(Не)естественный отбор (СИ)

  
Наталья Бутырская
 
(Не)естественный отбор
   
Глава 1
 
Сегодня один из самых важных дней в моей жизни – распределение! Проучившись в педагогическом университете на факультете дошкольного образования пять лет, выпускники получают назначения в детские сады города, да и всей страны.
Cокурсницы на протяжении последнего курса то гадали, то выклянчивали информацию у педагогов, как будто не знали, что это закрытые данные даже от декана факультета. А я не могла решить, чего хочу сама. У каждого из трех вариантов есть свои преимущества и недостатки.
Мы столпились у дверей аудитории № 337 – самой большой в университете, кто-то из девочек от волнения даже расплакался, я же держалась на удивление спокойно – да и что волноваться, решение-то уже принято, осталось только его услышать.
Двери распахнулись, мы просочились внутрь и расселись за столы так, как сидели все эти годы. Я, как обычно, устроилась на самом верху – в последнем ряду. Все преподаватели по педагогике и психологии встали вокруг кафедры в парадных одеждах. Было видно, что наша любимая учительница – логопед – взволнована не меньше нас, да это и понятно, ведь в случае неверного решения будет изломана жизнь студента, а может, и не только его.
В первом ряду сидели незнакомые люди, в основном, круглобокие и румянощекие тетеньки в строгих платьях с белыми воротничками – заведующие детскими садами. Сегодня они получат долгожданное пополнение в свои заведения.
На кафедру вышел декан – строгий сухенький человечек. Поговаривали, что ему предлагали должность в Министерстве образования, но он отказался, аргументировав решение тем, что управлять образованием может любой адекватный человек, а вот растить молодые кадры – нужен талант, которым обладает только он. Ну да, нескромно, зато честно. И от нас он всегда требовал в первую очередь именно честности, как минимум, перед самими собой. Я так и слышу его слова: «Вы можете, будете и иногда обязаны врать людям вокруг вас, но никогда, слышите, никогда не обманывайте сами себя, иначе трясина лжи поглотит вас!». Я чувствую, что буду скучать по альма-матер.
Декан выпрямился во весь свой скромный рост и пронзительным голосом начал речь:
– Дорогие выпускницы! Сегодня, как вы знаете, очень важный день для вас и для нас – распределение! Завтра некоторые приступят к работе, а кто-то продолжит свое обучение. И как вы знаете, изменить решение уже нельзя. Но я не хочу вас пугать.
Каждую из вас изучали все эти пять лет, подвергали тестам, рассматривали малейшие нюансы поведения и характера под лупой, поэтому я могу со всей ответственностью заявить, что неправильных решений тут быть не может. И если вы не согласны с распределением, то это не потому, что мы не правы, а потому что вы обманывали сами себя.
Сейчас я буду называть фамилии и место работы. Та, кого я называю, подходит ко мне, получает диплом и направление и садится на свое место. Всем все понятно? Итак, начинаем!
– Тихонова Мария! Люди! Сад № 31.
С четвертого ряда встала девушка, вышла к кафедре, получила красный диплом и вернулась на свое место. По ее лицу не было понятно, довольна она или нет. Я с ней общалась мало и не знала, чего она хотела.
– Самен Крия! Люди! Сад № 5!
А вот про нее я точно знала, что она не хотела идти на человеческую группу, но она чересчур несдержанна, и потому ее назначение не стало чем-то шокирующим. Вот и сейчас она шла, гордо подняв подбородок, но было видно, что Крия вот-вот расплачется.
– Пхрет Сильвана! Оборотни! Сад № 100!
Наш декан не любил алфавитные списки, считая, что застывший и упорядоченный хаос расслабляет людей, поэтому предпочитал рандомное выведение списков.
– Алеева Настя! Эльфы! Сад № 23!
Я? Я поспешно выхожу, принимаю из рук секретаря голую бумажку с назначением и возвращаюсь на место. И только тут до меня доходит, что меня поставили на эльфийскую группу. Меня! Я сидела, как каменная, с непрошибаемой моськой – это мое фирменное выражение лица, за которое меня прозвали горгульей.
 
Но на деле за этой моськой я прячу свои эмоции, не желая выносить их на всеобщее обозрение. Девчонки стали оглядываться на меня и перешептываться. Всем известна статистика: с одного потока в 100 человек около 90 % идет на человеческие группы, примерно 10 девушек уходит на оборотней и только одна, а то и ни одной, попадает на эльфов.
Насколько я знаю, в нашей группе мечтали работать с эльфами Крия и Людмила, да и в остальных четырех желающие тоже были. Одним из мифов насчет распределения было то, что на эльфов берут только лучших выпускниц, и хотя это не подтверждается статистикой, девочки жилы себе рвали, рыдая из-за каждой четверки. Я была твердой ударницей. В другом неумирающем мифе говорилось, что обязательно нужен блат среди эльфийских семей. Крия – сама эльфийка из семьи, где могут проследить корни на десять ступеней назад. У меня, кроме моих сокурсниц-эльфиек, больше таких знакомых нет. Но именно меня направили на работу с эльфами.
Декан продолжал называть фамилии, но внимания такого уже не получал, так как основная интрига уже разрешилась. После вручения диплома последней девушке он подохрипшим голосом сказал:
– Всех поздравляю с окончанием университета! Теперь можно знакомиться с вашими новыми руководителями!
Пухленькие тетеньки вскочили и направились к своим подопечным. Я не удивлялась тому, что каждая из них запомнила свою студентку, ведь одним из факультативных предметов у нас было развитие зрительной памяти так, чтобы с первого взгляда запоминать имя, внешность и краткую характеристику человека. Для будущего воспитателя это считается важным навыком.
Ко мне пробралась невысокая женщина с русыми волосами, уложенными в пучок. Она была постарше, чем прочие заведующие, и поэтому немного запыхалась, пока поднималась по лестнице к двенадцатому ряду, где и сидела я.
– Ох, я так рада, так рада. Настенька, значит? Замечательное имечко. А я – Ильмея Захаровна. Уже заждалась тебя, – быстро заворковала тетенька. – Давай, я тебе немножечко расскажу про твою группу, а уж завтра приходи и знакомиться, но только после завтрака. Ты знаешь, во сколько завтрак?
Я кивнула, но все-таки спросила:
– Уже завтра знакомиться? А разве…
– Ты не пойми неправильно, – перебила Ильмея Захаровна, – просто я уже выпустила свою вторую группу.
Теперь мне стало все понятно.
При распределении можно получить три варианта работы: с людьми, с оборотнями и с эльфами. В школах, насколько я знаю, тоже выделяют три отдельных класса на эти расы. Сама я родилась и выросла в небольшой деревне, у нас там все были люди, только пара гномьих семей жила, но гномы, как правило, учатся вместе с людьми, так что я не знала всех особенностей воспитания других рас до самого поступления в Университет.
Меня собирала и отправляла вся деревня, как же, лучшая ученица, получившая отличный аттестат, должна поступить в университет. Я была не против, хотя особого желания у меня тоже не возникало, но надо так надо. А на кого должна учиться послушная умная девушка? Правильно, на учителя. Так я и оказалась в Педагогическом Университете.
При работе с человеческой группой все понятно – воспитатель ведет свою группу четыре года: от яслей до старшего возраста, после чего снова берет ясельный возраст. За это время привыкает к детям, обучает их, следит за ними, а потом забывает их.
С оборотнями работать сложнее – все время возникает чувство цейтнота. Их дети занимаются в детском саду всего один год до выпуска, и кроме того, они схватывают любое новое умение на лету. Практически никогда не приходится показывать что-то дважды. Но психологически очень сложно каждый год снова и снова проходить одно и то же с разными детьми. Согласно статистике, через десять лет воспитательница сгорает, и ее переводят на человеческую группу.
 
Но самой тяжелой и самой престижной считается работа с эльфами. За всю жизнь человеческая девушка сможет довести до выпуска только две группы, так как с каждой из них она будет по двадцать лет. Более того, за каждые двадцать лет она не сможет взять отпуск больше, чем на несколько дней, и только в промежутке между группами разрешается сделать перерыв на год. Такие женщины редко выходят замуж и еще реже рожают собственных детей.