Щегол (СИ)
— Све-све-свежа-а-атинка. С «се-се-семерки». Ша-а-ашлы-ык п-п-полу-у-учится н-на славу…
…С Валерием Константиновичем разбежались возле служебного входа в «Энергетический Рай» — я передал знакомому повару все оставшееся мясо,
попросил пожарить четыре шампура шашлыка, а остальное пустить в дело, согласился забрать причитающиеся денежки после того, как вернусь, и ушел к машине, а Уфимцев остался. Договариваться о завтраке на девять персон.
До «Порыва», намеренно оставленного в самом дальнем углу открытой стоянки, добрался без приключений, изобразил жест, вроде как, снимающий его с охраны, дождался, пока Дайна откроет багажный отсек, и с наслаждением снял с себя рюкзак. На веселое приветствие помощницы ответил еле заметным кивком, а после того, как стянул верх от комбеза и потянулся к пакету для грязного шмотья, еле слышно протараторил коротенький доклад:
— Потренировался на славу. Походя добыл три ядра и все три уже продал. Все подробности, как обычно, после того как ополоснусь, переоденусь и поем. А что у тебя?
— Если очень коротко, то опять нашла возможность подключиться к Сети и подготовила тебе еще два неинтересных, но жизненно важных обучающих курса.
— Ты меня так загоняешь до смерти… — вздохнул я, раздевшись по пояс, и под ее ехидное хихиканье взялся за ботинки.
Оставшись в одних штанах, вдел ноги в резиновые шлепки, достал из специального отделения и затолкал в карман штанов телефон, взял оба пакета с одеждой, повесил на шею банное полотенце и ткнул в сенсор закрывания багажного отсека. А когда начал обходить машину, вдруг увидел напротив нее два одинаковых черных внедорожника с какими-то гербами на капотах и… Уфимцева-старшего, с интересом глядящего на меня.
Выглядел я, конечно же, не очень — голый торс, полотенце, штаны от комбеза, резиновые шлепки и два пакета — но теряться и не подумал. Развел руками в знак того, что мыться все-таки надо. Особенно тем, кто только что вернулся из Пятна. И без особого труда расшифровал жестикуляцию коллеги-«скрытника»:
«А машина у тебя очень даже ничего. Откровенно говоря, не ожидал…»
«Машина — мелочи… — мысленно хохотнул я, поворачивая направо, к центральному входу гостиницы „Медвежья берлога“, в которой имелся банно-прачечный комплекс для добытчиков, считающих нецелесообразным снимать номера. — Самое главное, что у меня есть Дайна!»
Следующие полчаса посвятил себе-любимому — как следует помылся, причесал отросшие волосы, надел гражданскую одежду, отнес грязное шмотье в автоматическую прачечную и поплелся в «Энергетический Рай». По дороге устал удивляться количеству граждан, решивших провести выходные в Пятне, но поленившихся приехать в форпост к рассвету, а потом ввалился в ресторан и выпал в осадок снова: большая часть столиков была занята все теми же «ленивцами», только не слоняющимися, а жрущими!
Видимо, мое удивление как-то отразилось либо во взгляде, либо на лице, так как официантка Дарья, скользнувшая ко мне, чтобы проводить к одному из своих столиков, еле слышно хихикнула:
— Впечатлен?
— Не то слово! — подтвердил я и поделился образом, появившимся перед глазами: — Пытаюсь представить, какая толпа вот-вот ломанется через границу, и заранее сочувствую несчастному зверью…
— Ты решил, что это добытчики? — спросила девушка, округлив глаза, а когда услышала односложный ответ, закусила губу, чтобы не заржать, довела меня до небольшого закутка, дождалась, пока я сяду, и все-таки прыснула:
— Да ну, перестань — девяносто девять процентов народа, набивающегося в форпосты в выходные, приезжает в рестораны, чтобы поесть энергетически насыщенного мяса!
— Так они ж в комбинезонах. И снарягой увешаны на зависть любому отшельнику! — скосив глаза на четверку мужчин, оккупировавших ближайший столик, прошептал я.
— Ну, что ты, как маленький! — притворно возмутилась Дарья. — Они едут В ПЯТНО. Валить все, что шевелится. Но их подводят проводники, друзья, подруги, погода, звери и птицы, поэтому приходится довольствоваться малым — мясом, дорогим спиртным и девочками из «Приспущенной Бретельки»! Хотя вру: некоторые приезжают на черные аукционы. Но этого я тебе не говорила. И, кстати, что ты будешь есть?
— Там Миша должен был пожарить мне шашлык…
— Поняла. Сейчас узнаю, готов он, или как, и, если готов, то принесу… — деловито заявила она и унеслась на кухню. А я откинулся на спинку кресла, с наслаждением вытянул натруженные ноги и… полез в карман рубашки. За завибрировавшим телефоном. Прочитав имя и отчество личности, решившей мне позвонить, невольно подобрался и принял вызов:
— До-до-оброе у-утро, Ге-е-ерман Я-я-анович. Ра-ад в-вас с-с-слышать.
— Доброе утро, Игнат! — поздоровался «волчара» и сходу перешел к делу: — Прошу прощения за то, что беспокою в субботу и в такую рань, но время, увы, не терпит: вчера поздно вечером была предотвращена попытка убийства вашего «двойника», а чуть менее двух часов тому назад Имперская Служба Безопасности, взявшая и допросившая несостоявшегося убийцу, успешно завершила спецоперацию по задержанию членов боевого крыла и последних руководителей преступного сообщества, обломавшего о вас зубы.
— П-п-пре-е-еступ— … — начал, было, я, и Шепелев, догадавшись, какое словосочетание привлекло мое внимание, ответил на еще не заданный вопрос:
— Да, именно «преступное сообщество»: гостиница «Пятнышко» и обе клинические больницы нашего города работали на криминальный синдикат. Кстати, он действовал с достаточно серьезным размахом — имел филиалы в одиннадцати небольших городах, соседствующих с Пятном. Кроме того, он наживался не только на добытчиках, купечестве и отдельных дворянах, но и как минимум на двух аристократических родах из «Белой Сотни».
— И-и-и…? — с намеком протянул я.
— И у Большого Руководства нашего банка появилась пара предложений, которые желательно обсудить тет-а-тет. Скажите, вы бы не могли сегодня или завтра появиться либо в ковровском, либо в ясногорском филиале?
Я собрался, было, спросить, откуда он знает, что я нахожусь всего в ста десяти километрах от первого и в семидесяти восьми от второго, но вовремя сообразил, что дважды вносил скапливавшиеся наличные через банкоматы, а Герман Янович — не последний сотрудник Императорского банка. Поэтому сообщил, что до Ясногорска мне рукой подать, а машина все еще на ходу.
Шепелев завистливо вздохнул:
— Здорово. А я буду там не раньше пятнадцати ноль-ноль. Впрочем, это мелочи: буду вас ждать с пятнадцати тридцати и далее. Так что подъезжайте к этому времени и наберите меня хотя бы за полчаса, чтобы я успел заказать пропуск…
Глава 23
1 октября 2512 по ЕГК.
…Дороги Российской Империи восхищали — даже на ее окраине, в паре-тройке километров от Пятна, асфальт на них казался черным зеркалом, чуть-чуть загибающимся к обочине, чтобы во время дождей выдавливать воду из-под колес. Ничуть не меньше труда было вложено и во все остальное дорожное хозяйство, начиная с информационных табло и заканчивая целыми заправочными комплексами. Поэтому любая, даже самая короткая поездка на машине доставляла нешуточное удовольствие. А в тех редких случаях, когда Дайна вместо очередного учебного курса врубала музыку, вообще возносило на седьмое небо.
В этот раз погонять под что-нибудь забойное мне было не суждено: сразу после выезда со стоянки помощница заявила, что перед беседой с Шепелевым мне жизненно необходимо ознакомиться с важнейшими результатами уже заработавшей рекламной кампании Императорского банка и с последствиями информационных вбросов через СМИ, формировавших общественное мнение о так называемых «ночных татях из Стрежевого». И, как водится, разошлась: вбив мне в голову все, что считала нужным, заставила обратить внимание и на ряд признаков начала контригры пяти крупнейших частных банков анклава против единственного государственного. А после того, как помогла увидеть ситуацию во всей ее красе, натолкнула на неочевидный вывод: для того, чтобы не потерять лидерство на новом витке конкурентной войны, «имперцам» надо наращивать «давление» на потенциальную клиентуру.