Завод: Назад в СССР. Книга 1

– Ни фига! – изумился появившийся с затянувшегося перекура наставник.
Он был явно удивлен, что я сумел не только присобачить тиски на верстак, а еще и шланг к воздуховоду присоединить.
– Хе, я думал, мы ща с тобой возиться будем до обеда, пока пятое, пока десятое. Быстро схватываешь, товарищ ученик!
Я коротко плечами пожал. Наставник все же проверил крепления тисков, посмотрел, не стравливает ли где воздух, и, не найдя косяков, хмыкнул себе в усы. А потом разглядел новый инструмент и подвис, явно не понимая, откуда у меня он взялся. Потом все-таки сообразил, зыркнул на свой верстак, перевел взгляд обратно.
Пошевелил усами, но сказать ничего не успел.
– Мне теть Люба сказала, что вы за меня в журнале подмахнули и инструмент получили, спасибо, кстати, – я улыбнулся. – И кстати, я не проговорился, что вы ее бабой называете…
– Э-э… – замялся наставник.
Было видно, что он не знает, что теперь сказать. В итоге завел шарманку про то, что маловато ещё у меня опыта, чтобы работать с новым инструментом.
– Я-то думал как, у меня инструмент чутка полежит, пока ты не натаскаешься…
Но и эту нехитрую, шитую белыми нитками отговорку он договорить не успел.
– Ну что, передовики! – к моему верстаку подошел мастер, прерывая наши обсуждения.
Он держал техпроцесс, и, как у официанта на подносе, на нем лежали детали. Их он вручил моему наставнику. Следом достал из-под мышки стопку макулатуры и положил рядом.
– Смотрю, вы тут быстро управились, а говорил – до обеда возни, – мастер с одобрением посмотрел на моё рабочее место. – Но ученичество – дело хорошее, а план никто не отменял. Разверни до конца смены.
– Пятьдесят шестые! Сергей Алексеич, ну ты… Тю… Ты ж знаешь, что это песня, у нас на них инструмента нет, – Семен Палыч безошибочно определил детали, даже не взглянув на технологию. – Мне пока УСП соберет…
– Что-нибудь придумаешь, – мастер не стал слушать, ободряюще похлопал Палыча по плечу. – Чтобы в ГОСКе до конца смены лежали.
Наставник что-то побурчал себе под нос и пошел за свой верстак, забрав детали вместе с технологией.
– Так, теперь ты, – мастер постучал пальцем по стопке макулатуры на верстаке. – Проштудируй от корки до корки, после обеда проверю, и чтобы как от зубов отлетало.
Я взглянул на макулатуру – это были методические пособия по слесарке и технике безопасности. Полистал пару страниц.
– Как отстреляешься, шуруй в раздевалку, переодевайся – и пойдешь в учебку. Где находится, знаешь?
– Разберусь, Сергей Алексеевич. Когда в цех шел, корпус видел, так что в трех соснах не заблужусь.
Понятно, что ничего я не видел, потому что никуда не шел, но вот в прошлой жизни я мимо учебки лет двадцать туда-сюда ходил, пока завод не закрылся.
– Добро. Обратно можешь не возвращаться, так что лучше сразу забери у табельщицы пропуск и айда в общагу.
– Идет, – про себя я сделал пометку, что живу я все-таки в общаге.
– Вопросы? – он подождал, но лишь пару секунд. – Ну, раз нет вопросов…
Мастер уже собрался уходить, последние слова были простой формальностью, но я его все же остановил.
– А если… я все это уже читал?
– Когда? – удивился Сергей Алексеевич.
– Так в учебке как раз, – я не успел придумать ответ и уцепился за учебку.
– Э-э… по ушам мне ездишь?
– Так можете любой вопрос задать, если не отвечу – ну, значит, перечитывать придется, – я коротко плечами пожал.
– Хм, ладно, – он встал поровнее, как статуя в музее. – А ну-ка назови требования охраны труда в аварийных ситуациях? – мастер прищурился, видимо, считая, что всё это я придумал и на первом же вопросе посыплюсь, как карточный домик.
– Пожалуйста… В каких только? – уточнил я.
– При пожаре что делать? – конкретизировал тот.
Я выдал базу.
– Производственный процесс останавливаем и действуем по плану ликвидации аварий, в частности: отрубаем электричество, сообщаем руководителю, вызываем пожарных. Ну и принимаем меры к тушению пожара, так сказать, имеющимися средствами.
Я поболтал в воздухе руками, мол – действуем.
  
– А при несчастном случае как действовать? – не сдавался мастер.
– Так-с. Освобождаем пострадавшего от действия травмирующего фактора, соблюдая собственную безопасность. Оказываем первую помощь. Если надо – скорую, и по возможности сохраняем обстановку, при которой произошел несчастный случай. Естественно, если нет угрозы жизни и здоровью окружающих и не нарушен техпроцесс.
– Так. А зачем обстановку сохранять?
– Ну как же. Для проведения проверки и выявления причин с последующим принятием мер. Ах да, еще надо сообщить руководству и специалисту по охране труда.
Сергей Алексеич вылупился на меня, хлопая глазами.
– И правда от корки до корки, во память! Ладно, тогда можешь в учебку прямо сейчас идти. Там дальше тебе, что делать, подскажут. Только по территории не слоняйся, лады?
Я заверил, что никуда кроме учебки не пойду, и сразу после нее направлюсь домой, в общагу. Мастер остался удовлетворен. Потом вместе со мной сходил к табельщице, забрал пропуск и попрощался до завтрашнего утра. Напоследок снова напомнил, чтобы я не шастал по территории, даже если сильно хочется.
– В учебку сразу! И никаких!
– Так точно.
В раздевалку идти не пришлось, я переоделся обратно за тем же щитом, помахал шлифовщице Ире на прощание и вышел из корпуса. Ни в какую учебку, конечно, несмотря на собственные клятвы, я идти не собирался. А вот побывать на той территории, в родном цеху, меня так и подмывало. Территоря завода огромная, и по ней движуться заводские автобусы. Я приметил остановку, с которой каждые полчаса отходил такой автобус на нужную мне территорию, и направился к ней. На остановке не было ни души, хотя, пока я плелся, из соседнего корпуса вышла толстая женщина с завивкой на голове и тоже стала поджидать автобус. У нее в руках я заметил деталь, технологию, а из кармана халата торчал штанген и микрометр. Контролер, значит. Едет разбираться.
– Здрасьте! – поздоровался я, хотя женщину не знал.
Так, из вежливости. Т кивнула в ответ, вытащила из второго кармана книжку и погрузилась в чтение. Хотел спросить у нее, когда будет автобус, но увидел на остановке расписание. Вовремя я пришел, ждать всего несколько минут, если верить большим часам на корпусе.
И действительно из-за угла корпуса вывернул автобус свеженький ЛАЗик, только с контейнера. У меня аж в груди защемило, когда я увидел водителя. Дядька Борька, епрст! Молодой еще совсем, в своей фирменной кепи! Дядю Борю я знал не просто хорошо, а как родного, мы ведь с ним на одном этаже жили. Когда я помоложе был, то бегал к нему, совета спрашивал, а потом, когда подрос, могли вместе и рюмочку раздавить да о жизни потолковать.
Толстая тётка тем временем поднялась со скамейки на остановке и вышла к автобусу, книгу убрала, а вот на меня покосилась с удивлением. Видимо, при виде дяди Бори я заметно так засветился, как гирлянда.
Автобус остановился у павильона, но дверь не открыл. Дядя Боря вылез из кабины, мельком взглянул на меня, естественно, не узнал и, обойдя автобус, полез в двигатель. Я только сейчас заметил, что из решетки радиатора поддымливает или парит.
– Приехали, кажись, – водитель в сердцах махнул рукой.
– Так мы едем? – недовольно забурчала контролер.
– Приехали уже, вскипел! – эмоционально повторил дядя Боря. – Так что другой автобус ждите, товарищи. От вас, кстати, в гараж звякнуть можно?
Контролер отказывать не стала, и они вместе с дядей Борей зашли в корпус. Я так и остался стоять, провожая их взглядом, хорошо не с открытым ртом. Знакомого человека из собственного прошлого я видел впервые. Однако подходить и заговаривать с дядей Борей я не стал. Какой, в конце концов, смысл? Не уследишь ещё за собой и ляпнешь что-то.
Но вот желания попасть на ту территорию только прибавилось. Хотелось поскорее очутиться в собственном цеху, вдохнуть знакомый запах, увидеть большинство тех людей, которые за годы работы стали мне по-настоящему близкими. Ну и, конечно, на самого себя мне тоже не терпелось поглазеть. Я в это время молодой был, дурной – в поле ветер, в жопе дым.