Завод: Назад в СССР. Книга 1

 
Рафаэль Дамиров, Валерий Гуров
 
Завод: Назад в СССР
 
Книга 1
  
Глава 1
 
Цех гудел, стучал, пах металлической стружкой и усталостью в конце рабочего дня.
– Что за станки такие пошли? – я сплюнул, глядя на новенький китайский горизонтально-фрезерный станок.
Фреза, стоило поддать оборотов, сломалась ко всем чертям, а деталь вывернуло в тисках набекрень. Вот тебе и хваленые импортные металлы. Наши-то инструменты, что по советскому ГОСТу сделаны, до сих пор сталь без устали ковыряют, да сразу в размер, а где какая примесь попадается – прогрызают. А тут… всего-то паз небольшой надо было в деталюшке прорезать.
– Брак, кажись, дядь Валер, неисправимый! – мой напарник Игорек поскреб макушку, рассматривая деталь с развороченным пазом.
– Ничего, Игореша, первая деталь как раз нужна для наладки, – я навалился на трубу, в которую была вставлена рукоятка ключа на семьдесят, ослабляя тиски. Новомодную пневматику, регулирующую давление тисков, я отключил, доверия она не вызывала.
– Может, оборотов надо было поменьше дать? – чесал затылок напарник.
– Да что ты заладил со своими оборотами?
Я вытащил бракованную деталь и провел пальцами по губкам тисков – там остались вмятины. На такие станки без слез не взглянешь! Все на соплях и честном китайском слове. Сцепления с полом нормального нет, от того вся эта машинерия раскачивается, как береза на ветру. Тиски такие, что я бы ладонями крепче зажал. Двигатель хлипкий, как от стиральной машинки, тит его мать! Чуть оборотов дашь, и сразу переходит в аварийный режим. Видите ли, «мозги» работу блокируют, не по техпроцессу запускаться не разрешают! Электроники тут ненужной столько – чокнутся можно. Ну и как работать, спрашивается? Вот тоже – никак, а приходится. Но где наша не пропадала!
– И что делать будем, дядь Валер? Целых пятьдесят штук партия, – как-то обреченно выдохнул Игорек.
Хороший вопрос – я крепко задумался и с некоторой ностальгией вспомнил мой родной 6Р82, на котором отпахал несколько десятков лет от звонка до звонка. Неприхотливая и надежная машина. Этакий фрезерный комбайн. На нем выдать партию в пятьдесят штук – все равно что семечки пощелкать. Работал я на нем не в новом корпусе, а еще на старом «Ростоборонмаш». Когда огромный завод в 90-х под шумок приватизации разворовали и на отшиб перевезли, а «Кузю» (как я ласково называл станок) на металлолом сдали.
– Меня ж невеста дома ждёт! Киношку хотели посмотреть… – продолжал канючить Игорек, переминаясь с ноги на ногу.
А дело-то не ждёт. Наш мастер-фломастер под конец смены накинул нам с Игорьком аварийных позиций, у которых сроки еще в прошлом квартале вышли, а теперь как всегда – проснулись! Бегал тут мастер Иваныч как в жопу клюнутый – мол, мужики, сроки горят, еще вчера должны были сдать, и кто если не вы, Валерий Никифорович. Спасайте родное предприятие, так и так. Договорились, что мы с Игорьком мастера выручим. Когда я отказывал, если просят?
Да и дома особо делать нечего, каждый день, как день сурка. Потому что меня, в отличие от Игоря, никто не ждёт. Дети взрослые, разбежались кто куда. Жена еще десять лет назад ушла. Сказала, носки по квартире устала собирать, а я-то знаю, что она к Димке-заточнику увильнула, вертихвостка. Ходил слушок, что таким как он «пострадавшим» отдельно к пенсии пособие выплачивали. За то, что где надо жалобу в министерство подмахнули. Я поежился, припомнив то жуткое ЧП на «Рособоронмаше», ставшее последней каплей в решении о приватизации, на секундочку, государственного градообразующего предприятия. Димка, правда, к ЧП особого отношения не имел, на больничном грипповал – это тебе не руки-ноги ломать, дымом дышать да людей на горбу вытаскивать. Полыхнуло тогда так, что мама не горюй, и до сих пор никто истинной причины не знает – вроде как в электросети случился скачок. А Любка – что Любка, бывшая всегда была на деньги падкая. Ничего, скатертью дорожка, сколько она мне кровушки попила! Ушла, а я спокойно выдохнул и зажил размеренной холостяцкой жизнью. Дом-работа, работа-дом. А дома что – по телевизору ничего толкового в последнее время не показывают. Вот и получается, что кроме работы у меня и нет ничего… Да, в принципе, и не надо.
  
Так что с завода я никуда не торопился. Ну а в напарники для сдачи аварийной позиции мне выделили молодого – Игорька, который у нас в цеху без году неделя работает. Парень он, конечно, хороший, вот только руки пока не из того места растут. Ничего, поправим, и не таких выучивали. Много на своем веку слесарей да фрезеровщиков воспитал, научил. Есть чем гордиться. Правда, в последнее время молодежь не особо путную присылают. Им все больше хочется в телефонах залипать, а желания работать нету. Приходят после ПТУ, как принудку отбыть, пока «великими блогерами» не стали. Тьфу!..
– Щас, Игорь, мы что-нибудь обязательно придумаем! – бурчу я себе под нос. – Женщина – дело святое. Раз обещал, значит, делать надо.
Игорёк пришел к нам на завод тоже после ПТУ, с третьим разрядом. Сейчас-то как, у нас второй отменили, сразу третий дают. Из училищ выпускают, а как научить работать таких пацанов – забыли. Вот и приходится прямо на участке, что называется, с колёс, мозги вправлять и уму разуму учить. Я сам, правда, только на новом месте слесарем стал, а до того фрезеровщиком работал. Слесарная работа – она такая хитрая штука, что со временем специфику фрезерную лучше самих фрезеровщиков знаешь. Ну и наоборот, а еще и в основы ЧПУ приходится вникать (сейчас без программирования никуда), и токарное мастерство… черный цех, ни дать ни взять.
– Погодь, ты мне чего мозги пудришь? Технологию смотрел? – я спохватился заглянуть в техпроцесс.
Ну, так и есть – на операции «45» значилось специальное приспособление.
– Так Иваныч сказал, что всю жизнь без УСП эту деталь делали. Типа, щас тоже как-нибудь справитесь, – с нарочито придурковатым видом пожал плечами Игорек.
Делали-то делали… когда станки нормальные были, советские. Сейчас же ни завода прежнего, ни станков. Вместо «Ростоборонмаша» новостройки повырастали, как грибы, земелька-то была в самом центре города – вот на нее глаз и положили. А так – да, раньше набор фрез возьмешь – и сразу в размер, вместо слесарки. Хотя Иваныч тоже дает, каким был, таким и остался тюфяком. Жопу от стула не заставишь оторвать, так даже сидя он ни за что над инструкцией утруждаться не станет. Я-то его сто лет знаю, вместе всю жизнь проработали. Ну и видит, что Игорек у меня зеленый, его пошлешь, а он и не поймёт. Хитрый жук. Самому, что ли, сходить, заставить Иваныча поработать? Ну уж нет, он в отместку такую приспособу наваяет, что все допуски пойдут к чертям.
– Понятно, Иваныч, значит, козел, – я поскреб макушку.
Я нацепил очки, полистал технологию. У нас после горизонталки идет пескоструйка и термичка, а уже потом мне в размер под пробку припиливать. Придется-таки. Пазик здесь 5Н12, 5-й класс чистоты, значит, пробка эта как балда в проруби болтаться будет.
– Ладно, на такой случай у нас свои приспособы есть! Сейчас принесу, – я с важным видом по учительски поднял палец. – Надо поискать в закромах. А ты пока на-ка, перечитай техпроцесс от корки до корки. Да пошустрей давай.
Игорь покивал для порядку. Раньше было время, когда нас, молодых, гоняли в хвост и гриву, чтобы мозги включали и в техническую документацию вникали. Оттуда и приспособы разные кустарные появлялись, чтобы детальки было сподручней клепать, да норму вырабатывать. А нынешнее поколение, оно такое – на выдумку тяжело поднимается. Нету в них смекалки заводской и задора в хитрых глазенках. Интернеты умение мыслить разъели. Чуть что не по технологии, так хлопают глазами – дядь Валер, так не написано же… Ну так я, было время, даже в техпроцесс и не заглядывал. Не то чтобы чертежи помнил наизусть, я просто саму логику производства знал, чуйку и опыт использовал. Где какие шероховатости, какие допуски, куда деталька по итогу встанет! Жух-жах, в размер сразу – и на всю бригаду закрывали нормочасы! И флажок красный передовой тогда – тоже нам. Гордились мы заводом и своим трудом. Да и страной тоже… Эх, золотые времена были.