Удар вслепую

Сэм начал действовать. Бен ответил на его настойчивый вызов.
— Сейчас или никогда, Бен. Бросай якоря в электриче­скую печь и начинай разогревать их. Мы попробуем ис­пользовать космические крюки. Если они выдержат, тебя ждет сладкая жизнь.
— А если нет?
— Бен, сюда идет «Тор» Мы должны зацепить эту детку, пока он не появился, иначе придется повторять все сначала. Мы всегда проигрывали. Капитан «Тора» женился на доч­ке менеджера не из-за ее красоты. Ты знаешь, каковы наши шансы в разбирательствах о разделе награды.
Сэм с трудом вывел «Квазинд» в поток гравитационных импульсов и направился к планетоиду. Он страшно боялся идти между маленьким Троянцем и набегающими волна­ми, но выбора у него не было. Он мог лишь решить, что это слишком сложная задача, и убежать в поисках укрытия.
Как только буксир лег на курс и Сэм уже не мог ничего изменить, он покинул зал управления и пошел посмотреть, как нагреваются его небольшие камешки. Когда Труман заглянул в печь, они уже раскалились добела. Еще пара сотен градусов — и они будут готовы к действию.
Космические якоря были давней мечтой астронавтов. А также поводом для шуток. Им был нужен звездный якорь, но еще никому не удавалось создать его.
— Я знаю, что у них внутри, я помогал тебе их созда­вать, — сказал Бен, — но я все еще не понимаю...
— Они работают так же, как силовые экраны на боевых кораблях, — уверенно сказал Сэм. — Они создают шары чистой энергии и выстреливают ими буксировочную цепь. Рывок полностью размотавшейся цепи вызывает выброс радиации. Энергия пытается уйти от ближайшего центра гравитации, понимаешь? Ее ядро надежно удерживается буксировочной цепью, и энергия не может уйти. Она может лишь распадаться и превращаться в радиацию. Пока это происходит, она не только притягивает корабль, но и оттал­кивает все, что находится извне. Они выстреливают такие шары повсюду. Это помогает сбалансировать давление на корабль и обеспечивает ему идеальную защиту.
— Да, но...
— Доставай клещи и зови людей. Давай грузить якоря на ленту выбрасывающего механизма в верхней полусфере. К каждому из них нужно прикрепить буксировочную цепь. Как гарпун. Давай, я покажу.
Сэм убежал, чтобы проверить положение буксира. Они были уже почти над разбитым корпусом «Эстреллы Бер­де». Он уже примерно рассчитал силу притяжения и знал, чего ждать от каждого якоря.
— Лента один, три, пять. Огонь!
Приказ прозвучал. Ракеты полетели. Эта игра была сродни русской рулетке. Бен уже нажал три кнопки и стоял за Сэмом, уставившись на монитор. Три ракеты, летевшие почти вертикально, находились на идеальной горизонталь­ной линии на небольшом расстоянии друг от друга. За тре­мя сферами сияющей энергии тянулись ленты бледно-зе­леного огня, привязывающие их к кораблю. Это были гар­пуны из ослепляющего света, и когда зеленые цепи натяну­лись, яркие сферы взорвались и превратились в огромные шары невыносимо яркого света.
— Держись, — закричал Сэм, когда «Квазинд» затрясло от удара.
Это было похоже на столкновение с твердым предметом. Буксир повело в сторону, он остановился, а потом вернулся в исходное положение, словно гигантский маятник. Сэм по­вернул перископ, чтобы увидеть планетоид. Он был боль­шим и быстро приближался. Это означало, что они падали.
— Еще два, любых! — прокричал Сэм.
Такого сильного удара больше не было, но приближение поверхности планетоида замедлилось. Сэм установил цир­куль на экран и измерил их положение. За целую минуту оно изменилось лишь на пару градусов.
— Мы все еще падаем, — заметил он, но в его голосе слы­шалось облегчение. — Так и должно быть, пока мы не при­близимся к развалине на достаточное расстояние. Сейчас всё под контролем. Последний якорь завершит дело. Госпо­ди! Как же нам повезло, что мы сделали шесть штук.
С довольной улыбкой на лице он посмотрел на Бена.
Лицо Бена все еще было удивленным.
— А теперь смотри, — возбужденный своим успехом, рас­смеялся Сэм. — Помнишь воздушные шары, с которыми мы играли в детстве? Представь себе пять таких шаров с привязанными к ним кирпичами. Это мы. Эти пять кусков энергии пытаются убраться как можно дальше от ближай­шего центра гравитации. В данный момент это астероид, находящийся под нами. Они недостаточно сильны, поэто­му мы падаем. Когда мы снизимся до нужной высоты, нам просто нужно будет выстрелить последний шар — и дело в шляпе. Тонкую настройку движения можно проводить с помощью ракетных двигателей.
 
Бен Тиглмэн понял. Он также понял, почему Сэм не хочет снижаться до самого конца. Они были в такой же ситуации, в какой оказался бы корабль в настоящей во­де — они были привязаны к якорю с подветренной сторо­ны скал. Если они будут снижаться дальше, то малейшая ошибка приведет к тому, что их разнесет на куски об одну из гор. К тому же всё, что от них требовалось, это взять на буксир корабль и вырваться в космос, как только шторм ослабнет.
— Однако, — сказал Сэм, — есть кое-что, чего мы не зна­ем. Как долго продержатся наши якоря? Мы зарядили их на четыре часа, но они могут разрядиться и быстрее. И ко­гда они разрушатся... Бабах\ Даже если мы включим двига­тели на полную, то нам очень повезет, если мы сможем со­вершить мягкую посадку. Ты сам видел, какая поверхность у этого планетоида. Я спущусь вниз и прикреплю буксировочные лучи к этой развалюхе. Если погода улучшится, то нам останется лишь вытянуть ее оттуда.
Бен кивнул, но не мог не заметить, что их положение оставалось очень рискованным. Он не подумал о коротком сроке службы якорей. Но ведь им может повезти и погода улучшится. Они смогут выбраться. А еще к ним идет «Тор». Инженер согласился с планом Сэма. И выполнять этот план нужно было быстро.
— Мне понадобится шлюпка и пара ребят, — сказал Сэм.
Неожиданно в зале управления появился Вармс, замо­танный в гафниевую ленту.
— Что здесь происходит? — раздраженно поинтересовал­ся он.
Судя по всему, лучи радиации не нанесли ему особого вреда и он не сгорел заживо.
Бен испугано посмотрел на капитана, но Сэм взял быка за рога и решил пойти напролом. Если его якоря сработа­ют, то в будущем с их помощью можно будет спасать те ко­рабли, которые раньше спасти было невозможно.
— Если я возьму на буксир тот корабль, который ты хо­тел, и ты при этом не пошевелишь и пальцем, мы сможем договориться?
— Если я больше не увижу ни доллара, то ты отпра­вишься на шахты Япета, — рявкнул Вармс. — Я ни в чем не признаюсь...
— Мне не нужны твои признания, Эрик. На Марсе мы получим или всё, или ничего. Я говорю про Бена и его ре­бят. Им нужны деньги. Ты тоже получишь свою долю. Всё, о чем я тебя прошу, это чтобы ты оставил Бена в покое.
И сейчас, и когда мы вернемся обратно. Он тебе ничего не сделал, поэтому не впутывай его в наши дела. Если я пойду брать на буксир «Эстреллу», то здесь мне нужен кто-то, ко­му я смогу доверять. Не трогай его, пока я не вернусь. Это всё, о чем я прошу. Ты ничего не потеряешь.
— Ах, этот балбес, — презрительно сказал Вармс. — Я и забыл, что он все еще жив. Делай, что задумал, если тебе так хочется. Ты прав, мы сможем разобраться в Гераполисе. Если твой жирный дружок...
Это всё, что было нужно Сэму. Он боялся и не хотел, что­бы, пока сам он будет висеть внизу на луче из электронов, Вармс игрался с управлением. Вармс обещал, что не будет обвинять Бена в мятеже, но Сэм не верил ему. Ну что же, он хотя бы попытался. Он надеялся, что из-за своей жадности Вармс не помешает им захватить «Эстреллу». Именно по­этому он указал ему, что не стоит вмешиваться в управление.
 
Мотивы Сэма не были настоль уж альтруистскими, как думал Вармс. Труман хотел, чтобы ребята получили до­стойную оплату за свои труды, но больше всего его инте­ресовал успех его якорей. Он начал испытывать их и хотел посмотреть, на что они годятся.