Илартания. В объятиях сна (СИ)

— Жаль, что это ваше первое посещение. Уверен, Эркахалон давно не видел в своих стенах такого благодарного зрителя. — Президент отсалютовал бокалом и мне не оставалось ничего другого, кроме как повторить его жест.
Увы, пригубив, я осознала, что настойка не поможет. Вместо ожидаемого просветления в голове приятно опустело, наглядно доказывая, что алкоголь в таких делах плохой помощник. Ставя бокал на место, рука дрогнула и несколько капель пролились на каменную поверхность столика, на фоне светлого мрамора похожие на капли крови.
— Спасибо, господин президент, — голос дрогнул, как и рука несколько мгновений назад, и я поняла, что срываюсь, не выдерживая накала собственных эмоций.
Переведя взгляд на затемнённую сцену, я постаралась абстрагироваться как от происходящего, так и от алкоголя, продолжающего гулять в моей крови. В общем-то несложные техники, которые мы проходили на психологии личности, должны были помочь быстро и эффективно. Никогда бы не подумала, что эти знания пригодятся мне в обычной жизни!
Все свои чувства, эмоции и не совсем адекватные реакции я буду разбирать позже, в тишине и одиночестве, не отвлекаясь на внешние раздражители, а пока главная задача — без потерь дожить до этого «позже».
— Триа Майерин, — в голосе энара появилось недовольство, — вы вполне можете называть меня «энар Вагнер». Мне хочется насладиться этим вечером, а ваше «господин президент» возвращает меня в трудовые будни. Давайте договоримся, что я не буду раскрывать заговоры с вашим участием и учинять допросы. Я просто хочу отдохнуть, но если вы продолжите трястись от страха, эти несколько часов станут кошмаром!
— Простите, гос… энар Вагнер, — быстро исправилась я и схватила бокал, чтобы занять беспокойные руки, едва всё не расплескав.
Неловко замерев, проклиная всё на свете, я всё же взглянула украдкой на президента и сильно удивилась, увидев, что он вообще не обращает на меня внимание, не отрывая взгляда от висящей на стене картины. Я тоже посмотрела на неё, не заметив ничего особенного в песке, солнце и морских волнах. Гораздо интереснее оказалось незаметно рассматривать энара, рискуя заработать косоглазие.
Тёмные короткие волосы, высокий лоб, квадратный подбородок, широкоскулое лицо. В нашу эпоху субтильных мужчин он выгодно отличался атлетически сложенной фигурой. Даже сидя ко мне вполоборота, президент производил то ещё впечатление, заставляя меня беззвучно усмехнуться. Невероятно, невозможно, немыслимо, но факт — я влюбилась в самого неподходящего мужчину в мире, всего лишь встретившись с ним взглядом.
У моего персонального кошмара появилось лицо. И, как бы мне не хотелось, но играть в роковую красотку и сводить с ума всех подряд не мой профиль. А, значит, видеть президента я буду только в сети и сейчас оставалось наслаждаться вечером, хотя я уверена, что ещё не раз его прокляну.
— Триана, — услышав своё имя, я вздрогнула, — я могу понять, почему вы меня боитесь, но всё же, пожалуйста, прекратите уже дрожать! Неужели я выгляжу тираном?
Похоже, что этот вопрос не риторический, но что я могла ответить?
— Конечно, нет, энар Вагнер.
Честно говоря, до этого момента я как-то не задумывалась, что политики тоже люди. И что желание побыть в спокойной обстановке должно стать для них навязчивым… Хотел глава государства провести вечер в приятном месте, но ему в компанию попала запуганная и нервная я, боящаяся лишний раз открыть рот. И ведь не объяснишь, что страх — не совсем то, о чём я думаю, глядя на него.
Приказным тоном велев себе успокоиться, я как можно незаметнее сделала глубокий вдох, чтобы с выдохом отпустить охватившее напряжение, выпрямить спину и расправить плечи. Клянусь, психология личности станет моим любимым предметом! В конце концов, нельзя же так! Да, я рехнулась, влюбившись в него с одного взгляда, но это не повод вести себя как школьница!
Только пока я приводила мысли в порядок, президенту надоело ждать.
Услышав тяжёлый вздох, я резко подняла взгляд, собиралась отшатнуться от его близкого соседства, но энар не позволил, аккуратно приподняв моё лицо за подбородок, ловя мой мечущийся взгляд. И это должно было заставить меня растеряться, переключить внимание и успокоиться — техники манипулирования нам тоже преподавали, правда, как факультатив. Вот только проблема в том, что к этому моменту я почти успокоилась…
 
Правда, ненадолго — пока не ощутила тепло его руки на своём лице. От невинного, по сути, жеста снова дёрнувшись и с большим трудом подавив желание зажмуриться.
Да что со мной происходит?!
— Триана, вы ведёте себя как ребёнок! — с досадой отметил энар, совершенно случайно задев меня за больное и разом отбросив на несколько лет назад.
  
Глава 5
 
Среди всех своих знакомых я была едва ли не самой благоразумной и серьёзной, разве что кроме Саши, но это не спасало от чрезмерной родительской опеки.
Только благодаря подругам я оставалась в своём уме те три года, которые очень бы хотела забыть. Пока мои одноклассники постигали все прелести виртуальной реальности, доступ к которой давали в шестнадцать, я часами просиживала в Центре изучения мозга, «наслаждаясь» запретом на подключение к сети. Собственно, неодобрительный взгляд ассистента управляющего центром, не скрывающий что он думает о мнительных девицах с придуманными проблемами, стал отправной точкой моей одержимости.
Пользуясь тем, что мне заблокировали только виртуальную реальность, а не всю сеть я забыла о всех своих прежних увлечениях, преследуя единственную цель — минимизировать последствия кошмаров и убедить семью в том, что всё закончилось. Психология, религия, йога, какие-то подозрительные ритуалы, психосоматика, медитации — я искала любой доступный способ и спустя несколько месяцев мне, наконец, повезло.
Для начала проконсультировавшись у знакомого крешэра, я повысила уровень допустимых норм на мамином браслете, и только потом рискнула применить технику откровенно странного человека, называющего себя пророком Гирзе. Он не учил сопротивляться страху, он предлагал пропустить его через себя. Бредово звучит, но особого выбора у меня не было и может быть поэтому это сработало!
Далеко не с первого раза и с моими доработками, но я смогла!
После очередного кошмара проснувшись одна и не дождавшись родителей, я ликовала и в течение следующего полугодия медленно, но верно убеждала близких, что все проблемы закончились. И добилась, что в один из самых обычных дней мама сама предложила мне снять браслет. Помню, что, расстегнув его, я словно впервые за эти годы вдохнула воздух полной грудью, чувствуя себя свободной.
Впрочем, проснувшись через несколько дней в холодном поту, я решила не рисковать и на ночь всё же надевала браслет, повторно настроив мамин так, чтобы он подал сигнал лишь в том случае, если начнутся перебои в сердцебиении.
— Я не ребёнок, — сказала холодно, вспомнив сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы выйти из-под надзора семьи. Клянусь, он понял всё, что я хотела донести, но самым возмутительным образом это проигнорировал.
— А кто? — энар откровенно меня подначивал и недовольство постепенно переходило в злость. Я честно не хотела развивать эту тему, но не смогла сдержаться — в его присутствии все мои реакция стали непредсказуемыми, а алкоголь только подогревал желание язвить.
— Триана Майерин, третий ранг, студентка, — повторила с милой улыбкой. — Мы уже знакомились, но, принимая во внимание ваш впечатляющий… — я сделала вид, что замялась, — опыт, я допускаю некоторую рассеянность.
Вообще, учитывая почти пятьдесят лет разницы в возрасте, он имел полное право называть меня хоть младенцем, но… Мне до ужаса захотелось хоть на мгновение пробить брешь в его непоколебимой самоуверенности. Не знаю, на что я рассчитывала, но счёт ожидаемо оказался не в мою пользу.
Наблюдая, как меняется выражение лица энара я мысленно содрогнулась, осознав, что лучше бы сидела и не высовывалась. За эти мгновения всю напускную галантность с него сдуло, словно и не было, в долю секунды превращая президента в того, кем, похоже, он всегда и являлся — настоящего хищника.