Паладин из прошлого тысячелетия (СИ)

— Встань, когда разговариваешь со старшим в роду, — тихо произнесла Ксения их дети, которые впрочем были старше меня и уже совсем не дети, даже не повернулись в мою сторону, только вздрогнули от голоса отца. Она умоляюще посмотрела на Андрея, но тот только нахмурился. — Дорогой…
Я замер, думая, как поступить.
— Кажется, тебе было сказано… — намекнул Андрея, намазывая масло на ароматный кусок хлеба.
Хочешь весело начать денёк, дядюшка? Хорошо. Если ты и мой родственник, то явно не лучший из семейства.
«— Знаешь что, ты бы сбавил тон, дядюшка, пока этот нож не оказался в одном очень интересном месте, куда редко попадает солнце, — прямо сказал я. — И ещё хоть раз назовёшь мою бабушку клячей, отхожу так, что еду будешь не есть, а пить. Угу?»
Хотелось ответить мне, но я сдержался. Мозг усиленно работал, над решением задачи. Но грубить я не стал.
— Прошу прощения, — поднимаюсь из-за стола, пряча усмешку. — Я бы хотел поговорить с вами дядя, как только вы закончите с завтраком. Это возможно?
— Да, жди меня в кабинете, — произнёс он, повелительно махнув рукой.
Разворачиваюсь и выхожу.
Быстро миную холл и влетаю на кухню, где беру сковородку и сжимаю в руках, оставляя согнутую посудину толщиною в мой палец.
Поварята в испуге замирают. Дворецкий невозмутимо поднимает бровь.
— Завтрак, в кабинет Андрея, — приказываю я. — И проводи меня пожалуйста. И ещё, это я заберу.
— Будет сделано, — даже и не думает спрашивать или спорить Феликс, наоборот, его глаза загораются лёгким огоньком предвкушения.
Мы поднимаемся наверх, где можно потеряться в многочисленных дверях. Несу погнутую посудину, еле сдерживая себя.
— Кабинет заперт, мой господин, — оповещает Феликс.
Проверяю охранный конструкт. Струны, что опутывают дверь мне не нравятся, поэтому просто высасываю из них силу. Плетение бледнеет, по старинке поворачиваю ручку с минимальным усилием и вхожу внутрь. Феликс кивает сам себе и удаляется.
Богато украшенный кабинет, сусальное золото и красное дерево. Что-то здесь не так, тёмный цвет волос, роскошь, которой не блещет дом, а ещё это еб…ное поведение.
Сажусь за стол, любовно расправляя сковородку.
Через минуту подают завтрак. Дворецкий кланяется, ставя тарелку на стол.
— Феликс, тут хорошая звукоизоляция? — спрашиваю его.
Мужчина невозмутимо кивает.
— Ещё один вопрос, Андрей не родной отец Влады и Елисея? — уточняю я.
— Нет, он из семьи Саранских, — отвечает Феликс и добавляет. — Вошёл в состав династии год назад, после смерти Максима.
— Хорошо, — киваю я. — Пусть сюда никто не входит, что бы вы не услышали. Сможете выполнить такой приказ?
— С удовольствием, — сверкает глазами понятливый дворецкий и удаляется.
Поглощаю завтрак, ожидая ублюдка, что посмел в такой манере со мной разговаривать. Пока занят едой, обдумываю сегодняшний день. Сначала разберусь с придурком, а потом и с мечом, звучит, как хороший план, на десерт проверю свои корни.
Но мысли так или иначе возвращаются к подпортившему настроение мужчине. Какого спрашивается ляда? И куда смотрит Павел Матвеевич? Скорее всего тут все ой как не чисто, но одно я знаю точно, мне на эти интриги аристократов пока плевать с высокой колокольни!
Когда кончается кофе, дверь в кабинет открывается, на пороге появляется Андрей, смотря на то, как я сижу закинув ноги на его стол.
— А ты не торопился, — заключаю я и беру сковородку, обходя стол.
 Глава 21 
 Знакомство с Ульяной Юсуповой 
Мужчина бледнеет, затем краснеет и открывает рот, чтобы что-то сказать. Но я уже подошёл так близко, что он начинает действовать. Огнём разгорается аура, Андрей будто становится выше и шире, комната освещается занявшейся силой, что исходит от него.
Бум!
Сковорода впечатывается в лицо ублюдка, заставляя того упасть на колени и заорать от боли. Слава богу дверь прикрыта и это представление мало кто услышит.
— А теперь слушай меня, крыса помойная, — беру его за волосы, стараясь не запачкаться кровью, что течёт из разбитого носа. — Повтори, госпожа Мария Александровна Митрофанова!
 
— Чхто… — мычит он
— Мария Александровна Митрофанова, госпожа! Повторяй, сукин сын!
— Ты знаешь, кто я тхакой? — гундосит он, не теряя энтузиазма.
— Бл…ть, ты настолько тупой? Не зли меня, иначе ты узнаешь, кто такой я… — предупреждаю.
Для пущего эффекта, ещё раз прикладываю сковородкой, но на этот раз по тянущимся ко мне рукам. А затем и по лицу. Лишним не будет.
— Повтори. Сказанное. Живо.
— Пошхёл нахрен! — рычит он.
Подтаскиваю дизориентированного и не способного обратится к миру мужчину к столу. После чего кладу руку на широкую столешницу и от души бью сковородой.
— Архххх…! — орёт он.
— Повторяй…
— Госхпожа.а… Марихиия… А…
— Не правильно.
Сказав это, ломаю вторую руку.
— Госпожа Мария Александровна, — выплёвывает он скороговоркой.
— Ещё…
— Госпожа Мария Александровна!
— А теперь скажи, кляча.
— Кляч… — удар чуть не заставляет его потерять сознание.
— Ничему тебя жизнь не учит, снова, повтори.
— Госпожа Мария Александровна!
— Хороший мальчик. А теперь скажи кляча.
— Госпожа Мария Александровна!
— Вот и всё, а разговоров то было⁈ Не правда ли? — удовлетворённо хмыкаю и отпускаю тело вниз, оно тут же ползёт в сторону выхода.
— Ты это чего удумал? Хочешь в таком виде показаться семье? Нет уж… Лучше расскажи, что ты за хрен такой… — сажусь на стол, мужик прижимается спиной к двери, собирая сопли и кровь с лица. — И не думай применять магию, так просто не отделаешься.
Подкидываю в руке сковородку.
— Слушаю, рассказывай с самого начала, откуда ты тут взялся и почему смеешь так разговаривать с семьёй своей жены. Я конечно предполагаю, что у тебя девять жизней, но лучше бы тебе придумать объяснения своему поведению поправдоподобнее. А то с меня станется, я же проверю.
— Я из рода Саранских, — цедит дядя. — И мы оказали честь таким деревенщина…
— Эй йей йей, не так быстро, помнишь мы проходили слово «кляча», я могу и повторить, изучим слово деревенщина, например, — качаю головой.
История не заняла много времени. Всё оказалось до банального просто.
Андрей, будучи вдовцом решился на слияние с родом Митрофановых, чтобы усилить позиции своей династии.
Но династия там не простая, а с приветом, помешанная на правилах и традициях дворянства. Его с самого детства пестовали, как будущего не то императора, не то повелителя вселенной, а иначе не объяснить такого поведения.
Затем он потерял жену, а вариантов к дальнейшей жизни было мало. Никто бы не отдал за него молодую девушку, только семьи, что слабее по влиянию. Но можно было попробовать стать частью династии, что ещё на хорошем счету, но испытывает проблемы.
Так горемычный посватался к Ксении и та ответила согласием, оба жертвенники своих семей. Один сделал ход конём, чтобы усилить род, вторая от него не отличалась, сделал тоже самое, если перевести на русский.
Я слушал и качал головой. Сколько же мусора в этих аристократских головёнках, не могу даже представить.
Впрочем, он вполне себе обычный представитель своего класса, если не брать во внимание то, что он оскорбил дорогую мне женщину. Уверен, Мария Александровна тоже не сахар, но она не заслуживает того, чтобы её поносил какой-то ублюдок, сидя в её же доме.
Выслушав Андрея, вышел прочь, предупреждая того.
— Не появляйся на глазах Ксении в таком виде, не правильно поймёт, вали через чёрный ход в больницу, там тебя подлатают, — посмотрев тому в заплывшие глаза, произнёс. — Учти, я не убил тебя лишь по одной причине, что не люблю выносить сор из избы. Поэтому не стал поднимать скандал в столовой. Будешь вести себя как человек, можешь оставаться частью этого дома, а не будешь, следующий разговор станет последним в твоей жизни.