Хранимая троллем (ЛП)

Мои мысли возвращаются ко всему, что мы разделили. К ее рукам на моем теле и ее вкусу на моем языке. Я почти закрываю дверь, отказываясь отпускать ее. Но я не могу этого сделать. Она моя только на время, не навсегда. Не важно, как сильно мое сердце жаждет, чтобы это было правдой, и как сильно инстинкты кричат мне, чтобы это было навсегда.

13
Омейка
Можно подумать, что понедельник будет скучным днем в библиотеке, но все наоборот. Понедельник — день детского клуба, и это мой любимый день недели. Я люблю тихую библиотеку и часы покоя, пока раскладываю книги по полкам или просматриваю их. Но я также люблю шум, смех и музыку в детском клубе.
Пружинистой походкой я вхожу в дверь с кофе навынос в одной руке и недоеденным сэндвичем с ветчиной, сыром и помидорами в другой. И почти спотыкаюсь, когда я вижу лицо Нины.
Я люблю Нину. Она из тех людей, которых в детстве представляешь библиотекарем. На самом деле, она напоминает мне моего любимого библиотекаря в местной библиотеке района, где я выросла. Эта леди поощряла мою любовь к чтению, тихонько откладывая в сторону книги, которые, как она думала, мне понравятся, и рассказывая мне обо всех предстоящих выпусках.
Вьющиеся седые волосы Нины наполовину собраны в неряшливый пучок на затылке. Вторая половина отказывается быть прирученной и вьется вокруг ее лица, закручиваясь вокруг ее зеленых очков «кошачий глаз». Когда она замечает меня, ее бледное лицо становится еще бледнее, и она проводит руками по своему огромному коричневому кардигану.
— Мейка. Ты хорошо провела выходные?
— На самом деле, у меня был прекрасный…
— Хорошо, хорошо, — она прерывает меня прежде, чем я заканчиваю, и я улавливаю дрожь в ее голосе, которой обычно нет — если только ей не приходится отчитывать подростков из местной средней школы за то, что они слишком громко разговаривают в уголке для чтения. — На самом деле есть кое-что, о чем я должна с тобой поговорить. Если у тебя есть минутка.
— Конечно, — я следую за ней в комнату отдыха, где пахнет хлебом с изюмом и чаем, и сажусь в потертое розовое кресло-диван напротив нее. — Все в порядке?
Она теребит катышек ворса на своем кардигане, избегая встречаться со мной взглядом.
— Не совсем, — затем она вздыхает. — Мейка, я не знаю, как тебе это сказать, но поступило несколько жалоб.
Я хмурюсь.
— Жалоб на что?
Она прочищает горло.
— Ну, сегодня утром мне позвонили. Кажется, министр получил электронное письмо о местном библиотекаре, распространяющем неподобающие материалы среди несовершеннолетних и пропагандирующем секс с несовершеннолетними.
— Что!?
Нина хватается за подол своего кардигана, и ее глаза встречаются с моими.
— Я уверена, что это просто недоразумение, но…
— Я запланировала семинар по сексуальному здоровью, потому что в местной школе сексуальное образование предлагается только на первом курсе средней школы.
Нина фыркает.
— Они не занимаются сексом на первом курсе!
Я качаю головой.
— Некоторые из них занимаются сексом или вступают в сексуальные контакты раньше этого, независимо от того, знают они о рисках или нет. И держать их в неведении не помогает.
— Я… Я просто… — ее бледные щеки стали ярко-красными, и я чувствую себя ужасно. Вот почему я не рассказала ей о семинаре. Я запланировала его в четверг днем, зная, что по четвергам Нина заканчивает рано. Потому что я знала, что это расстроит ее.
— Прости, Нина. Я знаю, ты ненавидишь говорить об этом, но отрицание не поможет. Этим детям нужна информация, и я почувствовала, что библиотека — безопасное место, куда они могут прийти за информацией. Разве не этим мы здесь занимаемся?
Нина издает тихий горловой звук.
— Я знаю, ты просто присматриваешь за ними, Мейка. Просто из-за скандала в прошлом месяце из-за эротики…
— Нина, эти книги — любовные романы. В наши дни каждый второй заказывает именно их.
 
Нина поджимает губы.
— Я знаю, Мейка, но это не значит, что мы должны покупать их, не изучив книги самостоятельно. Это государственные деньги.
До сих пор мне было жаль Нину, но это больной вопрос.
— Значит, мы должны ввести цензуру на книги, доступные в библиотеке? Нина, это в одном шаге от сожжения книг. Разве ты этого не видишь?
Нина встает, расправляет юбку и бросает на меня свой лучший стальной взгляд.
— Мне посоветовали попросить тебя взять отпуск до конца этой недели, пока будет расследован этот вопрос. Мне действительно жаль, что приходится это делать, Мейка. Я уверена, ты знаешь, что это не приносит мне радости.
Я пялюсь на нее с полсекунды. Вынужденный отпуск? Из-за семинара и покупки книг? Это смешно.
— Нина, я уже израсходовала весь отпуск в этом году.
Нина достает из рукава носовой платок и озабоченно вытирает нос.
— Я думаю, что по протоколу это должен быть неоплачиваемый отпуск. Мне действительно жаль, Мейка. Я собираюсь дать тебе минуту, чтобы собраться с мыслями.
Она спешит из комнаты, вероятно, чтобы найти тихий проход, где она сможет собраться. Я не утруждаю себя возражениями. В этом нет смысла. Вопрос был решен кем-то на более высокой должности, чем Нины. На самом деле это не ее вина.
Это не мешает мне кипеть, пока я достаю из холодильника наполовину использованный пакет молока и собираю стопку книг, которые отложила. По крайней мере, я думаю, у меня будет время прочитать их на этой неделе до истечения срока их возврата. Я уж думала, что не успею прочитать их все.
На полпути вниз по улице я вспоминаю, что оставила свой кофе навынос на столе в комнате отдыха. Я не хочу возвращаться за ним. Я не уверена, что смогу выносить напряжение между мной и Ниной. Интересно, сколько времени потребуется остальным, чтобы начать обсуждать это. Без сомнения, к тому времени, когда все будет улажено и я вернусь из отпуска, слухи уже разойдутся.
Я могу только надеяться, что с этим быстро разберутся. В последний раз, когда я проверяла свой банковский баланс, у меня было несколько сотен долларов в минусе после выплаты моего студенческого кредита. Я не уверена, как долго смогу позволить себе находиться в неоплачиваемом отпуске. К счастью Дайн платит мне в два раза больше обычной ставки.
Мне от этого плохо. Субботний вечер и воскресное утро не были похожи на работу. Не так он со мной обращался. Странно принимать за это плату. Тем не менее, я не думаю, что у меня есть выбор. Наверное, я надеялась поговорить с ним о том, перешли ли наши встречи на новый уровень. Разговор, который никогда не стоит начинать. Разговор, от которого мне хочется убежать в другую сторону. Но я не хочу закончить, как Кирстен.
Полагаю, с этим придется подождать. Я просто надеюсь, что это не слишком меркантильно и он сможет простить меня.
Мой телефон жужжит. Я опускаю взгляд и вижу сообщение от Дайна. Улыбка растягивает мои губы еще до того, как я открываю его.
Дайн: Не хочешь поужинать со мной сегодня вечером?
Мейка: Конечно. Где мы с тобой встретимся?
Дайн: Мой водитель заедет за тобой в 8. Надень что-нибудь красивое.
Я прижимаю телефон к груди и ухмыляюсь. Он ведет меня в шикарное место. Неважно, сколько лет я работаю в эскорте, я всегда обожаю, когда меня угощают вином. Мне нравится немного этого старомодного ухаживания, даже если все это постановка. Это делает игру намного веселее. А с Дайном все это больше не кажется игрой.
Я надеюсь, что он чувствует хотя бы немного того, что чувствую я. Возможно, я неправильно толкую знаки. Возможно, я полностью заблуждаюсь, но надеюсь, что нет. Мое глупое сердце уже так далеко забралось, что ветка гнется. Если я ошибаюсь, мне будет очень больно.
Чем дольше я не спрашиваю его напрямую, тем большей опасности подвергаюсь. Еще несколько недель. Просто пока все это не уляжется на работе.