется тем, что имеет.
Даша удивлённо смотрела на Баадура. Он что, говорит серьёзно? Чем она могла привлечь такого парня, как он? Или в нём, как и в Денисе, говорит соревновательный дух?
Баадур придвинулся к Даше, ловко спустил бретельку платья и поцеловал её плечо.
Даша запаниковала. Одно дело, когда человек заявляет о своих намерениях, и совсем другое, — когда переходит к решительным действиям.
Тем временем, тёплые губы Баадура переместились с плеча на шею Даши, и она от восторга закрыла глаза. Он с ума сошёл. Да, в машине темно, водитель слушает музыку и следит за дорогой. Однако если Даша начнёт издавать стоны, вряд ли они останутся незамеченными. А молчать уже не было сил, потому что Баадур по-прежнему исследовал губами её шею, постепенно перемещаясь вверх, к мочке уха.
— Даша, — прошептал он. — Ты моя. Не спорь.
Собрав остатки разума и все силы, Даша упёрлась ладонями в грудь Баадура и оттолкнула его. Он несколько секунд смотрел на неё с обидой и горечью во взгляде, а потом отвернулся к окну.
Ну вот, теперь ещё и расстроился! При мысли о том, что она обидела Баадура, Даше стало не по себе. И хоть миллион раз повторяй мысленно, что их, мужиков, нельзя жалеть, — всё равно жалко. Вот он сидит, смотрит на вечерние огни, а в глазах — безмерная тоска, одиночество.
Скоро они приедут к её дому, а расставаться вот так совсем не хочется. Даша надеялась, что Слава простит ей эту вольность. Была не была!
Придвинувшись ближе к Баадуру, Даша обхватила ладонями его лицо, повернула к себе и прижалась губами к его губам. Он сразу ожил, крепко сжал Дашу, которая пылко отвечала на его поцелуи.
Потом Баадур поднял голову, коснулся ладонью плеча Славы, виновато и немного взволнованно сказал:
— Слава, извини! Придётся развернуться и выехать на объездную. Мы едем ко мне.
— Всё нормально, — с улыбкой заверил Слава. — Сейчас сделаем.
Глава 4
Когда Даша проснулась, жаркий летний день уже полностью вступил в свои права. Она долго лежала, мечтательно глядя в открытое окно. Почти прозрачная светлая штора колыхалась от лёгкого тёплого ветерка. Этот ласковый ветер касался и лица Даши.
Лёжа вот так и слушая пение птиц, Даша вспоминала прошедшую ночь и размышляла о своём счастье. А ещё о том, что она находится в спальне Баадура. Никогда до этой ночи у Даши не было другого мужчины, кроме Дениса. Однако она чувствовала себя легко, непринуждённо и ничуть не стеснялась. Даже при мысли о том, что где-то в доме сейчас находится помощница по хозяйству.
Услышав тихое движение, Даша вскинула голову. Оказывается, всё это время Баадур находился здесь же, сидел в кресле и наблюдал за ней, улыбаясь.
— А если бы я петь начала? Или зевать во всё горло? Шпион, — с нежностью сказала Даша, и Баадур тут же очутился рядом, обнял её.
— Ну нет, хитрец! — Даша, ловко выбравшись из кровати, скрылась в ванной комнате.
Увидев, во что превратилась её причёска, которую нетерпеливый и страстный Баадур вчера даже не дал Даше разобрать, рассмеялась. Быстро достала все шпильки из волос и шагнула в душевую.
Когда, спустя полчаса, Даша, нарядившись в огромный синий махровый халат, вышла из душевой, Баадур схватил её на руки и пошёл в кухню.
— Нам необходимо подкрепиться. А потом поговорить. Потому я буду терпелив, обещаю, — прошептал Баадур, но не удержался и коснулся губами пылающего уха Даши.
После завтрака Баадур взял Дашу за руку и повёл в уже ставший знакомым кабинет.
— А где живут твои родители, Даша? Ты ничего о них не рассказываешь.
— Бабушка и дед, родители моей мамы, жили там, где теперь живу я. Их уже нет. И мамы не стало, давно, я ещё в школе училась. С отцом я не общаюсь. Потому родителей у меня нет.
— Совсем не общаешься?
— Совсем, Баадур. И не собираюсь ничего менять в этом плане. У меня есть веские причины, но говорить о них слишком неприятно, прости.
— Хорошо, Даша, я понял. Если захочешь рассказать, я готов выслушать в любой момент. Ну а пока моя задача даже облегчена.
— Какая задача? — Даша села в кресло.
Баадур поднял жалюзи, разогнав полумрак кабинета, и Даша увидела на столике вазу с огромным экзотическим букетом.
— Даша, эти цветы для тебя.
Баадур легко потянул Дашу за руку, а когда она встала, обнял её, уткнувшись лицом в её волосы.
— Спасибо, они прекрасны, — искренне сказала Даша, но ей стало тревожно, словно передалось волнение Баадура.
— Даша, давай сейчас поедем и купим кольцо для тебя. Пожалуйста, выходи за меня замуж. Я всё организую. Если хочешь свадьбу, будет свадьба. Если хочешь простую регистрацию без гостей, — будет так. А потом полетим к моим родителям. Там настоящий рай, ты всё увидишь, Даша! Мои родители — прекрасные люди, очень добрые и понимающие.
Даше резко перестало хватать воздуха, и даже в глазах потемнело. Почему красивая сказка закончилась так быстро⁈ Куда он спешит?
— Баадур, — Даша чуть-чуть отстранилась, чтобы видеть его глаза. — К чему такая спешка? Мы знаем друг друга очень мало…
— Мы знаем достаточно друг о друге, чтобы понять: нам суждено быть вместе. Во всяком случае, я давно это понял. Надеюсь, что и ты поняла. Или вот-вот поймёшь
— Баадур, но я не хочу пока замуж! Я только развелась!
— А для чего тебе свобода? — напрягся Баадур. — Мне казалось, я очень нравлюсь тебе… как мужчина. Поверь, и как муж я буду очень неплох. Это не пустые обещания, Даша! Я настроен очень серьёзно.
— Ты прав, очень нравишься, Баадур! Не просто нравишься. И я уверена, что ты — мечта каждой женщины.
— Я не хочу быть мечтой каждой женщины! Я хочу быть твоей реальностью.
— Но зачем сразу жениться? Мы можем встречаться, Баадур!
— Нет, — выпрямился он. — Прошу, стань моей женой. Как можно скорее.
— Баадур, я не думала, что ты такой бескомпромиссный… Такой тиран!
— Правильно не думала, я и не тиран. Просто именно в данной ситуации я должен проявить настойчивость. Мне не шестнадцать лет, я давно всё о себе знаю. И о тебе. Ты не та женщина, которой уготована участь временной любовницы. Или даже постоянной. Потому я не отступлю, Даша!
— Тогда я просто говорю нет, — вспылила Даша.
Меньше всего ей сейчас хотелось рассказывать о своей жизни и о причинах, по которым она не могла, не должна была привязывать Баадура к себе. Всё было так красиво, так волшебно, и вот…
— Где мой телефон? Я вызову такси.
— Даша, не глупи. Я сам тебя увезу. Может, ты и права: побудешь одна, поразмыслишь. Пожалуйста, не оставляй букет, не обижай меня. Забери.
— Возьму, конечно, — кивнула Даша. — Но уеду всё же на такси. Обещаю подумать, но вряд ли передумаю, Баадур! Не хочу обманывать. И ты подумай. Договорились?
— Нет, — покачал он головой. — Именно в этом вопросе я категоричен и останусь при своём.
* * *
Через полчаса Даша тихо плакала, глядя в окно такси и прижимая к себе букет. Если до завтрашнего вечера Баадур не одумается, не оставит своих идей, она всё расскажет ему. И тогда он сам откажется от своей затеи.