Лояльный мужчина (ЛП)

— Ну, ты можешь забыть о моей застенчивости к мужчинам, потому что я хорошо общаюсь с мужчинами. Только с тобой у меня все не так.
— Почему? — спросил он.
— Потому что ты — это ты, — ответила я.
— Почему? — настаивал он.
— Потому что ты настойчивый, упрямый и говоришь, что мне пора вытащить голову из задницы.
Он ухмыльнулся, его пальцы заскользили по моим волосам, пробормотав:
— Господи, ты полна дерьма.
И я о том же.
— Вовсе нет.
— Мара, у тебя были проблемы со мной в течение четырех лет, и все эти четыре года ты даже не подозревала, что я настойчивый и упрямый, а я тогда не говорил тебе, что ты засунула свою голову в задницу.
— Ты абсолютно прав. У меня были проблемы с тобой в течение четырех лет, потому что ты горячая штучка, и я знала, что ты не из моей Лиги. Теперь у меня проблема с тобой, потому что ты настойчивый, упрямый и говоришь, что у меня голова в заднице, и я забыла упомянуть, что ты можешь быть придурком.
Его ухмылка превратилась в улыбку, а голос стал мягким и поддразнивающим, когда он сказал:
— Рад, что мы все уладили, детка.
— А теперь ты отвезешь меня домой? — Резко спросила я, что было довольно глупо, учитывая, что «дом» был его квартирой, и я определенно могла попасть в еще большие неприятности у него дома, и я точно знала, что у меня и так уже полно серьезных неприятностей.
Его глаза потемнели, рука сжалась, он пробормотал:
— Однозначно.
Он уж точно знал, сколько неприятностей меня поджидают у него в квартире, главным образом потому, что он собирался втянуть меня во все эти неприятности, которых ждал с большим нетерпением.
Вот черт.
Затем он отпустил меня, поведя обратно к ресторану «Норт», обняв за плечи, я честно поделилась:
— Ты же понимаешь, что только что напугал меня до чертиков, что отвезешь меня домой и не дашь заснуть мне на диване. Я зажгу свечи в твоей комнате, послушаю свой MP3 и переоценю свое решение о сделке.
— Нет, я знаю, что отвезу тебя домой, и когда мы туда доберемся, я приложу немало усилий, чтобы разорвать твой кокон еще больше. — Его рука сжалась, когда он закончил, — я еще не закончил с тобой сегодня.
— Мы закончили на сегодня.
— Это не так.
— Именно так.
Зазвонил его сотовый, и он не успел мне ответить, полез во внутренний карман пиджака за ним. Затем он вздохнул, посмотрев на экран, открыл и приложил к уху, все еще продолжая идти со мной, обнимая за плечи.
— Лоусон, — ответил он, слушая. — Нет, сейчас не самое подходящее время. Я не могу, — сказал он, еще немного послушал и добавил: — Ты не понимаешь. Я, действительно, не могу. У нас с Марой имеются планы на сегодняшний вечер. — Он замолчал, еще немного послушал, а потом сказал: — Позвони Чавесу. — Он еще долго слушал, — тогда позвони Найтингейлу. — Он остановился, продолжая слушать, уставившись на свои ботинки. Затем ответил: — Я не в восторге от этого. — Потом ему пришлось еще слушать, затем он сказал. — Хорошо, я приеду, но ты будешь должен мне, и когда я говорю «будешь должен», имею в виду огромный должок. Понял? — Он снова послушал, вздохнул, поднял голову, встретился со мной глазами. — Я должен отвезти Мару к себе домой и приеду. Не делай глупости, не дай нашпиговать свою задницу свинцом, пока я туда доберусь. Я не хочу просидеть в реанимации полночи, а потом еще заполнять всякие бумажки вторую половину ночи. — Он помолчал, — увидимся.
Захлопнул телефон и прижал меня к себе.
— Новое направление, — сказал он.
О боже! Я и так уже была напряжена от его слов «нашпиговать задницу свинцом» и «полночи в реанимации». Мне не нужно было еще и дополнительное давлении от нового направления Митча.
— Митч…
 
— Я отвезу тебя домой, ты потусуешься одна, посмотри телевизор, выпей вина, зажги свечи, послушай музыку что угодно, но что бы ты ни делала, ты не переоцениваешь свое решение, а делаешь все, соблюдая условия нашей сделки, оставаясь на моей волне. Мне нужно будет отъехать, меня не будет какое-то время. Когда ты захочешь спать, то ляжешь в мою постель.
— Митч…
 
— Детка, я не лягу вместе с тобой спать, что для меня полный отстой, но у меня есть друг, которому я должен прикрыть спину. Сегодня вечером нет никого из парней, кто был бы свободен. Ему нужна помощь, мы должны поработать с ним, но даже если никто ему не поможет, он сделает все один, так что я должен ему помочь.
— Ты не ляжешь вместе со мной? — Переспросила я.
— Через какое-то время.
Я уставилась на него во все глаза. Затем прошептала:
— Это безопасно?
— Будет, если я буду с ним. Если он пойдет один, все может стать по-другому.
— Ты уверен, что это безопасно? — настаивала я.
На этот раз он пристально посмотрел на меня, его голос был мягким, когда он ответил:
— Моя работа — не безопасна. Изо дня в день может произойти все, что угодно.
О Боже!
— Но, — продолжил он, — то, что мы делаем в масштабах вселенной, более или менее… безопасно.
— Это не очень хороший ответ, Митч, — прошептала я.
— Зато честный, Мара, — спокойно ответил он. — А теперь, детка, сделай мне одолжение и даже, когда меня не будет рядом с тобой, оставайся со мной в этом реальном мире, заберись в мою постель на ночь, чтобы я знал, что дома меня ждет что-то хорошее, ради чего стоит возвращаться, когда я закончу с этим дерьмом.
— Хорошо, — ответила я, прежде чем успела поднять голову.
Он усмехнулся. Затем его рука коснулась моего подбородка, приподняла голову, и он прикоснулся своими губами к моим.
Приподняв голову на полдюйма, он пробормотал:
— Теперь я знаю, что могу использовать свою карту опасной работы, чтобы заставить тебя стать милой. — Я прищурилась. — Наконец-то, — прошептал он мне в губы, когда обе его руки сомкнулись вокруг меня, — я нашел ей хорошее применение.
Затем он снова прикоснулся своими губами к моим, на этот раз дольше, его губы были раскрыты, как и мои, но движения языком не было.
А это было все равно великолепно.
Когда он прервал поцелуй и проводил меня обратно к «Норту», я не стала делиться с ним тем, что ему совсем не стоит использовать свою карту опасной работы, чтобы еще больше меня напугать, чтобы получить то, что он хотел. Ему всего лишь достаточно поцеловать меня, отчего я превращалась в тающее масло в его руках.
Нет, не так, ему всего лишь стоит назвать меня «деткой».
* * *
Митч отвез меня домой и поцеловал у своей двери, не долго и не влажно, надо признать, что было ужасно. Потом он сказал, чтобы я не волновалась, если проснусь утром, а его не будет. Чтобы ни о чем не думала, просто ему нужно больше времени.
А потом он исчез.
Я умылась, увлажнила лицо и надела ночнушку с его фланелевой рубашкой. Потом зажгла им купленные свечи. Затем включила один из своих списков музыки расслабления на его стерео.
А потом я занялась тем, на что у меня не хватало времени и сил.
Я решила осмотреть его квартиру.
Вообще, для меня многое о человеке можно понять по музыке, ту, которою он слушает, и если бы его музыка была отстойной, я бы тут же расторгла с ним сделку.
Вот почему я начала внимательно осматривать его квартиру. Он же настоял на этой сделке, и я хотела окончательно выяснить, во что ввязалась.
Я уже знала, что у его сестры был отменный вкус, и его квартира выглядела как шоу-дом, но более уютный и более обжитой. Я узнала также, когда убиралась здесь, но также и прожив в течение нескольких дней, что Митч был не очень аккуратным, хотя и не был неряхой. Вскрытая и нераспечатанная почта валялась где попало (я всю ее собрала и положила при входе). Его пиджаки были брошены на очень крутые стулья в столовой (их я тоже развесила на места). Спортивные журналы валялись тут и там, многие из которых уже давно нужно было выбросить (но я сложила их все в стопку).
Именно тогда я обнаружила, что у него имелся отличный музыкальный вкус, отличный на самом деле, более эклектичный, чем мой, и он готов был потратить большие деньги на компакт-диски, что было почти неслыханно в наши дни с плейерами, но мне это в нем нравилось. У него также был отличный вкус в фильмах, о чем свидетельствовала его коллекция DVD, боевики, перемешанные с хорошими триллерами. Мы были так похожи в своих вкусах в музыке, фильмах и книгах. Он предпочитал читать триллеры, как и я, но он также читал серию «Настоящее преступление», которую я не читала.