Дожди-пистолеты. Любовь (СИ)

Тонкие губы Андрея тронула едва заметная усмешка.
— Хм, и что мне помешает избавиться от тебя так же, как и от твоей подружки?
Уловив едва заметное движение на уровне поверхности стола, Аврора опустила взгляд. Сердце с силой ударилось о рёбра и замерло — дуло пистолета совершило плавное движение вверх, нацелившись прямо на неё. Аврора допускала такую возможность, но сейчас она понимала, что подготовиться к подобному невозможно. Замерев в оцепенении, она, казалось, забыла, как дышать.
— Где диктофон? — поинтересовался Андрей, разгадав её замысел. — Ты же умная девочка, наверняка записываешь.
Его слова вернули её в реальность.
— Застрелишь меня, как Полину? — сипло, едва выдавливая из себя слова, спросила Аврора.
— Не сомневайся, — он склонил голову на бок, и его лицо превратилось в чудовищную бледную маску, ужасающую в своей каменной неподвижности и хищной грозности. — Где диктофон? — требовательнее повторил Рудов.
— В кармане.
— Доставай медленно и без резких движений.
Аврора вытащила из кармана портативный диктофон, молясь о том, чтобы Андрей потребовал положить его на стол. Только так у неё появится возможность уйти с линии огня.
— На стол, — сжатый в руке Рудова пистолет лишь незначительно качнулся в сторону, всё так же всматриваясь в неё своей устрашающей темной глазницей.
Ладони заледенели, сердце по-прежнему билось так быстро, что она не успевала дышать. Едва сохраняя сознание, Аврора сделала шаг вперёд, затем ещё один, бросила диктофон на стол так, чтобы он заскользил по поверхности. Андрей отвлёкся всего на секунду, чтобы остановить его движение, накрыв ладонью левой руки. Этого хватило, Аврора стремительно бросилась на пол, и в этот момент почти одновременно раздались два выстрела.
  
Эпилог
 
Аврора подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату птичьи трели и сладковато-терпкий воздух осеннего сада. Вдохнула его полной грудью и в который раз окинула восторженным взглядом окрестности.
Она помнила Тоскану яркой и изумрудной, осенью провинция приобретала совсем другие краски. Холмы окрасились золотым, трава на полях пожелтела, а многочисленные виноградники, впитав тепло солнца, оделись в багряный. Им вторили красные листья вьющегося по каменным стенам виллы плюща и оранжевые шарики хурмы на фруктовых деревьях. 
Над всем этим великолепием раскинулся высокий купол прозрачно-голубого неба. Несмотря на то, что тучи время от времени закрывали его, солнце ещё щедро дарило своё тепло. В Петербурге уже давно царила мрачная серость, сизый туман и пронизывающий ветер, в Тоскане же начало ноября выдалось ясным, солнечным и тёплым, с комфортной температурой около двадцати градусов.
В южном уголке сада заканчивали приготовления к церемонии, кто-то из обслуживающего персонала торопливо навешивал на арку связки живых цветов. Рядом с ними Мариша, с венком в волосах и в нарядном платьице из многослойного белоснежного фатина, пыталась завязать на шее Иво бант. Пёс хоть и послушно сидел, но всякий раз при приближении голубой ленты начинал так отчаянно трясти рыжей головой, что у девочки ничего не получилось. Но Мариша, преисполненная желания нарядить своего любимца, не сдавалась.
Аврора счастливо засмеялась. Лучшего места для свадьбы она не могла представить. И рядом только самые близкие. Скромная семейная праздничность — именно такую свадьбу она всегда представляла — тихую, уютную и немногочисленную.
Макс хотел церемонию на двоих, и Аврора даже поначалу согласилась. Приглашать ей всё равно было некого, но, когда они сообщили новость Александру Павловичу и Элене, и те предложили им пожениться в Тоскане, Аврора загорелась этой идеей. Ей хотелось разделить свой самый счастливый день не только с любимым, но и с близкими — родителей ей очень не хватало, а отец Макса и Элена стали её новой семьёй. Макс не сразу, но уступил ей.
Аврора повернула голову и, заметив высокую фигуру, тесно обхваченную тёмно-синим жилетом, улыбнулась. Этот момент напомнил ей их первую и, конечно, вторую встречу, когда она вот так же стояла чуть вдалеке и заворожённо рассматривала его, не в силах отвести взгляд.
 
Сегодня Макс был особенно красив. Две верхние пуговицы его голубой рубашки были расслабленно расстёгнуты, рукава подвёрнуты, галстука или бабочки нет. Он держал руки в карманах тёмных брюк с идеально отглаженным заломом стрелок и улыбался, наблюдая за безуспешными попытками Мариши принарядить Иво.
Аврора скрестила пальцы и загадала, чтобы всё у них с Максом было хорошо. После всего, через что они прошли, хотелось спокойствия и тихого счастья. Пережитые потрясения, связанные сначала с открывшейся правдой, потом с похищением, проблемами с прокуратурой, арестом Макса и поимкой убийцы Полины, наконец начали отходить на второй план. Хотя в первое время Аврору мучили кошмары, видимо, сказался пережитый стресс. 
Тот вечер она наверно запомнит навсегда.
Придумав, как получить признание Андрея, Аврора понимала, что в одиночку не справится. Перспектива оказаться один на один с возможным убийцей пугала, и Аврора попросила о помощи Павла. Сначала он даже слушать её не захотел, учитывая, что она устроила на допросе, а когда Аврора рассказала ему о своим подозрениях, гневно возмутился:
— Что ты ещё придумаешь, чтобы выгородить его? Ты сама себя слышишь? — кричал он в трубку. — Книга? Серьёзно?! Вычислила убийцу по какой-то писанине? Бред!
Павел не собирался принимать во внимание её доводы, и тогда она пошла на крайние меры.
— Хорошо, тогда я сделаю всё сама и, если завтра я не перезвоню — ты знаешь кого искать. Один диктофон я положу в карман, и если он не дурак, то обязательно станет его искать, а обнаружив, надеюсь, не подумает, что есть ещё. Второй прикреплю к карнизу.
Павел примчался через полчаса, ещё и с мигалкой на машине, чтобы не стоять в пробках. Ещё раз отругал её, на этот раз уже вживую, а не по телефону, но камеры с пишущим звуком в итоге установил.
— Я не могу на основании твоих идиотских подозрений вызвать группу, но сам останусь, — досылая в обойму патроны, сказал он.
— Значит, ты мне веришь? — слабо улыбнулась Аврора.
— Нет, но ты же всё равно сделаешь по-своему. И уж лучше под моим присмотром.
Аврора знала, что Павел рядом и в случае необходимости подстрахует её, но при встрече с Андреем волновалась. А когда он наставил на неё пистолет, сердце и вовсе ушло в пятки. Не говоря уже о том, когда грохот двух выстрелов слился в один. Андрей на появление Логинова среагировал мгновенно, к счастью, пуля прошла по касательной и лишь задела левую руку. Рудову повезло меньше: Павел прострелил ему плечо. Потом дом наводнили полицейские, Андрея забрали, Аврора полночи давала показания, но утром уже ждала Макса у СИЗО. Спасибо, Павел сработал быстро, но, когда позвонил, голос его звенел от злости.
— Встречай своего ненормального приятеля, через пять минут выйдет, — предупредил он. — Хотя я бы с удовольствием вернул его обратно в камеру.
— Что случилось? — испугалась Аврора.
— Пришлось сообщить, почему его отпускают, и он тут же набросился на меня с воплями — как я мог позволить тебе так собой рисковать.
Аврора невольно улыбнулась: Макс за неё испугался. Вот только, когда он появился на крыльце, её радость мгновенно схлынула. От ледяного взгляда пробивал озноб, тонкие губы кривились так, что Аврора поняла: сейчас ей прилетит. И потому она не придумала ничего лучше, чем прибегнуть к самому распространённому способу женской манипуляции — слезам. Бросившись к нему на шею и уткнувшись в грудь, она отчаянно всхлипнула и неожиданно для самой себя по-настоящему расплакалась. Макс сначала застыл, но в следующую секунду порывисто притянул к себе. Гладил и гладил по голове, не зная, что ещё сделать, пока она сама не успокоилась и отстранилась. Аврора выдавила из себя подобие улыбки и снова шмыгнула носом.
— Поехали домой, спасительница, — тихо сказал Макс, костяшками пальцев оглаживая контур её лица.