Лояльный мужчина (ЛП)

— Что? — Спросила я.
— Ничего, — ответил он, и в дверь постучали.
Митч убрал руки, но тут же взял за руку и повел к двери. Он открыл ее, там стоял Брэндон, выглядевший обеспокоенным и в то же время, поглядывающий на нас с интересом. Митч отодвинул нас в сторону и Брэндон вошел.
Брэндон был высоким, светловолосым, стройным и худощавым, и если бы он не был геем, я бы влюбилась в него по уши. Поскольку он был потрясающим парнем, к счастью, он был геем, поэтому он мог запросто быть моим другом.
— Привет, милая, как ты? — спросил он, я склонила голову набок и почувствовала, как дрожат мои губы. — Черт, — пробормотал Брэндон, оторвав меня от Митча и крепко обняв. Я крепко обняла его в ответ. — Все будет хорошо, — прошептал он мне на ухо.
— Да, — ответила я, но даже сама себе не поверила.
— Теперь мы будем все время начеку. С тобой и детьми все будет в порядке, — заверил меня Брэй.
Он был высоким, стройным и худощавым. Брент был немного ниже, массивнее и мускулистее. Дерек был крепким и сильным мужчиной. Митч вообще состоял из твердых, каменных мускулов. Но никто из этих мужчин не был мастером ниндзя.
Но у Митча было оружие, а также опыт работы в полиции, и он мог воспользоваться своим оружием. И я была совершенно уверена, если Близнецы Одни Неприятности снова придут, он скорее их покалечит, чем убьет в ярости. Я ненавидела их всей душой, и у меня была на то причина, теперь появилась еще одна, но я не желала им смерти. Я была бы счастлива, если их покалечат. Я сосредоточилась на этой мысли, отчего почувствовала себя немного лучше.
— Спасибо, — прошептала я Брэю и почувствовала теплую руку Митча на пояснице.
— Давай покончим с этим, детка, — мягко заявил Митч.
Я отстранилась от Брэндона, улыбнувшись в ответ на его улыбку. Моя улыбка была более неуверенной, чем его. Затем повернулась к Митчу и кивнула.
— Мы ненадолго, — бросил Митч Брэндону, открывая входную дверь.
— Сколько вам потребуется, Митч, я никуда не тороплюсь, — ответил Брэндон.
Митч кивнул ему, взял меня за руку и вывел в коридор. На моей двери висела желтая полицейская лента, которую я не заметила первоначально, потому что даже не успела. И эта лента делала все произошедшее более реальным, я внезапно остановилась на полпути коридора. Как только я остановилась, Митч тут же приблизился к моему лицу.
— Давай придем сюда завтра, — сказал он.
Я запрокинула голову, посмотрела на двойной с выступом потолок коридора, втянула воздух. Потом перевела взгляд на него.
— Со мной все хорошо.
Его рука напряглась в моей, и он пробормотал:
— Выжившая.
И повел меня дальше, отпустил мою руку, достал из кармана несколько ключей и использовал их на новом замке на моей двери, потому что дверная ручка и дверь вокруг нее были выломаны.
О боже.
Он толкнул дверь, взял за руку, направляя меня вперед, отпустил мою руку, положив на спину, заставив пригнуться под перекрещивающейся лентой. Мы вошли, и он включил верхний свет.
И когда мои глаза привыкли к свету, я увидела всю картину, мой мозг перестал функционировать. Мой диван и кресло были изрезаны, повсюду валялись внутренности обивки. Я увидела перекошенный на бок телевизор, разбитый вдребезги. По комнате валялись части моей стереосистемы. Компакт-диски, DVD-диски, книги, сброшенные с полок, валялись повсюду, ящики были сломаны, диски разбиты, книги порваны. Я увидела, все мои кухонные шкафы были открыты, сломаны дверцы, некоторые из них валялись в конце барной стойки. Разбитая посуда. Даже продукты валялись на полу.
Святое дерьмо.
Я прошла по коридору и направилась в ванную комнату, включила свет. У меня почти ничего не было в ванной комнате, но то немного, что было, было разбросано и разлито повсюду.
Я прошла в свою спальню и включила свет. Мой «Сприн Делюкс» тоже был изрезан. Полностью выпотрошен. Мои малиновые простыни и покрывало с вышитыми малиновыми цветами с нежными травянисто-зелеными стеблями и листьями были разорваны, перья из одеяла и подушек валялись по комнате. Моя одежда была вывалена, ящики комода были разбросаны по всей комнате, их содержимое перемешалось с перьями и изорванными простынями.
 
Я прошла в свою ванную, чтобы увидеть туже картину. Коробки с тампонами опустели, тампоны были разбросаны по всей раковине и полу. Рулоны туалетной бумаги были развернуты. Бутылки и гели для ванны открыты, их содержимым были облиты тампоны и туалетная бумага, а также полотенца и простыни, которые валялись здесь же на полу. Аптечка была разграблена. Даже мои капсулы с ибупрофеном были выпотрошены.
— Мара, милая, просто возьми то, что тебе нужно, и... — услышала я голос Митча совсем близко, но все же двинулась вперед, вышла из комнаты и направилась по коридору, где включила свет в детской.
То же самое было и здесь. Их новые кровати были выпотрошены. Постельное белье изрезано и разорвано в клочья. Их новая и старая одежда были разбросаны по всей комнате.
Я что-то увидела и подошла к этому, поднимая остатки нового, крошечного, розового пушистого плюшевого мишки Билле, которого ей купил Митч. Ей так нравилась эта игрушка. Это была самая красивая игрушка из всех, что у нее была. Она спала с ним каждую ночь с тех пор, как он ей ее купил. Каждую ночь. Она ни разу не выпускала его, даже когда спала постоянно ворочаясь.
Она всегда прижимала его к себе.
Зачем моей матери и Луламэй это делать? Зачем?
По мере того, как я осматривала комнаты, туман в голове рассеивался, и сокрушительная тяжесть того, что я увидела, обрушилась в полную силу.
Теперь мне придется покупать все новое и детям тоже.
Всё.
Я автоматически согнулась, присаживаясь на корточки, прижавшись задницей к щиколоткам, а колени к груди. Я обхватила руками затылок и уткнулась лицом в колени, чувствуя, как мягкий мех изуродованного плюшевого мишки Билле касается моей щеки.
— Бл*дь, — услышала я бормотание Митча.
Я рыдала, уткнувшись лицом в колени, забыв обо всем, кроме ненависти и уродства, в которые превратилась моя квартира. Все это было настолько отвратительно в моем доме, в котором я жила, в доме, который я так старательно обустраивала, в доме, который я так отчаянно хотела дать Билли и Билле. И как всегда, я знала, что так и будет, знала, потому что это было у меня в крови, что все хорошее, что было вокруг обязательно рушалось, все разрушилось, все, ради чего я столько работала.
Господи, какой же огромной идиоткой я была, думая, что когда-нибудь смогу сбежать от этого уродства. Когда-нибудь.
Я почувствовала, как Митч подхватил меня в объятия. Я обвила его за шею, прижавшись лицом к его горлу, тихо всхлипывая, пока он нес меня через мою квартиру. Я смутно услышала, как оторвалась полицейская лента от дверного проема, мы оказались в коридоре. Потом оказались в квартире Митча.
— О черт, — услышала я шепот Брэя. — Похоже, все прошло не слишком хорошо.
Я не поднимала головы, Митч не останавливался, пока отдавал приказы:
— Сходи за Латанией, — говорил Митч Брэю. — Маре понадобятся обычные вещи. Скажи ей, что она должна осторожно взять только то, чем будет пользоваться Мара, до другого не дотрагиваться. Ни к чему не дотрагиваться. Ты можешь сделать это для Мары?
— Однозначно, — ответил Брэндон.
Потом Митч как-то странно зашевелился, и я смутно поняла, что он уже не стоит, а сидит. Я сидела у него на коленях, а он крепко обнимал меня. Я зарылась поглубже в него, еще крепче сжав руку у него на шеи, прижимаясь лицом.
Одна из его рук начала поглаживать мне спину. Я почувствовала, как он наклонил голову и прижался губами к моему уху.
— Все хорошо, детка, все будет хорошо, — прошептал он.
— Я... я столько работала, — пробормотала я в ответ.
— Знаю, — мягко ответил Митч.
— Я... я так много работала, чтобы быть э... э... всем, чем они не были... чтобы иметь ум... приличные вещи, — заикаясь бормотала я. — Во... во... почему они так меня ненавидят? Что я им сделала, кроме как ро... ро... дилась?