Дожди-пистолеты. Любовь (СИ)

— Ты играешь? — спросила она. После их разговора о музыке, Аврора уже не сомневалась, что Макс непременно владеет каким-то музыкальным инструментом, хотя и не спрашивала об этом напрямую.
— Иногда, — ответил он. — Для себя.
— Я бы хотела тебя послушать, — сказала Аврора, сделав вид, что не услышала последнее замечание.
— В другой раз, — уклончиво отказался он, и Рора не стала настаивать.
Она допила вино, поставила пустой бокал на журнальный столик, подошла к одной из стеклянных стен. Красиво, очень светло, но абсолютно никакой приватности. Сам дом был огорожен высоким забором, на территории много зелени и деревьев, которые создавали некоторое ощущение закрытости, но всё же…
— Так странно… у тебя не бывает ощущения, что ты в аквариуме? — спросила Аврора.
— При желании, можно закрыть шторы, — услышала она его голос за своей спиной, и посмотрела на свисающие вдоль окон белоснежные газовые занавеси, понимая, что приватности они практически не добавят. — Или опустить жалюзи, вплоть до полного блэкаута.
Невесомое касание отозвалось волнительной дрожью, когда Макс осторожно перекинул её волосы через плечо и склонился над ним, целуя обнажённую кожу. Его губы мучительно медленно поднимались к шее, обдавая обжигающим дыханием, ладони огладили бёдра, пробрались под топ, легли на талию и, задержавшись там лишь на мгновение, поднялись вверх к груди, обхватывая мягкие полушария. Тонкий вздох сорвался с губ девушки, когда его пальцы погладили соски, обводя их контур. В животе тут же стало горячо, тягуче и сладко. 
Макс потянул вверх её топ, и Аврора подняла руки, позволяя ему снять его, но, оставшись топлесс, смутилась. Её полуобнажённое тело оказалось открыто не только солнцу, льющемуся в окно — их можно было увидеть со стороны сада.
— Макс…
— М-м-м? — не отрываясь от её шеи, тут же откликнулся он и, не дожидаясь ответа, расстегнул пуговицу и молнию на джинсах Авроры, просунул внутрь руку, и его пальцы легли на податливый бугорок клитора, провоцируя в её теле мелкую дрожь. Он начал медленно водить пальцами по кругу, размазывая по промежности выступившую влагу, Рора тяжело задышала, тело отзывалось на каждое прикосновение, но разум никак не мог расслабиться.
— Я не могу здесь… — с трудом проговорила она. — Кто-то может увидеть.
— Тебя это не возбуждает? — раздался вкрадчивый вибрирующий шёпот у самого уха, пальцы ускорили темп, и Аврора, забыв обо всём на свете, совершенно неожиданно поймала себя на желании, чтобы именно так и случилось, чтобы их вместе кто-то увидел, словно ей нужны свидетели, убеждающие её саму в том, что происходящее реально, и она в самом деле занимается сексом средь бела дня в комнате со стеклянными стенами.
— Меня возбуждаешь ты, — прошептала она, и её судорожные вдохи и выдохи начали прерываться короткими приглушенными стонами.
Аврора инстинктивно расставила ноги, словно приглашая его. Макс так и сделал, и она ахнула на выдохе. Он медленно повёл пальцем внутрь и наружу, и ввёл второй, большим продолжая ласкать клитор, разгоняя в ней пылкость, учащая её стоны, увеличивая их громкость и продолжительность. Каждое движение всё быстрее приближало Аврору к оргазму, разнося слабость внизу живота. Когда он в очередной раз согнул пальцы и ударил в какую-то сладкую точку внутри неё, все нервы её тела одномоментно взорвались, послав Аврору в головокружительный экстаз, а перед закрытыми глазами у неё засверкали звёздочки.
Макс убрал руку и, не сдерживая улыбку, сказал:
— Как же легко ты заводишься.
— Можно подумать, ты нет, — со смешком отозвалась Аврора, поведя бёдрами. Упругая твёрдость, упирающаяся в её поясницу, недвусмысленно говорила о том, что и его реакции на неё вполне читаемы.
— Ты даже не представляешь, как, — выдохнул ей в спину Крайнов, спуская её джинсы вместе с бельём к коленям.
— Что ты… — попыталась возразить, ожидая, что он отнесёт её в спальню или хотя бы на диван, но вместо этого Макс заставил её максимально возможно расставить ноги, упереться ладонями в стекло и прогнуться в пояснице.
 
Она застонала, принимая его в себя, инстинктивно подалась назад, когда он медленно вышел, чтобы на этот раз проникнуть на всю длину. Аврора задышала быстро и отрывисто, ритмично подмахивая бёдрами навстречу его движениям. Макс просунул правую руку вниз и опустил пальцы на её живот, и ниже к пылающим от жара и влажным от выделений складкам и клитору, переминая их, обводя пальцем, отпуская и накрывая ладонью.
— Какая же ты мокрая, — довольно прошептал Макс и, наклонившись, поцеловал между лопаток.
Он постепенно наращивал скорость, дыша тяжело, прерывисто, будто только что пробежал спринт, и от этих звуков Аврора загоралась ещё сильнее. Он вталкивался в неё всё быстрее, с силой ударяя бёдрами, точнее и напористее стимулируя клитор, приближая желанную разрядку, и тем самым обрывая последнюю связь Роры с реальностью.
Голова кружилась, сердце колотилось о рёбра, гулко шумела кровь в ушах, ноги дрожали, широко расставленные руки уже не помогали держать равновесие. Ладони заскользили по стеклу, и в следующее мгновения Аврора оказалась тесно прижатой к нему телом Макса. Намотав её волосы на кулак, он оттянул её голову назад и впился губами в её губы, продолжая быстрыми, размашистыми движениями вколачиваться в неё.
Дрожь внутри нарастала, клубок внизу живота разросся до размеров огромного огненного шара, и, когда он взорвался ярким фейерверком, Аврора громко застонала, полностью потерявшись в захлестнувшем удовольствии. Макс толкнулся в неё ещё раз и, едва успев выйти, излился на бедро. Замерев на несколько секунд, он разжал пальцы, выпустил запутавшиеся вокруг них волосы. Продолжая тяжело и рвано дышать, отстранился, опираясь ладонью о стекло.
— Всё это, конечно, классно, — сказала Рора, натягивая джинсы. — Но теперь мне нужно в душ. В твоём доме закончились презервативы?
— Честно, не планировал здесь, — сказал он, застегивая ширинку.
— Неужели? — засомневалась девушка. — И у меня нет чистой одежды.
— Ты прекрасно смотришься в моих рубашках, — улыбнувшись, напомнил ей Макс.
— И без трусиков? Домой я тоже так поеду?
— Домой ты поедешь нескоро, — уверенно сказал он. — Как насчёт бассейна?
— У тебя и бассейн есть? Только не говори, что тоже со стеклянными стенами, — хохотнула Аврора. — Эгсбиционист ненормальный.
— Стены не такие прозрачные, — успокоил её Макс, беря за руку. — Но крыша стеклянная. Идём.
Они занялись сексом прямо в воде, после чего, вдоволь наплескавшись в бассейне, завернулись в махровые халаты и расположились на террасе, потягивая вино. Кадди, которая тут же завертелась у ног, неожиданно запрыгнула к Роре на колени и ткнулась холодным розовым носом в пальцы. Аврора всей ладонью, до кончиков пальцев, провела по голове и спине кошки, и та в ответ издавала долгий мелодичный звук: «Мяу-у-у».
Макс какое-то время с любопытством наблюдал, как Кадди лежала у Авроры на коленях, мурлыча и жмуря глаза, как котёнок, а потом сказал:
— Ты её совершенно покорила. Первый раз вижу, чтобы она не сходила с чьих-то рук, кроме моих. Даже у Руби не сидит, а ведь та её кормит.
— Я люблю кошек, — отозвалась Аврора. Любимицу Макса она не прогоняла не для того, чтобы заслужить симпатию её хозяина, а потому что и в самом деле любила кошек и знала, как с ними обращаться. В детстве у неё тоже была белая ангорка. Не такая ласковая, как Кадди, но, когда была настроена проявить снисхождение, позволяла себя потискать.
— А кошки, похоже, любят тебя, — заметил Макс. — У вас с Кадди глаза одинакового цвета. Расплавленный изумруд.
— Ты ведь не ревнуешь? — засмеялась Аврора.
— Кого из вас? — уточнил Макс.
Рора осторожно сняла кошку с колен, поднялась и посадила её на своё место. Разомлевшая Кадди потянулась и выгнула спину, показывая когти, но затем свернулась калачиком и затихла.
Аврора подошла к Максиму, опустила ладони на его плечи и села к нему на колени. Его руки тут же сомкнулись вокруг её талии.