Князь Демидов. Том XII. Часть 1 (СИ)
Ну, Машуня… Спасибо! Удружила…
* * *— Это было… Нечто. — отряхаясь от снега, выдохнула Мей: — Брон! Ты живой?
— Живой… — отозвался старикашка, вытаскивая из чемоданчика шприц с эмульсией ускоренной регенерации: — Нога немного шалит… А, так — жить буду! Сколько мы тут пролежали?
— Часов шесть… Я уже ног не чувствую! — пожаловалась проторианка.
— Ребят… Там обезболик остался? — с надеждой спросил Фейд, перетягивая остатки левой руки жгутом: — Немного побаливает…
— Немного⁈ — ужаснулась Мей, и подбежав к командиру, воткнула шприц с эмульсией в почерневшее плечо метоморфа: — Главное — оставайся в сознании! Сейчас соберём всё необходимо и пойдём на сигнал перехватчика… Крепись, Фейд!
— Хех… С месяц назад ты мечтала, чтобы я умер. — усмехнулся Красинус, чувствуя, как тепло распространяется по его телу.
— Ситуация изменилась. — недовольно ответила Мей: — Сейчас нам нужно держаться вместе, иначе погибнем!
— Справедливо… — вздохнул Фейд, пытаясь не отключиться: — Рука отрастёт только через неделю… Так что теперь вы — моя боевая мощь!
— Прекрасно! Тогда нам точно крышка. — хохотнул старик: — Встать сможешь?
— А, как же… — Красинус с кряхтением поднялся на ноги: — Тяжко, но идти смогу. Сколько там до перехватчика?
— Примерно два с половиной километра. Дойдём за полчаса, если в сугробах не утонем. — Мей оторвала прожжённый кусок метала, а затем привязала на трос: — Брон! Скидывай всё сюда, чтобы на руках не тащить. Вместе потянем!
— Хорошая идея! — старик тут же принялся скидывать лекарства, немногочисленные запасы еды и патроны для лазерного ружья: — Этого должно хватить, чтобы добраться до «Хорта-Минаси». А там… Там уже посмотрим.
— Ну, по крайней мере теперь у нас есть отличная отмазка! Приехали эти ублюдки и сбили наш корабль к чёртовой матери… — проторианка сделала вторую петельку и протянула Брону: — Как будто нас и не существовало! Просто проехались верхом…
— Возможно, они это сделали специально. — задумчиво произнёс Фейд: — Мы для них — просто мусор…
— Они не знают, на чьей мы стороне! — возмутилась Мей: — Даже не установили контакт… Не спросили коды! Просто сбили и всё. Уроды… Ненавижу!
— Интересно, зачем они сюда прилетели? — Брон схватился за петельку и потащил имитированные сани вперёд.
— Кто ж их знает… Может быть, по воле, какого-нибудь сумасшедшего Миротворца? — пожав плечами, предположила проторианка: — Ладно! Главное — дойти до перехватчика, и если он в порядке, то свалить к Златану с этой планеты. Если Шантир нас поймает — это всё. Конец…
— Эх, а ведь я, когда-то, даже служил у неё лекарем в одном из гарнизонов. — вздохнул Брон: — Давно это было… Даже слишком, чтобы быть правдой. Но одно я знаю точно… Шантир лучше не злить. И лучше вообще не попадаться ей под руку… Я читал про её темное прошлое. Кто из них был круче — Кейн или его чокнутая сестра, ещё поспорить можно.
— Поспорить, значит? — из заснеженных веток послышался приятный девичий голосок: — А, как по мне — тут всё прозрачно.
— Кто здесь? — испуганно пискнул старик, вытащив из кармана фонарик: — Покажись!
— С радостью. — к ребятам вышла юная девушка в белоснежном утеплённом комбинезоне и дружелюбно улыбнулась: — Что? Разбились?
— Не лезь не в своё дело. — прорычал Фейд, выхватив из кобуры пистолет: — Трейсеры нам тут не нужны…
— Воу! — незнакомка подняла руки: — А ты у нас, значит, главарь?
— Это неважно. Проваливай… Иначе я обеспечу тебе «прыжок»… Кх-х-х-х… — пистолет начал плавиться, а горло метаморфа, как будто забило ватой: — Не могу дышать…
— На колени… — улыбка девушки стала жуткой: — Живо!
— Ладно… — Фейд рухнул коленями в снег. Мей и Брон поспешили сделать тоже самое.
— Тыкать пистолетом в защитницу этой Терры — смело. И очень глупо. — незнакомка подошла ближе: — Но ещё хуже — не назвать своего имени.
— Фейд Красинус… — прокряхтел метаморф, пытаясь загородить собой проторианку и старика: — Я — командир этой… группы… По всем вопросам говорить со мной. Остальные — так… Жалкие прихвастни…
— Собачки Сааджа? Мило.
— Простите, а с кем мы имеем честь общаться? — осторожно поинтересовалась Мей.
— О! Ничего особенного… Просто Императрица Шанго Лай-Лабе. — девушка плавно поднялась на полтора метра над снегом, а её глаза вспыхнули ярко-белым пламенем: — Чокнутая сестра Кейна. Ну, или — Шантир Пожирательница Галактик. Смотря, по какой причине запомнилась…
— Хе-хе… Хе-хе… Хе… — истерично захихикал старик: — Нам всем п…
Остаток фразы унёс внезапный порыв ледяного ветра.
Глава 3
— Это — временная… — пытаясь скрыть виноватые нотки, произнёс Глеб Егорович, приглашая нас в «Роллс-Ройс».
Ах да… Местная элита не особо ценит зарубежный транспорт. Считается очень модным ездить на моколях именно отечественного производства. Оно и не удивительно, если вспомнить, сколько стоил тот же лимузин марки «Руссо-Балт».
— Благодарю. — ответил я и устроился на роскошном белоснежном диване: — Красиво у вас тут.
— Не у нас! Говорю же — временная, пока мой «Руссо-Балт» в ремонте. — буркнул Слуцкий, услужливо закрыв за своей супругой дверь: — Итак… Наконец-то все в сборе! Владимир Аркадьевич, прошу простить меня за грубость. Но, когда я узнал от любимой супруги, что наша маленькая дочь нашла себе… — он сделал многозначительную паузу: — Молодого человека — я был вне себя от ярости и злости. Однако, когда я узнал, кто именно этот «молодой человек», ко мне пришло осознание, что моя дочь — сорвала джек-пот!
— Папа… — Машуня была красная, словно варёный рак: — Ну, какой ещё джек-пот?
— Тот самый, когда выигрываешь в лотерее, дочь! — хмыкнул Глеб Егорович и вновь обратился ко мне: — Послушай, Зятёк… Машуня — единственный ребёнок в нашей семье. И это не просто дворянка с титулом, а наследница огромной производственной империи! К такой нужен особенный подход. Только серьёзные отношения и ответственность. Сам всё понимаешь.
— ПАПА!!! — возмутилась Машуня: — Ну, хватит уже!
— А, что хватит? — нахмурился Глава Дома: — Мы — люди серьёзные. Да и Демидовы, по сути — тоже! Я очень надеюсь, что Зятёк перенял от них все самые лучшие качества.
— Ох… — бедная наследница огромной производственной империи явно была готова провалиться сквозь землю.
— Так, как? — Глеб Егорович с подозрением сузил глаза, а затем закрутил тёмно-русый ус: — Зятёк, что чувствуешь к нашей любимой дочери?
— Глеб… Ну, ты, как всегда! — вступилась Госпожа Слуцкая: — Слишком прямолинеен в вопросах, в которых нужно быть максимально плавным и аккуратным. — женщина посмотрела на меня и обворожительно улыбнулась: — Меня зовут — Олимпия Борисовна. Прошу прощения за моего супруга… Он бывает чрезмерно грубым и прямолинейным. Такое уж воспитание. Слуцкие — это в первую очередь дисциплина, невероятная педантичность и… непомерное желание получить всё самое лучшее! Иного же не дано. Правда, дорогой?
— Ну… — Глеб Егорович недовольно насупился: — Я просто переживаю за Машуню… А Владимир Аркадьевич выглядит, как типичный сердцеед и дамский угодник.
— Да, неужели? — возмутился я. Хмурый вытянутый парень… К тому же — ещё и седой не по годам. Ну, прям вылитый мачо!
— Не стоит принимать близко к сердцу. — улыбнулась Олимпия: — На самом деле — Глеб у нас душка. Особенно, когда никто не видит. Просто сейчас он сильно переживает и пытается это скрыть под маской строгого отца.
— Я и есть строгий отец! — прорычал Глава Дома.
— Всенепременно. — согласилась Госпожа Слуцкая и вновь посмотрела на меня: — Но пока опустим это. Лучше расскажи, кем ты видишь себя через десять лет?
Через десять лет? Очень странно. У меня сложилось ощущение, словно Олимпия пропустила с десяток первых вопросов. Даже не поинтересовалась, на каких правах я у Дома Демидовых. Неужели мои деньги их совсем не интересуют?
— Хочу самостоятельно встать на ноги. Не зависеть от родителей. И в итоге, было бы не плохо создать свой Дом. — честно ответил я.