Дожди-пистолеты. Любовь (СИ)

— Ясно, — хмыкнул он, глядя на машину. — Значит, просто старый знакомый на Порше, с которым вы расстались? Смотрю, тачку он тебе всё-таки подарил.
— Нет, не подарил.
— Что так? — глаза Павла потемнели и стали такого насыщенно карего цвета, что казались разряженными угольками, а их взгляд оставлял на ней почти физически ощутимые следы. — Плохо старалась? Надо было брать уроки у своей подружки.
— Мне больше нечего тебе сказать, — оскорбилась Аврора. Она понимала его обиду, но это уже слишком.
— Такая же, как все, — сказал Логинов, окинув её полным холодного презрения взглядом. — Смотри, не продешеви, — криво усмехнулся он, круто развернулся и решительно пошёл к своему Опелю.
Аврора села в машину, с силой захлопнув дверцу. Настроение испортилось напрочь. К Максу ехать не хотелось, но Порш нужно вернуть, оставлять его на ночь в своём дворе она побаивалась.
— Ты сегодня рано, — заметил Максим, когда она перешагнула порог его дома. — Поужинаем?
— Я не голодна, — ответила Аврора, старательно отводя взгляд. — Очень устала. Пойду приму ванну.
— Хорошо, — Максим не стал ни о чём спрашивать, но она чувствовала, что от его внимательного взгляда не укрылось её подавленное состояние.
Наверху Рора набрала ванну, взбила пышную ароматную пену и погрузилась в воду. Мышцы расслабились, но мысли по-прежнему крутились вокруг слов Логинова. Аврора понимала, что сама виновата и теперь расплачивается за собственную трусость, но от обиды всё равно хотелось плакать.
Негромкий стук в дверь отвлёк её, Макс заглянул в ванную и спросил:
— Ты в порядке?
— Да, нормально.
Он вошёл, прикрыв за собой дверь, приблизился к Авроре и сел на бортик ванны.
— Что не так? Ты вернулась сама не своя.
Аврора пожала плечами, избегая его взгляда.
— Не хочешь рассказать?
Она вздохнула и призналась:
— Встретила знакомого в городе.
— И?..
Аврора не ответила, пряча выступившие на глазах слёзы, но он и без слов всё понял.
— Ясно. На тебя снова кто-то как-то не так посмотрел.
— Ещё и назвал дешёвкой, подразумевая…
— Посмотри на меня, — прерывая её, строго сказал Макс, и Рора послушно повернулась. — А теперь послушай и запомни: неважно кто и что о тебе думает и говорит, главное, что ты о себе думаешь. Ну ещё люди, которые действительно знают тебя, и мнение которых для тебя важно.
— Таких уже не осталось. Только ты.
— Я не считаю тебя дешёвкой, — тихо, но серьёзно ответил он.
— Я знаю, но…
— Аврора, прежде всего ты должна уважать саму себя.
— Знаю, просто раньше ничего подобного не было, а с твоим появлением… — она сморгнула слезу, взгляд соскользнул в сторону и тут же метнулся обратно. — Я порой чувствую себя так, словно примерила чужую жизнь. Оказалась там, где мне не место.
— Чью чужую? Это твоя жизнь.
— Ты привык ко всему этому, — Аврора обвела взглядом роскошную ванную комнату размером с её собственную спальню. — И не понимаешь.
— Я должен извиниться за то, что не живу в коммуналке и не езжу на Рено?
— Нет, конечно, — его слова вызвали у неё слабую улыбку. — Ты заслуживаешь всё, что у тебя есть, а я…
— А ты — всё то, что я могу и хочу тебе дать.
Не признание в любви, но от его слов в груди стало тепло и тесно, так, что всепоглощающая нежность затопила её целиком. Она вынула из воды руку и накрыла его ладонь.
— Ты — замечательный.
Макс наклонился, и Аврора почувствовала его дыхание на своих губах. Он легко коснулся их своими и улыбнулся:
— Вылезай, русалка. Вода остывает.
Макс завернул её в большое махровое полотенце и вынес из ванной. Уложил в постель и предложил:
— Поспи немного, ты устала.
Навалившаяся усталость вдруг легла ей на плечи, веки потяжелели, дремота заставила зевнуть и закрыть глаза. Казалось, всего на мгновение, но, когда Аврора проснулась, за окном уже давно стемнело, и только яркая оранжевая полоса освещала далёкий неровный горизонт над заливом.
Макс в футболке и пижамных штанах полулежал на кровати и читал при тусклом свете ночника.
 
— Который час? — обращая на себя внимание, спросила Аврора.
— Почти одиннадцать, — ответил он, взглянув на лежащие на тумбочке часы. — Отдохнула? 
Аврора прислушалась к себе. Чувствовала она себя гораздо лучше, вот только ужасно хотелось есть.
— Да и проголодалась.
— Совершим набег на кухню? — заговорщицки понизив голос, предложил Макс.
Выбравшись из постели, она быстро надела спальные шорты и топ, и они спустились на кухню. Свет включать не стали, вместо него Макс зажёг свечи.
— Ужин при свечах? — улыбнулась Аврора. — Крайнов, да ты романтик!
— Ты хорошо на меня влияешь, — ответил он, отворачиваясь к холодильнику и распахивая дверцы. — Так… сыр, овощи, морепродукты… Сделать пасту с креветками?
— Ты умеешь готовить?
Ответом послужило возмущённое фырканье:
— Считаешь меня совсем беспомощным?
— У тебя же есть кухарка, — ответила Аврора, залезая на высокий барный табурет и наблюдая, как он выкладывает на стол продукты для соуса: сливки, пармезан, масло.
— А у неё бывают выходные и личная жизнь. Она не одна приехала на заработки в Россию, а с мужем, — рассказал Макс, открывая на этот раз встроенный винный шкаф. — Белое или красное?
— На твой вкус.
Макс достал бутылку белого вина, разлил по бокалам, один из них протянул Авроре. Напиток оказался бархатным, с лёгкой кислинкой и ярко выраженным виноградным вкусом.
— Любишь эту марку? — поинтересовалась Аврора, заметив знакомую этикетку. Почти на всех бутылках в этом доме была такая.
Макс молча кивнул, отпил из бокала и вернулся к готовке. Аврора предложила помощь, но он категорически отверг её. Он очень ловко почистил креветки, обжарил на сливочном масле немного чеснока. Добавил в сковороду креветки, специи и сливки, минуты через три — пармезан. Сварил пару гнёзд тальятелле, соединил пасту и соус, разложил по тарелкам, каждую порцию посыпал сверху тёртым сыром и базиликом.
— Прошу.
Аврора накрутила на вилку пасту, подцепила креветку и отправила в рот. Альденте, мягкий сливочный вкус соуса, нежнейшие креветки.
— Вкусно, — прожевав, заключила она. — Беру свои слова обратно. Без кухарки ты не пропадешь.
— Но с ней всё же удобнее. Иначе работать некогда.
— Кстати, о работе. Ты так и не вернулся к книге, после того, как… я тебя вчера так бесцеремонно отвлекла?
— Я писал сегодня днем.
Аврора вскинула брови: что-то новенькое. Обычно, если он садился за рукопись, то надолго.
— Не пошло, раз ты весь вечер со мной, а не в кабинете?
— Напротив, очень продуктивно.
— Макс, не нужно менять свои привычки в работе ради меня, — серьёзно сказала Аврора. Меньше всего она хотела, чтобы их общение отразилось на его творчестве. — Это не тот случай. Твоя книга…
— Мою книгу, как оказалось, я могу писать и днём. Нужными эмоциями ты теперь меня круглосуточно обеспечиваешь.
Макс поднёс бокал ко рту, и тонкое стекло вспышкой отразило мягкое пламя свечей. Эта искра отдалась в его голубых глазах, не отводящих от Авроры внимательного взгляда. Смущение и восторг вызывали учащённое сердцебиение, и Рора опустила взгляд в тарелку.
— О каких ещё твоих скрытых талантах я не знаю?
— Всему своё время, — загадочно ответил Макс, и от одного только звука его голоса — бархатистого, глубокого, обволакивающего — по телу Авроры рассыпался ворох мурашек.
Заметив, что в её бокале почти закончилось вино, Макс потянулся к бутылке, чтобы налить ещё.
— Дивное, — сделав большой глоток, сказала Аврора и весело добавила: — У тебя свой поставщик?
— Можно и так сказать, — согласился Макс и не особо охотно пояснил: — Мой отец сейчас живёт в Тоскане, у него свой виноградник.
— Серьёзно?! Он занимается виноделием?
— Видимо, чтобы не скучать на пенсии, — ответил Макс, но ни в его голосе, ни в интонации теплоты она не уловила.