Мажорная лапка (СИ)
Когда уже вытирался, в дверь требовательно позвонили. Раз, другой, третий, а потом пошёл непрерывный трезвон. Это кто же у нас такой наглый? Я завернулся в полотенце и пошёл открывать. В прихожую ввалился Егорушка, детина выше двух метров ростом, завсегдатай спортзалов, циник и ловелас чистых кровей, с которым мы когда-то даже пытались пожить вместе. Долго друг друга не вынесли, но друзьями остались. Рыжий амбал захлопнул за собой входную дверь, прислонился к стене, даже не подумав отряхнуть снег с плеч элитной дублёнки из тонкой кожи, глянул на меня мутноватыми глазами и сказал:
- Я умер.
На меня пахнуло алкогольными парами, что невозможно было не прокомментировать, что я и проделал, скрестив руки на груди:
- Неужели сбылись мечты голливудских режиссёров?
- Ась? – Егор даже пошире распахнул гляделки, нашарив взглядом мою скромную тушку.
- Очнись, зомби! – я помахал ладонью перед его лицом, на что эта гора мышц растерянно протянула:
- Мишка, будь другом, помоги напиться.
- Что такое, солнце? – это уже заставило встревожиться. Раньше давний друг не страдал тягой к алкоголю в таких количествах, тем более, к чему-то крепче вина.
- Нурик опять оскотинился, - на лице Егора появилась гримаса готового зареветь малыша.
- Твоя карманная проблядь снова ушла налево? – во мне колыхнулась злоба. – Сколько можно, Егорушка. Пошли ты его матом за перелески, пусть ищет другие жопы себе на приключение.
Глядя на здоровяка, трудно поверить, что он предпочитает быть снизу, а его последний топ больше мозги трахал, а не то, что для этого создано… Ну, в том числе и для этого, скажем так. Нурисланчик просто издевался над этим большим циничным ребёнком, вытягивая нехилые суммы денег и удирая налево с постоянством лисы, повадившейся в курятник.
Лицо Егора снова разгладилось, в глазах сверкнули холодные льдинки гнева. Он криво усмехнулся и сказал:
- Пошли в зал. Ты оденешься, а я расскажу в это время о своей пустой жизни.
- Куда собираемся? – я и не подумал возражать. Надо, значит надо. Сколько раз он лечил компанией мою раненную очередным хахалем задницу. Пусть это и было в последний раз несколько лет назад.
- А то у нас выбор есть? – гора унылого оптимизма стянула с ног шикарные фирменные туфли и проследовала за мной в квартиру. – В это время работает только «Синьор». Хочу найти себе мальчика и оттрахать, как Тузик хозяйкину ногу – нагло и быстро.
- Мужик! – я показал ему большой палец, оторвавшись от натягивания на свою пятую точку узких джинсов.
- Ну, а чё? – осклабился Егор. – Могу я иногда побыть мужиком?
- Конечно, можешь, - поддакнул я, - но захочешь ли?
Белое «поло» плотно обхватило мой торс. Егор восхищённо цокнул языком и сказал, пялясь на меня любимого:
- Эх, если бы не наши вечные тёрки…
- Тоже по тебе скучал, - ответил я, завершая наряжаться – поверх «поло» элегантно повис тонкий кардиган сиреневого цвета. – Чай пить будешь?
- Я тебя куда тащить собрался?! – возмутился Егор. – На хрен мне твой мочиный отвар! Едем пить коньяк и жрать лимоны!
В итоге мы вышли из квартиры уже через десять минут. Брелок электронного ключа моей машины подмигнул фразой «Engine On» и пока отправился в карман зимнего кашемирового пальто с подкладом. Пеший спуск позволил нам, наконец, добраться до сути происходящего. Нурик действительно опять ушёл налево. Вот чего ему неймётся! Егор классный дядька, состоятельный, ласковый… ублюдок, однако. Такого циника я больше никогда не встречал. Мы с Горькой одногодки, жизнь его побила не меньше, чем меня, но эта гора позитива и злости прёт по жизни танком. И вот теперь, после хрен знает какой отлучки Нурика на левую случку, Егор созрел что-то поменять в своём окружении. Хотя не что-то, а кого-то будет вернее. Я даже заулыбался, представив, какой скандал закатит Нурислан, попытавшись вернуться в лоно, так сказать, семьи, где уже будет занято. Почему занято? А я не я буду, если сегодня не помогу Егору найти кого-нибудь другого. Хватит уже всяким херам тряпочным портить моему другу жизнь!
«Майбах» завёлся с полуоборота, приняв нас внутрь. Роскошный «линкольн» Егора остался сиротой возле моего подъезда. Всё-таки хорошо быть владельцем сети магазинов Ай-техники. На мажорах и модниках держится благосостояние простых коммерсантов. Ехали мы до «Синьора» всего-то минут двадцать. Воскресенье, пробок нет, небо синее, жизнь прекрасная…
В клубе было многолюдно для выходного дня. Даже напомнило пятничный вечер. Стайка накрашенных переборушек теснилась у стойки бара, привычно обсуждая последние сплетни и полоща косточки своим «спонсорам» и присутствующим. Я подволок Егора к стойке, нахрапом сдвинув «тёток» в сторону:
- Дамы, жопы не морщим! Освобождаем места! Шли бы вы уже искать себе волшебных карликов с кошельками.
- И тебе не кашлять, милый, - любезно огрызнулся кто-то из них. – Давно не был, Мишенька. Неужто решил вспомнить юность? Так мы всегда рады!
- Я слишком юн для ваших опытных ног! – я осклабился и послал воздушный поцелуй, на что ещё кто-то, слабо различимый в полумраке клуба, добродушно ответил:
- Чтоб тебе засранца найти, лапуля!
- Только ради тебя! – узнал я доброжелателя. – Сашулечка! Лично накормлю селёдкой и дам молочка попить.
- Пожалей человека! – возопил старый знакомый, не способный долго заморачиваться житейскими драмами. – Рвать диареей задницу – моветон! Её нужно холить и лелеять! И вставлять по-полной. Моя подойдёт?
- Обойдёшься, - отозвался я, устраиваясь на табурете у стойки. – На чужой ай-я-яй булки не раздвигай!
- Хамло ты, Миша, - грустно заключил Саша, и стайка удалилась в сторону диванчиков, где ждали своих чужие.
- Как есть хамло, - проворчал Егор, пристраиваясь рядом.
- Кто бы говорил, - усмехнулся я.
- А я чего? – вскинул брови друг. – Другие вон чё, и то ничё, а я как чё, так сразу вон чё!
- Чего пить будете? – нарисовался перед нами за стойкой Яша, неизменный бармен. На его бейджике, пришпиленном на маечку-сеточку, красовалось имя: «Фернандо». Молодой еврей внешностью вполне попадал под определение знойного южного «синьора». Егор мрачно ответил:
- Я пить не буду. Я буду жрать эту дрянь. Тащи сразу пузырь самой дорогой сивухи градусов так на пятьдесят.
Я поймал удивлённый встревоженный взгляд Яши и прикрыл глаза, показывая, что заказ стоит принять. Яша невозмутимо извлёк из-под стола бутылку ирландского виски с парой квадратных стаканов. Надо же, за прошедшие годы он не забыл мои вкусы. Рядом с виски появился кувшинчик с очищенным яблочным соком и ещё два стакана. Я никогда не мешал само виски со льдом или ещё чем. А вот запить яблочной слезой с двумя кубиками льда на полстакана сока – это кайф. Егор подозрительно плеснул в свой стакан янтарной радости, принюхался и набулькал его уже целиком. После чего обхватил тару своей мощной ладонью, поднёс ко рту и припал к жидкости с неумолимостью африканской антилопы, пьющей несмотря на жутких крокодилов перед носом. Знает же, что потом будет ого-го какой отходняк, но пьёт.
Я плеснул себе виски на два пальца, как писали в книгах середины прошлого века, и уже собрался пригубить гадость, несущую радость, когда услышал рядом знакомый голос:
- Да не помню я!
Сказано это было довольно громко. Я зашарил взглядом по столикам с диванчиками. И через пару секунд увидел довольно неожиданную парочку. Расхристанный и явно пьяный Веник что-то доказывал грустному Ваське. И сидели они за одним столом, развалившись на кожаном диване не хуже багдадских халифов, или кто у них там был? Улыбка вернулась на моё лицо. Как можно пропустить такое?! Веник уже и тут успел пристроиться! Вот же скоростная скотина! Ну, я тебе сейчас… А что это я? Сглотнув, нахмурился и озадаченно прислушался к себе. Это что, ревность, что ли? Чёрт! Мой взгляд вернулся к парочке. Урою обоих!
Я дёрнул за руку Егора, тот проследил за моим взглядом, сгрёб со стойки наше пойло, сок и стаканы, после чего мы запредельно нагло присоединились к тёплой компании. Умостившись рядом с тормозящим Веником, я спросил: