Благодать и величие (ЛП)
— Итак, — Дез с трудом выговорил это слово, засунув руки в карманы.
— Я знаю, — Зейн стоял позади меня, свободно обнимая меня за плечи. — То, о чём ты должен был спросить Гидеона.
Дез кивнул и подошёл ближе. Черты его лица прояснились.
— Гидеон был так поглощён разрушением лей-линий, что не задавал слишком много вопросов, когда я пришёл к нему с вопросом о способности Истиннорождённых к размножению.
Это было самое странное, когда я сидела там. Моё сердце не колотилось. Мой желудок успокоился. Я просто была готова, по крайней мере, на поверхностном уровне, услышать всё, что он собирался сказать.
— Ему удалось что-нибудь найти?
— Он вытащил несколько пыльных старых книг, в которых, как он знал, упоминались Истиннорождённые. Ему потребовалось пару часов, чтобы разобраться в том, что у него есть под рукой, — объяснил Дез. — Но у меня либо есть ответ, либо нет ответа, в зависимости от того, как вы на это смотрите. Он не мог найти ничего, что указывало бы на то, что у Истиннорождённых были дети.
Не было ни ослабления напряжения, ни какого-либо затягивания.
— Это может означать, что ни у одного Истиннорождённого никогда не было детей или ни один из них никогда не был записан.
— Да, но было бы странно, если бы об этом вообще не упоминалось, — сказал Дез. — Я думаю, вам придётся выяснить это старомодным способом. Сейчас можно пройти тесты, которые могут сказать вам «да» или «нет» в течение дня или около того после зачатия.
Я медленно кивнула.
— Спасибо, что изучил это, — сказал Зейн, тепло его тела прижималось к моей спине.
— Нет проблем. Я просто хотел бы получить более чёткий ответ, — сказал он, и я увидела слабый изгиб его губ. — И что это происходило в более лёгкие времена.
— Я думаю, мы все можем согласиться с этим, — ответил Зейн.
— В зависимости от того, что вы узнаете, дайте мне знать? Когда вы будете готовы? И если ты согласишься, позвони мне, когда выйдешь из себя, Зейн. Поверьте мне, когда я говорю, что это определённо произойдёт.
Зейн, должно быть, кивнул, потому что Дез начал поворачиваться к двери, но затем остановился.
— О, и, Трин, он проверил имя, о котором ты спрашивала.
Я моргнула, словно выходя из ступора.
— Есть ещё какая-то информация на этом фронте?
— Вообще-то, да, есть, — сказал Дез. — К счастью, в этих апартаментах должны быть указаны имена всех жильцов, включая детей. Он посмотрел на нынешнее и последнее десятилетие или около того. Нет никого с именем Джина или какой-либо вариации этого имени, которую Гидеон мог бы найти в любых записях, перечисленных здесь.
ГЛАВА 24
— А что это за история с Джиной? — спросил Зейн, когда Дез ушёл.
— Девушка, с которой Арахис якобы тусовался.
Я повернулась к Зейну, прислонившемуся к спинке дивана.
— Он сказал мне, что её зовут Джина, и, кроме того, что у неё странные отношения с родителями, он очень туманно говорил о ней. Я хотела проверить, всё ли в порядке, но, очевидно, она не настоящая?
— Или он назвал тебе вымышленное имя, — он скрестил ноги в лодыжках. — Но зачем ему это делать?
— Понятия не имею, — я покачала головой. — Обычно он во всём откровенничает, но с тех пор, как мы приехали сюда, он ведёт себя странно. Он исчезал всё дольше и дольше.
— Он не приходил и не уходил, когда был с тобой в Потомакском нагорье?
— Да, но он больше бывал рядом.
Я подумала о том, что сказал мне Арахис, когда я видела его в последний раз.
— Он сказал, что с ним случилось что-то странное, примерно в то время, когда, я думаю, ты Пал. Он сказал, что на несколько мгновений его засосало в то, что он считает, было чистилищем.
— Ладно. Я этого не ожидал.
— Я тоже, — я поднялась с барного стула. — И я понятия не имею, было ли то, что с ним случилось, как-то связано с тем, что ты Пал.
— Я тоже, — Зейн убрал волосы за ухо. — Но, может быть, то, что я Пал вызвало какое-то мгновенное притяжение?
— Может быть, — пробормотала я, поднимая на него взгляд. Он пристально посмотрел на меня, и я громко выдохнула. — Нам нужно поговорить, не так ли?
Он кивнул.
— Ага.
— Могу я притвориться, что понятия не имею, о чём ты хочешь поговорить?
Одна сторона его губ изогнулась.
— Я удивлён, что ты ещё не кричишь на меня за то, что я не поддержал твой плохо продуманный план.
Я мягко посмотрела на него.
— Я не собиралась кричать на тебя, но теперь я передумала.
— Это слишком большой риск, Трин. Даже если у тебя не было никаких шансов забеременеть.
В животе у меня всё перевернулось.
— И, как я уже говорила, всё, что мы делаем, это риск. Использовать себя в качестве приманки самый быстрый способ добраться до Гавриила.
— И самый глупый…
— Ты хочешь, чтобы я на тебя накричала? Потому что я очень близка к тому, чтобы это произошло.
— Прости, — в его голосе не было ни капли сожаления. — Но слишком многое может пойти не так.
— И слишком многое может пойти не так с идеей Даники, начиная с того, что она вообще не сработает.
Его брови опустились.
— Когда она говорила об этом, мне показалось, что ты разделяешь её идею.
— Я не против этого. Я просто не думаю, что это самый быстрый способ добраться до Гавриила. Сколько демонов нам придётся убить, чтобы найти того, кто доставит послание обратно? — я скрестила руки на груди. — И хотя я действительно думаю, что Гавриил достаточно высокомерен, чтобы принять вызов, я не знаю, будет ли какой-либо демон, которого мы оставим в живых, на самом деле рисковать тем, что Гавриил убьёт их, чтобы передать сообщение. Они, вероятно, убегут в горы.
— Это может случиться, но Гавриил должен прийти за тобой до Преображения. Если мы в конечном итоге убьём всех демонов или они убегут, он будет в таком отчаянии, что сам придёт за тобой, — рассуждал Зейн.
— И ты не боишься, что это будет очень близко к Преображению? Всё, что ему нужно, это моя кровь, Зейн. Если ему удастся подвести меня к порталу и взять мою кровь? И что тогда? — я приподняла плечо. — Нам нужно убрать его до Преображения.
— Я согласен с последним, но я не могу согласиться на то, чтобы позволить тебе попасть в плен, — скрестив лодыжки, он оттолкнулся от спинки дивана. — И это не имеет никакого отношения к тому, что ты, возможно, беременна.
— Это действительно не так? — я вздёрнула подбородок, когда он остановился передо мной. — Ты уверен, что был бы против, если бы у меня не было шансов забеременеть?
— Да, — в нём не было ни капли сомнения. — Одна мысль о том, что ты в руках Гавриила или где-то рядом Баэль, заставляет меня хотеть уничтожить что-то, что-то очень большое.
Медленно, так, чтобы я видела его, он поднял руку и поправил мои перекошенные очки.
— И если ты думаешь, что это потому, что я считаю, что ты не можешь справиться с собой, ты ошибаешься. Я знаю, что ты можешь, но…
— Ты понимаешь, что всё, что предшествует слову «но», по сути, аннулируется, верно?
— Но, — повторил он, опуская руку мне на затылок. — Гавриил тоже это знает. Он знает, что ты умеешь драться. Он будет готов к этому.
— Будет ли он готов к тому, что это ловушка? Сомнительно.
— Ты не против, если меня используют в качестве приманки? — спросил он вместо этого. — Если бы это меня пометили следящим устройством, которое может выйти из строя, и увезли только Бог знает куда?
Я открыла рот, но не смогла выдавить из себя слово «да».
Глаза Зейна изучали мои.
— Ты бы не испугалась. Не потому, что ты думаешь, что я не могу защитить себя, а по тем же причинам, что и я. Ты не смогла бы смириться с мыслью, что я нахожусь в руках существа, которое может убить меня, потому что ты любишь меня, и из-за этого ты хотела бы сначала попробовать все другие способы, прежде чем подвергать мою жизнь опасности.
Сжав губы, я покачала головой.
— Ты прав, и это меня очень раздражает.