Небесная танцовщица и капитан (СИ)

– Не понимаю, о чем вы. Артифиса? С чего вы взяли?
– Я наблюдательная. У вас особая грация движений. И ваша кожа... – она взяла Элли за руку и повернула. – Синтетическая, верно? Гладкая и прочная. Почти неотличимая от настоящей. Вы только что сильно оцарапались о кактус, – она кивнула на колючего соседа. – У любого другого пошла бы кровь, но у вас даже царапины нет.
Элли быстро вырвала руку и схватилась за запястье. Тетя Дженни сочувственно улыбнулась.
– И последнее… Хоть я и живу в глуши, у меня много столичных друзей, завсегдатаев злачных мест. Один из них как-то проболтался, что, по слухам, господин Лазарус Будс, владелец кабаре «Электрическая стрекоза», купил артифису, когда мастерские старого Фукса пошли с молотка. Будс это не афиширует, но некоторым известно, что одна из его танцовщиц – весьма необычная особа.
– Вы сообщите капитану? – угрюмо спросила Элли. Отрицать свою природу не было смысла. Тетя Дженни оказалась слишком умной и зоркой.
– Разумеется, нет! – пожилая дама негодующе взмахнула спицами. – Не переживайте. Вас не узнают. Вы правильно решили укрыться на палубе первого класса. Здешним господам ни до чего нет дела, кроме развлечений и биржевых сводок. Они равнодушны ко всем, кто не пытается украсть их денежки или обставить их на финансовой бирже. Это представители низших классов любят совать нос не в свое дело – так они получают иллюзию власти. Вы спокойно долетите до Федератов. Тетя Дженни берет дело в свои руки.
Пожилая дама лукаво подмигнула, а Элли нахмурилась.
– Почему вы решили позаботиться обо мне, госпожа Майер? – прямо спросила она. Слова тети Дженни ее не успокоили. Какой дурак станет помогать незнакомке, да еще беглой артифисе? Что-то тут не так.
Тетя Дженни посмотрела на нее задумчиво.
– Вы не привыкли к человеческой доброте, верно? У вас была непростая жизнь, было мало любви. Как у всех артифисов. Большинство вас даже за людей не считают, и их мнение поддерживает закон.
– Главное, что я себя считаю человеком, – резко ответила Элли. – Человеком с особенностями.
– Да. Вы такие же люди, как и мы все. Среди вас есть добрые, жалостливые. Есть и подлые, жадные. Не кипятитесь! Ведь именно наши достоинства и недостатки делают нас людьми. И неважно, что у человека в груди – кусок мышц или механизм. Никто не идеален. Вот я, например: старая фантазерка, авантюристка, болтушка и врушка... – призналась тетя Джейн с удовольствием. – Но я люблю помогать людям, – продолжила она с бесконечным участием. – Мой дворецкий Жиль – артифис. Из первой партии. Он со мной уже двадцать лет. Отличный малый и мой друг. Он меня похвалит, когда я расскажу ему о нашей встрече. Я помогу вам ради него и ради себя. И ради вас. В Федеративных Землях вы начнете новую, настоящую жизнь.
– Спасибо... – пробормотала Элли. У нее защипало глаза от нахлынувших чувств.
– Ну, не вздумайте плакать! – тетя Джейн погрозила ей пальцем. – Вы, артифисы, ужасно эмоциональны.
Элли вытерла глаза и улыбнулась.
* * *
Стюард сервировал какао и печенье. Крис бухнулся в кресло и спросил:
– Ну, тетя Дженни, каков наш план?
Та отложила вязание, азартно потерла ладони, а потом поманила Элли и Криса ближе. Те нагнулись. Почти соприкасаясь головами и понизив голоса, сообщники начали совещание.
– Все просто, – начала тетя Дженни решительно. – Я поговорю со вторым помощником капитана, Пулкинсом. Ему поручено развлекать пассажиров и улаживать бытовые проблемы. Я скажу, что вы, милая – моя двоюродная племянница. Ваша семья хочет выгодно выдать вас замуж. Но ваше сердце отдано другому. Скажем... нищему, но милому актеру, который живет за океаном. Вы решили сбежать к нему. Пулкинсу понравится эта история. Он романтик. Носит карточку красивой девушки в кармане, время от времени достает ее, любуется и вздыхает. Я признаюсь, что провела вас на судно контрабандой. Затем уплачу Пулкинсу стоимость проезда. Так сказать, куплю билет на борту. Рядом с моей каютой как раз есть свободная. Пулкинс внесет вас в список пассажиров, и дело в шляпе.
 
– Это или слишком просто, или слишком сложно... А документы? У меня нет документов.
– Они не понадобятся. Я отлично умею водить людей за нос. Кроме того, вместо документов у меня есть то, что придаст моим словам веса.
Тетя Джейн достала из ридикюля крупную банкноту и многозначительно ей помахала.
– Пожалуйста, госпожа Майер, не нужно нести из-за меня расходы! – испугалась Элли. – Я просто займу пустую каюту и буду сидеть там тихо.
– Ерунда! – отрезала пожилая дама. – Я чертовски богата. Не лишайте меня удовольствия тратить деньги на мои прихоти. А сейчас вы моя прихоть. О, как же мне нравится все это: планировать, строить заговор, водить команду за нос, идти против системы! Я помолодела на полвека. Не заблуждайтесь, милая. Я эгоистична и думаю в первую очередь о своих удовольствиях.
Этот довод Элли убедил. Если и есть в мире неизменная вещь, на которую можно полагаться, – это человеческий эгоизм.
Прихоть? Что ж, пусть будет прихоть. Артифисов обычно держат из прихоти.
– И пожалуйста, зови меня тетя Дженни.
– Хорошо… тетя Дженни, – послушно повторила Элли. – Когда я встану на ноги в Федератах и буду зарабатывать, верну вам долг.
– Непременно. Ну, за дело! Крис, голубчик, найди второго помощника Пулкинса и пригласи подойти к нам. И пожалуйста, не задерживайся у бара.
– А теперь поговорим о твоей роли, – обратилась пожилая дама к Элли, когда Крис ушел. – Нам нужно провести капитана Ларсена. Он упрям и неподкупен. Не то, что его помощники. Сумеешь ли ты убедительно лгать?
– Умею. Иначе я бы не выжила в «Электрической стрекозе». К тому же я актриса.
– Прекрасно. За обедом мы с Крисом сидим за столом капитана, я попрошу шеф-стюарда, чтобы и тебя посадили вместе с нами. Постарайся очаровать Ларсена.
– Тетя Дженни, а почему вы решили обратиться ко второму помощнику, а не к представителю компании? – спросила Элли. – Тут летит один… Блоб, кажется. Ему проще уладить дело с билетом.
– Обращаться к Блобу рискованно. С Пулкинсом будет легче. Скоро поймешь, почему.
– Вы не сказали племяннику, что я артифиса...
– Нет. Видишь ли, Крис неплохой мальчик. В детстве он был таким трогательным... милым, наивным, благородным. Жизнь в столице не окончательно стерла эти его черты. Но все же… – тетя Дженни вздохнула и энергично заработала спицами. – Я не видела Криса много лет. Мальчик вырос. Он попал в дурную компанию. Наделал долгов. Связался с нехорошими людьми. Он так легко поддается чужому влиянию. Не нужно, чтобы он знал лишнего.
Элли согласно кивнула. Чем меньше людей знают ее секрет, тем лучше.
– Как ты попала к Лазарусу, Элли? Кто был прежним твоим хозяином?
Элли вздрогнула. Ей не хотелось рассказывать о себе, но отказать тете Дженни было невозможно, раз уж та была ее союзником и сообщником.
– Будс – мой первый хозяин, – начала она ровным голосом. – Я попала к нему три года назад после смерти старого мастера Фукса. Фукс создавал артифисов, но не считал, что нам нужны хозяева. Опекуны, как называет их закон. Я жила в доме мастера до восемнадцати лет. Он меня не баловал, но относился хорошо. Хотел, чтобы я работала с ним в мастерских. Учил меня всему понемногу. Я помогала ему. В последние годы он изготавливал механических големов. Как вы знаете, делать артифисов ему запретили…
– Да, я знаю эту историю. Людей шокировали подробности создания артифисов. Элли, детка, прости мне этот вопрос... Ты знаешь, кто послужил... материалом для твоего создания?
– Нет, – выговорила Элли с трудом. – Знаю лишь, что были три девочки из приюта. Они умерли в младенчестве. Они и стали моим… исходным материалом. Три безымянных девочки. Наверное, если бы они выжили и выросли, у них были бы разные характеры. Одна – проказница. Вторая – вдумчивая тихоня. Третья... певунья, артистка. Они – это я. Я бываю очень разной. Вы понимаете?