Мажорная лапка (СИ)
- Привет, родной!
- Сладкий мой! – раздалось в ответ запыхавшееся приветствие. – Как ты там, в холодной России?
- Не хуже, чем ты в мокрой Англии, милый, - чем-то меня покоробили его слова, так что ответил в том же духе. На том конце разговора хохотнули и запыхтели со странным тонким эхом. – Что делаешь?
- Зависаю на тренажёре, - пропыхтел Лерой с натугой. И тут рядом с ним раздался недовольный тонкий голос, смутно знакомый и совершенно неожиданный:
- Это я-то тренажёр?
- Fuck! – выругался Лерой. Он явно не знал, что ещё сказать. Я же с пугающе холодной ясностью прикрыл глаза. И спросил:
- Это Стейси там?
- Э-э-э-э… Да, - в голосе Лероя проклюнулись нотки страха и неуверенности.
- Стоило мне уехать, как ты быстренько подсуетился и нашёл замену, - тихо проговорил я, устало опускаясь на заснеженный бордюр автостоянки. – Сколько дней прошло? Два, три? Прежде, чем ты стал трахать эту блондинистую сучку?
- Он не сучка! – взволнованно выдал Лерой. – Я… Мы… Да пошёл ты! Надменный сукин сын! Только и умеешь, как трахать! Хоть раз мы с тобой съездили куда-нибудь?!
- Вот, значит, как, - глухо обронил я, чувствуя себя пустым и нелепым. – Тогда нам не о чем говорить. Прощай.
Я отключил звонок. Телефон тут же снова задрожал, показывая новый вызов от Лероя. Тварь… Пустышка. Причём, похоже, это сказано про меня. Вздохнув, я поднялся с бордюра и медленно побрёл прочь по улице. К чёрту такси. Не бывает такой службы, чтобы могла увезти от проблем. Редко сыпавшие до этого с неба снежинки зачастили, постепенно набирая силу плотного снегопада. Пошли они все. Не хочу, ничего не хочу. Оставьте меня в покое! Я отключил телефон, прервав поток звонков из Британии. Чёртов снег, чёртова страна, чёртов город, чёртов Миша…
Я почти побежал. Наверное, надеялся, что ветер, обжигающий лицо, сможет стереть из памяти поцелуй в сауне. Эти двое… Нет, не так. Этот дворник совсем охренел. Ничего, я тебя ещё проучу. Проучу так, что ты будешь от парней, как чёрт от ладана шарахаться. Мой взгляд зацепился за вывеску алкогольного магазина. До закрытия было ещё с полчаса. Ноги уверенно направили тело к ярко светящейся двери. Надо довести этот проклятый «праздник» до логичного завершения. И забыть, хоть на миг, взгляд насмешливых глаз.
Комментарий к 6. 27 декабря, суббота. Вениамин. В сауне не моются, в сауне расслаБЛЯются.
Решение принято: кто с кем и как))) Читайте дальше. Спасибо всем за терпение! Каюсь за такие перерывы.
========== 7. 27 декабря, суббота. Михаил. Наш ответ Чемберлену. ==========
Давно так не терял крышу. Но эти взгляды сразу от двоих… Оба такие пристальные, жадные, собственнические. Ладно, могу понять Веника. Тот считает, что имеет на меня права собственности в плане постебать и унизить, как простого трудягу. А вот от гота не ожидал. Мальчик далеко пойдёт. Тем более, он действительно очень интересная личность с мозгами и характером. Мне хватило нескольких минут разговора с ним в сауне, чтобы понять это. Вася, Вася, Василёк… После нашего поцелуя на губах остался привкус чего-то неуловимо сладкого. Божественный мальчик, просто восхитительный.
Проводив пьяного Веника, озлобленного и не способного что-то понимать, я долго не думал. Вернувшись в толпу празднующих коллег, я быстро вычислил креативщика, попытавшегося спрятаться за объёмной тушкой одного из своих коллег. Увидев меня, Васька дёрганно подвинулся, и я плюхнулся рядом, сразу же обняв парнишку за плечи. Плевать, кто что подумает. За эти годы надоело изображать неприступного мачо, пора расслабиться. Неуверенная ручка парнишки легка мне на бедро, но тут же сползла на обивку дивана. Я аккуратно прислонился к Васе всем телом и прошептал на ухо:
- Как думаешь, мы здесь нужны? Может, поедем куда-нибудь ещё? Где не будет такой толпы.
Паренёк слегка сжался, но тут же уставился мне в глаза лихорадочным взглядом чёрных омутов и кивнул, проведя юрким языком по сухим губам. Тут же захотелось наплевать на мораль и условности, завалить его прямо тут, расплавить ласками и услышать срывающие разум стоны. Я был уверен, что парень окажется горяч во всех отношениях. Даже стало интересно, а как будет под ним? Захотелось увидеть над собой его потное стонущее лицо, прикушенные сладкие губы, шепчущие что-то невнятное, ощутить в себе его силу, слиться в экстазе… Он словно прочитал мои мысли, почти сложился пополам, улёгшись на собственные колени. Хитрость легко читалась – хотел скрыть возбуждение. Улыбка сама наползла на мои губы. Мальчик готов ко всему, сегодня он откроет для себя много нового. Не удивлюсь, если он ещё девственник.
Ласково, почти нежно, подхватив его под локоть, я встал и потащил его за собой в предбанник, одеваться. Ковать железо следовало, пока горячо. Едва прикрыв за собой дверь, я почти ударил его телом о стену, прижал и впился в пылающие губы. Васька со всхлипом застонал, неумело отвечая. Мой язык проник в его рот, исследуя тёплый бархат дёсен, гладкость зубов, нетерпение языка. Сквозь полотенце чувствовалось каменное возбуждение парня. Не был бы с таким же, обзавидовался! Его пальцы до боли сжались на моём орудии, вызвав судорожный вдох. Что же ты творишь, парень?
Но надо было пока прекратить, что мы и сделали с большим сожалением. Одевались судорожно, быстро, будто опаздывали. Наверное, он тоже чувствовал себя стремительно отстающим от жизни. Уже надевая пальто на ресепшене, я вызвал такси. На улице мы с Васенькой снова принялись жадно целоваться, шарясь руками под одеждой. И плевать на мороз и прочие зимние радости в виде снегопада и ветра. Тем неожиданнее рядом с нами раздались слова, сказанные предельно пьяным голосом:
- Это вы так проголодались, что ли, что решили съесть друг друга?
Я оторвался от васькиных губ и недоумённо осмотрелся. Прямо в сугробе рядом с дорогой безмятежно сидел Веник, глядя на нас соловыми глазами. Заметив, что на него обратили внимание, он отсалютовал мне бутылкой виски и присосался к ней с видом бедуина, одолённого жаждой. Вася удивлённо и почти восхищённо протянул:
- Ух ты ж бля-а-а…
- Вот именно, - согласился, потому что желание чего-то этакого схлынуло само собой. Это чудовище в снегу надо было подхватывать и тащить в тепло. Как раз в эту минуту и такси подкатило. Под лёгкий мат водителя мы втроём загрузились в машину и поехали. На каком-то повороте Веник завалился мне на колени, блаженно и тупо всматриваясь в только ему видимые картинки. Но я ощущал себя добрым феем и даже промолчал, не говоря уж о чём-то более действенном. Что с этого малохольного взять?
Возле моего дома мы с Василем выволокли пьяного Веника на тротуар, благополучно оставили там полежать, и я расплатился с ржущим рулевым. После чего две выпившие тени тоскливо посмотрели друг на друга, а затем разом перевели взгляды на лежащего мужчину. Я хохотнул и сказал:
- Знаешь, а ведь он нам не помешает.
- А? – не понял Вася.
- Пьян в дупель, - объяснил я. – Кинем дрыхнуть, а сами…
Притянуть к себе парнишку было делом секунды. И вся растерянность креативщика куда-то усвистала со скоростью распалённого дыхания. Этот поцелуй над пьяным телом, под снегопадом, на морозе, окончательно дал нам понять, что ночь ещё далека от завершения. С хихиканьем мы подхватили уже спящего Вениамина за руки-ноги и потащили в подъезд. Холл, лифт, знакомая мощная дверь, прихожая… Как мы раздевали гордого пасынка Британии! Упахались, ворочая тушку, словно разгрузили вагон цемента. Но таки справились с непосильным трудом. В одних трусах повалили невменяемого гостя на кожаный диван в зале. Заодно пристроил рядом найденный в ванной тазик – на всякий случай. Усталые и довольные мы с Васей отправились на кухню, и уже там сообразили, что сами-то и не разделись. Тут же я гостеприимно стянул с гота его лёгкую куртку и отправился в прихожую, где развесил нашу верхнюю одежду в шкафу-купе. А оттуда приволок на кухню тапочки, поскольку заметил, что парнишка зябко поджимал пальцы на ногах. Носки на готе были модные, в сеточку, почти как женские колготки. Красивые аккуратные пальчики так и ждали, что их освободят от ткани и попробуют на вкус… Я встряхнулся и спросил, словно невзначай проехавшись ладонью по шевелюре Васьки: