Илартания. В объятиях сна (СИ)

— Когда я смогу вернуться домой? — я подозревала, что этот вопрос ему не понравится, но так, как сейчас. дальше продолжаться не могло.
Да, у меня сердце пело от счастья, когда он был рядом. Мне нравилось проводить с ним время, нравилось разговаривать, спорить и даже молчать, но моя жизнь не ограничивалась стенами президентского дворца. И мне мало только его. Я хочу учиться, общаться с друзьями и близкими, встречать новых людей, но и терять ту близость, которая появилась между нами за последнюю неделю, я тоже не хочу. И с этим нужно что-то решать!
Встретив его пристальный взгляд, я с трудом удержалась, чтобы не поёжиться.
— Главных злодеев ты знаешь, прижать их к стенке тебе не составит труда и я сильно сомневаюсь, что у них будет время и возможность, чтобы причинить мне хоть какой-то вред!
Воланд поднялся и, встав напротив меня, опёрся об стол ладонями.
— Куда ты так торопишься?
— У меня занятия начинаются через два дня. — Его присутствие давило и я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Я в курсе.
— И я хочу на них попасть, — отрезала я. — Воланд, мы возвращаемся к тому, с чего начали, — покачала я головой, — чего ты от меня хочешь?
— Давай перефразируем, — предложил он, занимая место напротив, — а чего ты хочешь от меня?
— Что за детский сад?! — всплеснув руками, я подалась вперёд. — Ты обещал ответить!
— Сразу после тебя. — Вообще ситуация складывалась паршивая в первую очередь для меня, но, по его упрямому взгляду, я поняла, что он всё равно добьётся ответа на свой вопрос. Тем более, что уж для кого, а для него это давно не тайна.
Прикусив губу, я смотрела в его, против обыкновения, серьёзные глаза и понимала, что хочу получить ответы на все свои вопросы сейчас. И мне придётся сказать ему правду, чего бы это не стоило.
— Я люблю тебя, — не отрывая от него взгляда, я отчётливо проговорила каждое слово. — С первой минуты, как увидела в Эркахалоне и вряд ли со мной ещё когда-нибудь случится что-то подобное.
Клянусь, он ожидал увиливаний, отказа или уловок, но не того, что слышал. Я встала, но мы были так близко, что я видела как расширился его зрачок, а взгляд стал хищным, таким, как тогда в театре. Но останавливаться не собиралась. Он сам хотел услышать правду.
— Но я уйду без сожалений если всё, что ты можешь мне предложить, это несколько ночей и дорогую безделушку в качестве прощального подарка.
Вот и всё.
Кажется, мне в жизни не было страшнее, чем когда я начала говорить, но сейчас я ощущала ни с чем не сравнимое облегчение от того, что все точки, наконец, расставлены. И не осталось ни следа паники в душе.
— Тебя.
— Что? — Я настолько ушла в свои мысли, что в один из самых важных моментов своей жизни что-то пропустила.
Воланд встал и я увидела перед собой хищника, почуявшего добычу. Это было во всём — в его движениях, в чертах лица, в улыбке и в выражении глаз. Когда он приблизился, я не отступила только потому, что помнила — зверем это воспринимается как провокация.
— Я хочу тебя, — выделяя каждое слово, повторил Воланд, глядя на меня сверху вниз, — и, боюсь, мне будет мало не только нескольких ночей, но и нескольких лет.
Даже сейчас, видя всё в его взгляде, я никак не могла осознать, что мне это не снится.
— Потому что меня зацепила уверенная в себе женщина, игнорирующая все мои намёки. — Прозвучавший щелчок я проигнорировала, завороженная его словами. — Влюбился я в наглую девчонку, не побоявшуюся отказать мне прямо в лицо. — Он взял мою правую руку и, переведя взгляд, я открыла рот, оглушённая пониманием, что у него в руке кольцо, которое он нарочито медленно, давая мне возможность осознать происходящее, надел мне на палец. — А полюбил сильную независимую девушку, несмотря на обстоятельства не изменившую себе.
— Что ты делаешь? — Больше признаний меня сейчас волновал холод кольца на безымянном пальце и я сама едва слышала свой голос.
Воланд притянул меня ближе, держа мою руку в собственной ладони.
— Триш, — весело покачал он головой, — я думал все девушки с младенчества знают суть данной процедуры. — Я всё также в ужасе переводила взгляд с него на свою руку и даже мысленно не могла произнести это слово.
 
— Я делаю тебе предложение, — он приподнял моё лицо за подбородок, наслаждаясь моим ошарашенным видом, — правда, цветы и празднование были подготовлены на завтра, но мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Но ты не можешь на мне жениться! — наконец, отмерла я.
— Почему? — Ему было весело! В то время как я в панике представляла как сообщу обо всём родителям и брату, а уж про Меди с Сашей и вовсе говорить нечего. И потом, у меня учёба! И ни одной умной мысли как всё это совместить.
— Потому что я не хочу, — твёрдо соврала я, понимая, что погорячилась с признаниями
Но я даже подумать не могла, что он собрался на мне жениться прямо сейчас! Затевая этот конкретный разговор, я просто хотела услышать, что ему со мной интересно или что я нравлюсь ему немного больше остальных, но не это!
Свадьба.
Осознание пришло резко и закружилась голова, сердце застучало втрое быстрее, а в животе носились счастливые бабочки.
— По-моему, ты нагло мне врёшь, — тихо произнёс Воланд, склоняясь ко мне.
— Нет, просто я… — договорить и додумать он мне не дал, осторожно и бережно целуя.
Я забыла обо всём на свете, обнимая его, и сразу потеряли важность учёба, кольцо и весь окружающий мир.
— Так что, ты всё ещё не хочешь за меня замуж? — уточнил он, отстраняясь.
— Кажется, уже хочу. — В голове царил розовый туман и ни один суд не примет мои слова в таком состоянии за доказательство.
— Уверена? — Да он издевается!
— Да, но если сейчас ты меня не поцелуешь однозначно передумаю!
— Ты сама это сказала, — сверкнул глазами Воланд и я окончательно пропала, стоило ему поцеловать меня так, как хотел он — обжигающе страстно, впервые не сдерживая ни себя, ни свои желания.
И я впервые порадовалась тому, какие зимой длинные ночи.
  
Эпилог
 
 Я поставила точку и расслабленно откинулась в глубоком кресле — всё-таки не зря Воланд настоял на отдельном кабинете для меня, хоть я и была уверена, что не буду в нём появляться. Дверь открылась, впуская мужа, и я радостно улыбнулась.
— Ты не выходишь уже четыре часа, — просветил он, заходя за спину и разминая мои уставшие плечи.
— Поздравь меня, я закончила, — прикрыв глаза, я наслаждалась его прикосновениями.
— Поздравляю. — Он поднял меня и сел сам, усадив меня к себе на колени и вчитываясь в последний абзац. — Пообещай только, что это не увидят Ральф и Кесси.
— Воланд, им по тридцать, — возмутилась я, — вряд ли они прочитают там что-то новое!
— Я не уверен, что в момент нашего знакомства и позже вёл себя правильно, — с досадой поморщился он.
— Брось, ты всегда был на высоте! — успокоила я мужа.
— И всё же.
— Я не могу обещать, что они не купят мою книгу, — разведя руками, призналась я и услышала тяжёлый вздох.
— Будем считать, что я тебе поверил. Пойдём, скоро приедут Меди с Адрианом, и в доме опять начнётся форменный бардак.
— Прекрати делать вид, что тебя это возмущает, — поднимаясь, я шутливо ударила его в плечо.
— Если я не буду делать такой вид, Мишель разнесёт наш дом по кирпичику.
— Ей всего десять!
— Это и пугает, — признался он и мы рассмеялись.
Я всё-таки вышла за него замуж, что с его настойчивостью неудивительно, но только после того как закончила университет. И это доводило до бешенства и его, и мою семью. Кстати, ту самую, которая после того, как узнала о том, что у меня всё серьёзно с Воландом, решила, что на фоне событий в Эркахалоне у меня поехала крыша.
Адри не мог принять это известие дольше всех, что вообще не удивило, но я воздействовала на него с помощью Меди, да и Воланд раз за разом доказывал, что ему можно доверять. Окончательно смирился с нашей свадьбой он после сурового мужского разговора, как они его назвали, но, как по мне, это был не разговор, а самая настоящая пьянка. Потому что, тогда ещё будущего, мужа я увидела возвращающимся под утро и на моей памяти он впервые не дошёл до спальни, предпочтя диван в гостиной.