Илартания. В объятиях сна (СИ)

Чуть ниже президента, он отличался худощавым телосложением, что его нисколько не портило. Под белым халатом, больше похожим на медицинский, на нём была чёрная военная форма, подобие той, что я уже видела на президенте. Узкое лицо, чуть раскосые глаза, прямой нос и полный губы не делали его красавцем, но оторвать взгляд почему-то было сложно. Светлые волосы были зачёсаны назад, а, проглядывающие из-под халата, нашивки на мундир свидетельствовали, что передо мной офицер довольно высокого чина.
Жаль, Адри так и не сумел вбить мне знания о том какие знаки что означают, сейчас это пригодилось бы. В целом, мужчина кого-то мне напоминал, но вспомнить никак не получалось — память на лица у меня не очень.
— Триана Майерин, третий ранг, студентка, — представилась, понимая, что в этом нет необходимости.
— Эйнар Ренделл, первый ранг, служащий, — представился мужчина и слегка склонил голову в знак приветствия.
Я вздрогнула, но не отступила. Не уверена, что мне удалось сохранить приветливое выражение лица. Задумайся я раньше о том, что здесь обязательно столкнусь с Ренделлом, не дала бы Воланду так легко себя убедить.
— Приятно познакомиться, энар Ренделл, — произнесла с лёгкой дрожью в голосе и запоздало склонила голову.
Эйнар Ренделл — человек, про которого в народе до сих пор ходят страшные слухи. И это в наш высокотехнологичный век!
Говорят, что он все ещё не прочь лично с пристрастием допросить преступника или поучаствовать в рейде. Опять же, если верить тем же слухам, то и в подвале у него тюремные камеры, которые не бывают пустыми. Всё это сплетни, но вот то, что этот человек прошёл всю войну плечом к плечу с президентом и зачастую выполнял поручения, которыми не принято гордится в обществе, доказанный факт.
Сейчас же энар Ренделл премьер-министр Илартании и советник Воланда.
— И мне очень приятно познакомиться, — улыбнулся энар, а я некстати подумала, что не может быть убийцей человек с такой улыбкой. — Триа Майерин, вы разрешите обращаться к вам по имени?
— Конечно, энар Ренделл. — Боюсь, у меня и выбора особого нет.
— Триана, думаю вы догадываетесь, для чего я пригласил вас сюда, — Ренделл жестом предложил мне следовать за ним, — этот прибор не имеет ещё звучного названия и его изобретение держится в строжайшей тайне, но, по просьбе энара Вагнера, решено допустить вас к нему. Вы можете быть спокойны, прибор протестирован, не причинит вам никакого вреда. В худшем случае, мы просто не сможем ничего увидеть.
Слушая его, я с интересом рассматривала сферу диаметром около тридцати сантиметров, выполненную из гладкого матового материала, похожего на стекло.
— От вас требуется сосредоточиться на воспоминаниях, и мы сможем увидеть тот вечер в Эркахалоне вашими глазами. Что, собственно, и должно помочь нам определить причину, по которой вас настойчиво пытаются убить.
— А если я не смогу сосредоточиться?
— Уверен, у вас получится, — взгляд Ренделла ободрял и вселял уверенность. И вот этого человека боятся?
— А может получится, что я покажу совсем не те воспоминания, которые нужны? — Учитывая события последних дней, мне бы не хотелось, чтобы они стали известны кому бы то ни было.
— Возможно, — Ренделл продолжал улыбаться, только от его взгляда мне внезапно захотелось спрятаться куда-нибудь подальше. — Триана, вам есть что скрывать?
Он всего лишь смотрел, а я уже мысленно села в тюрьму и приговорила себя к пожизненному.
— Энар Ренделл, прекратите пугать девушку. — В помещении появилось новое действующее лицо.
— Я просто спросил, — невозмутимо пожал плечами Ренделл, моментально потеряв ко мне интерес.
От очередного моего приветственного поклона Воланд скривился.
— Добрый вечер, энар Вагнер.
— Здравствуй, Триш.
То есть скрывать наши более чем непонятные отношения он нужным не считает? Опять же мы в его доме и вряд ли Воланд будет здесь перед кем-то отчитываться. Подойдя ближе, он приподнял моё лицо за подбородок.
— Тебе нужно отдохнуть, ты выглядишь уставшей, — недовольно заметил Воланд. — Сдача экзаменов не пошла тебе на пользу.
 
— Благодарю за заботу, энар Вагнер, — я качнула головой, сбрасывая его руку, — но у меня и так слишком много свободного времени.
Так и хотелось добавить вашими стараниями, но я сдержалась. Понимая, что выглядим мы так себе, я отошла от него на несколько шагов. Чтобы заметить взгляд наблюдающего за нами Ренделла, но забивать себе голову ещё и этим не стала. Личные отношения точно не являются поводом для ареста.
— Чтобы мы смогли увидеть ваше воспоминание, вам нужно на нём сосредоточиться, — повторил премьер-министр. — Именно поэтому не нужно беспокоится, что мы увидим что-нибудь личное, для этого вам нужно захотеть это показать.
— Я поняла, спасибо за разъяснения, энар Ренделл.
Переживать всё заново резко расхотелось, но, раз это действительно важно, мне придётся очень постараться, чтобы не разочаровать присутствующих.
— Триана, не стоит нервничать. — Ренделл подошёл и закрепил мне на виски какие-то датчики. — Это будет только мешать, да и вряд ли у вас что-то получится с первого раза. Даже наши специалисты смогли привыкнуть к прибору не сразу.
— Я учту, — кивнула. — Что мне нужно делать?
— Положите обе ладони на шар и вспомните начало вечера, — голос энара Ренделла прозвучал отдалённо, но это не имело значения, сейчас были задачи важнее.
Я подошла к сфере и глубоко вздохнула, мне нужно было успокоится.
Как странно всё вышло, ещё недавно я была недовольна тем, что обо мне забыли, а сейчас не могу остановить нарастающую тревогу — руки похолодели, а закрытые глаза, счёт и глубокое дыхание не помогало. Собственная беспомощность злила, и я не знала что с этим делать.
— Триш, — позвали совсем рядом и я распахнула глаза, обнаружив Воланда, — успокойся, всё нормально. Это всего лишь картинка, всё закончилось.
— Откуда вы знаете? — Похоже, этот страх засел во мне глубже, чем я думала.
— Президент я или кто? — улыбнулся Воланд, заставив улыбнуться в ответ.
Положив ладони на сферу так, чтобы мне было комфортно, я почувствовала лёгкое покалывание в местах, где пальцы с ней соприкасались. Глаза закрыла, чтобы не отвлекаться на стоящих в нескольких шагах от меня мужчин, в идеале надеясь совсем забыть об их присутствии. С чего началась та суббота?
Вряд ли их интересовали наши сборы, поэтому я мысленно промотала события к тому моменту, когда мы зашли в главное фойе. Двери, потолок, люстра — я помню, что поразило больше всего, но ощущение того, что я делаю что-то не так, не покидало. Ренделл сказал, что нужно сосредоточиться, но как это сделать, если мысли то и дело перескакивают на несколько часов вперёд? И я сбиваюсь, вновь и вновь видя перед собой момент, когда аргатины ворвались внутрь.
Бесполезно, лучше попробую снова ощутить себя там…
Тёмно-синее платье плотно обтягивает фигуру от горла до середины бедра, ниже спускаясь красивыми складками. Неустойчивый каблук делает меня на десяток сантиметров выше, и только благодаря этому платье не смотрится слишком длинным. Множество тонких цепочек с кристаллами в звеньях холодят, обнажённую до линии поясницы, спину и мне кажется, что я слышу их мелодичный звон при каждом шаге…
— Невероятно.
Резко открыв глаза, я ахнула. Теперь понятно почему помещение белое — воспоминание проецировалось прямо на пол, потолок и стены, и я замерла, увидев вокруг Эркахалон. Засмотревшись, совершенно забыла чем занималась до этого и, не удерживаемое больше ничем, изображение погасло.
— Удивительно! — я повернулась, чтобы увидеть изумлённого Ренделла, — Вы с первого раза смогли сделать то, чему тестировщики учились несколько недель.
— Я сама не ожидала, — отозвалась я.
Была ли мне приятно? Ещё как! Особенно, учитывая кто именно меня хвалил.
— Это огромная нагрузка, но ты справилась, — Воланд встал рядом со мной.
— Спасибо, мне очень приятно, — улыбнулась я и потеряла сознание.