Князь Демидов. Том XII. Часть 1 (СИ)

— Перестали садить неверных на кол? — уточнил я.
— Нет. Вы перестали лазить к любимым женщинам в окна. Всё пытаетесь найти простые пути… А, ведь раньше всё было таким романтично-прекрасным… — черепаха закрыла глаза: — Особенно частокол. И неверные на нём…
— Да мы просто поговорить! Нет у меня совершенно никакого любовного интереса в Госпоже Волковой. — поспешил заверить я.
— Хр-р-р… — черепаха лишь захрапела в ответ.
— Ал! Ну ты что⁈ — возмутилась Ася.
— А? Что? — Алла тут же открыла глаза и удивлённо посмотрела на нас: — О! Ася… Привет. Что-то случилось?
— Ох, боже… — я ударил ладонью себе по лбу: — Она серьёзно?
— Я всегда серьёзна, молодой человек. — хмыкнула черепаха и подошла ближе: — А вы, собственно, кто? Я не узнаю ваш энерго-одор.
— Владимир Демидов я.
— Нет. — Алла поправила очки: — Хотя, на лицо похож. Но аромат — другой.
— Господи, Ал, избавь нас от прохождения этого испытания ещё раз. Просто отключи барьер и дай нам пройти! Обещала же! — нахохлившись, произнесла Жрица Ада.
— Обещала? Я? — удивилась черепаха и рухнула задом на пол: — Мальчикам строго запрещено посещать женское крыло после комендантского часа! Я не могла вам такое обещать.
— Ал… Ему надо поговорить с Госпожой Волковой. По семейным обстоятельствам! Ну? Неужели забыла?
— Чтобы я, да забыла? Вы, верно, шутите, уважаемая. — обиженно ответила Алла: — Когда это я хоть, что-нибудь забывала?
— Хорошо. Когда у меня день рождения? — с ухмылкой поинтересовалась Ася.
— Ну… — черепаха крепко так задумалась: — Возможно, я… иногда, реально, что-то забываю.
— Как и сейчас! Закрыла глаза на две секунды и всё. Ужас! — закивала Жрица Ада: — Обещания, как будто и не было…
— Ладно. — вздохнула Алла: — Но оставляю всё под твою ответственность! Если начнутся действия сексуального характера…
— Да-да, я помню. Звать тебя! Ты прибежишь, заснимешь и прекратишь.
— Засниму? — черепаха суетливо спрятала миниатюрный цифровой фотоаппарат, который всё это время висел у неё на шее: — Не могла я такого сказать! Хотя… какая уже разница? Есть у меня проблемы с памятью, и я устала это скрывать. Проходите, детишки…
Скрывать? Она сейчас серьёзно?
Мы прошли в женское крыло — обитель цветущих лилий и нежного девичьего возраста. Семнадцать лет… Шанго говорила, что для девчонок это было, чем-то вроде пограничья между детством и великолепной, полной романтического драматизма юностью. Но лично я никогда не видел ничего подобного в учебниках по человеческой психологии.
— Эх… Совсем плохая стала. — вздохнула Ася, когда мы повернули за угол.
— Так, почему её не отстранят? — поинтересовался я.
— Со своими обязанностями она справляется на ура. Пересечь её барьер ещё никому не удавалось. К тому же, она была хранителем рода Шиковых и личным фамилияром Акимиста Алексеевича Шикова!
— Это тот, чья статуя в центре нашего фонтана?
— Всё верно. Один из основателей Университета, близкий друг Петра Великого и… родственник Екатерины Шиковой — декана боевого факультета.
— Ого! Значит, держат из уважения?
— Можно и так сказать. Но, как ты уже видел — она без особых проблем вынесет мозг любому, кто захочет попасть к девочкам. — усмехнулась Ася, махнув коротеньким хвостиком: — Вот дверь Волковой и Игнатьевой! Только тихо… Если другие девочки узнают о том, что тут был мальчик — мне достанется по первое число…
— Хорошо. — я приоткрыл дверь в тамбур и зашёл внутрь.
Так… Две двери. Одна — простая белая, без излишеств и с подковой на гвоздике. А вторая была вся разрисована всполохами пламени и различными черепами… Ну, если учесть, что Люси у нас дикий фанат настольных игр, то скорее всего — всполохи пламени и черепа, это её рук дело. А скромная подошва наверняка принадлежала Оксане.
— Кхм-кхм… — тихо прокашлялся я и трижды стукнул в дверь.
В комнате послышалось копошение, как будто кто-то очень быстро начал прибираться. И спустя мгновение, ко мне выглянула слегка напуганная Люси.
— Володя⁈ — удивилась она, поправив очки: — Ты чего тут делаешь⁈
 
— О… Прости, я пришёл к Оксане. Надо поговорить… Перепутал двери.
— К Оксане? — испуганная моська тут же превратилась в подозрительную: — И, о чём ты хочешь с ней поговорить? Опять хотите тайком разделить Толика?
— Нет. Дело в её брате. — сухо ответил я: — Извини, что потревожил.
— Виктор… — Люси внезапно стала грустной: — Не уверена, что это хорошая затея… Но, может быть с тобой она и поговорит. Попытка — не пытка, как говорится.
— Угу… Спокойной ночи.
Дождавшись, когда Люси закроет дверь и её шаги затихнут ближе к середине комнаты, я постучался к Оксане. Та ответила не сразу… Мне пришлось несколько раз громко ударить по древесине, чтобы в комнате послышалось шуршание и тихая ругань.
— Да, чего вам всем над… — Волкова открыла дверь и удивлённо замерла: — Владимир? Ты как сюда попал⁈
— Воздушно-капельным путём. — улыбнувшись, ответил я: — С черепахой договорился.
— О… Она ещё, что-то соображает? Удивительно. Так, зачем пришёл? Опять Толик, что-то натворил?
— Нет. С ним всё хорошо. — я, зачем-то огляделся по сторонам, а затем перешёл на шепот: — Мне очень нужно с тобой поговорить. Могу я зайти?
— Это… Странно. Не думаю, что Толик обрадуется, если узнает, что его младший брат захаживал к его невесте ночью. — нахмурилась Оксана. Ути, золотце-то, какое!
— Хорошо. Если хочешь — мы можем рискнуть и поговорить в тамбуре. Просто, это касается твоего старшего брата…
Лицо Волковой изменилось в тот же миг. Оно стало даже не злым, а устало-обречённо-яростным. Её правое нижнее веко задёргалось, а в глазах закипела ненависть.
— Владимир… Я верю, что ты — хороший парень. Правда! И мне крайне невыгодно ссориться с тобой. Всё же — ты младший брат моего жениха. Поэтому предупрежу всего один раз. ОДИН РАЗ! Молю — не начинай эту тему. Ни со мной, ни с кем-либо другим. Ладно?
— Я бы и рад тебе пообещать, но в этом деле замешан мой друг. Я не могу всё так просто оставить. Если ты мне не поможешь, то в дело ввяжется Снежный ратель. Если ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю… — трясущимися от ненависти губами, прошептала девчонка: — Володь… Ты знаешь, что ты лезешь не в своё дело? Ты понимаешь, что у этого могут быть очень нехорошие последствия?
— Именно поэтому — я здесь. Расскажи мне о нём. Я хочу понять, как мне защитить своего друга. И всё!
— Никак. Твой друг — встряла так, что её уже никто оттуда не вытащит. — хмыкнула Оксана: — Думаешь, мне её не жаль?
— Если жаль, то ты должна помочь мне.
— Ох… — Оксана начала устало массировать виски: — Виктор, он… Как бы так вежливо сказать? Мразь конченая… Но это если быть максимально поверхностным. Он превратил моё детство в ад. А ещё я поссорилась с родителями, потому что они не видят в нём… монстра, которого сами же и вырастили. По мне, конечно, не скажешь… Но иногда я сама становлюсь до безобразия невыносимой. Я преследовала Толика! Я понимаю, что ты в шоке, но так оно и было…
ДА, ЛАДНО?!?!?!
— Невероятно! — я сделал самый удивлённый вид: — Ни за чтобы не поверил…
— Вот и я, о чём. Мы грамотно всё скрываем. Только если я — добрая. Виктор — мой злобный антипод. Он ненавидит людей! Для него мир — огромная детская комната с игрушками. Он паталогический врун! И единственное место на Земле, в котором сдерживают его психологическую болезнь — это армия. Понимаешь? Никто ему не указ. Он боялся только своего командира, потому что тот — не подчиняется нашим родителям и мог ударить его. Но теперь — всё! Он отслужил пять лет и вернулся домой. Горничные в ужасе! Сколько раз я пыталась спасти их от побоев… Сколько раз пыталась донести родителям, что Виктора надо лечить! Но — нет. Им плевать. Они видят в Викторе идеального мальчика! Идеального наследника… Но на самом деле мои родители постоянно на работе. Как и у большинства промышленников! У Толика же была аналогичная ситуация… Собственно, поэтому я и вижу в нём родную душу. Он тоже сталкивался с непониманием в лице родителей. Но его старшая сестра, хоть и отыгрывает стерву, но на самом деле — никому не вредит. А вот Виктор… Это просто кошмар. Машу ждёт ужасная жизнь. Сперва он будет изводить её морально, а затем и физически… До тех пор, пока Глебу Егоровичу не вручат цинковый гроб с телом дочери.