Черное племя. Война (СИ)

“Никто”. Давид невольно вслушивался в разговор, и это слово, “никто”, неприятно резануло слух, случайно выделенное полутоном, интонацией. “Неужели до сих пор любит? Нет, любил”, - омега затих. Ему было уже всё равно.
Между тем повисла гнетущая тишина. Арен думал. Затем снова заговорил.
- По решению суда его попросту казнят. Если он покончит с собой, то по крайней мере, не опозорит ни себя, ни нас с Кайлином.
- Если его будут судить.
- А разве нет?
- Мы могли бы сохранить его проступок втайне, - Аскольд покусывал губы, не сводя глаз с вождя.
- Что ты хочешь за это?
- Ребенка.
Арен помолчал, снова раздумывая.
- А если я не хочу отдавать внука?
- Все узнают, что произошло на самом деле. А по закону, если отец попытался убить своего ребенка, то мальчика отдают другой семье. Или воспитывают коллективно. Так что исход один.
- Скот, - прорычал Арен, давая пинок затихшему Давиду, - Ненавижу.
- Так что ты решил? - осторожно поинтересовался Аскольд.
- Забирай младенца. Но сперва дотащишь это дерьмо до племени. Чтоб не подохло.
========== Глава 58. Новый отец ==========
Энджи стоял с раскрытым ртом, лишь периодически хлопая своими яркими зелеными глазами. Вот уже час Аскольд объяснял изумленному родителю, что тот стал дедом, а тот никак не мог подобрать слова, чтобы возразить. Слишком патовой оказалась ситуация. Наконец, оборотень собрался с мыслями.
- Ты должен вернуть ребенка, кому бы он ни принадлежал, - шаман сделал шаг вперед, намереваясь отобрать у Аскольда сверток, который, наконец, притих. Альфа кормил волчонка из кожаного мешочка парным козьим молоком.
- Ты не видишь, он ест?! - нервно воскликнул Аскольд, загораживая рукой новорожденного.
- Пусть его отец кормит, - омега сжал губы, - Откуда ты вообще его взял?! У кого отнял?
- Нашел, - уклончиво ответил оборотень, однако такой ответ Энджи не устроил.
- Ты думаешь, я не узнаю, кто родил этого волчонка?
Шаман прикинул, что на данный момент беременными с поздними сроками ходило восемь омег, в том числе и Давид. Но Энджи также помнил, что наследник должен был еще выхаживать два месяца, при этом никаких предпосылок, чтобы родить раньше, у него не было. Омега был полностью здоров. Но и этот новорожденный казался не доношенным. Рассмотреть поближе не получалось - не подпускал Аскольд.
- Папа… - протянул альфа.
- Я папа! - рыкнул Энджи, уже намереваясь выйти из шатра, но на пороге столкнулся с бледным, как смерть, Кайлином.
- Здравствуйте, - тихо произнес вождь, не приближаясь к Аскольду, но при этом не сводя с него глаз.
- Что у нас в племени происходит? - Энджи почувствовал настроение друга. Догадка относительно новорожденного превратилась в уверенность, - Это волчонок…
- Давид его родил, - кивнул Кайлин, садясь на подушки.
- Я не понимаю. Почему новорожденный у нас? - шаман повернул голову к Аскольду, но тот скривил губы. Тогда Энджи обратился к другу, - Давид отказался от сына?
- Отказался, - эхом повторил белый оборотень.
- Так заберите его себе, сами воспитайте с Ареном… - Энджи неловко затих, чувствуя духоту атмосферы. Что-то произошло, но что именно? Быстро взглянув на папу, Аскольд отодвинулся подальше. В его лице читалась смесь ненависти и обиды. Лицо Кайлина не выражало ничего и было похоже на маску.
- Аскольд хочет воспитать его сам, - металлическим голосом произнес вождь.
- Но вы же имеете право… - попытался возразить Энджи, затем, поднявшись, громко произнес, перебивая самого себя, -Аскольд!
- Пожалуйста, - Кайлин произнес это тихо, умоляюще, - пусть волчонок остается у твоего сына.
Энджи еще больше вытаращил глаза. Если вождь это просит… Но почему?
- Что с Давидом?
- Ничего. С ним всё нормально, - белый оборотень сделал попытку улыбнуться, но не смог.
- Кайлин, с ребенком возиться придется прежде всего мне. К тому же, мой сын не женат.
- Он изъявил желание. Он имеет право. Если я так говорю, значит, имеет.
- Почему?! - вскричал Энджи, окончательно теряя терпение.
- Потому что… - глухо отозвался Кайлин.
Объяснять причины было стыдно, хотя омега понимал, что на шамана можно положиться. С другой стороны, ответственность за воспитание внука теперь ложилась на плечи Энджи, и он менее всего этого хотел.
- Я должен понимать, что произошло, - твердо произнес оборотень, на что Кайлин сел близко к другу и, поманив к себе, быстро произнес.
- Давид хотел утопить волчонка, а Аскольд спас. Только не говори никому. Иначе Давида могут казнить…
Энджи раскрыл рот. Такого он не ожидал даже от избалованного наследника. Воцарилось молчание, и его прерывали только всхлипы младенца, который, наконец, наевшись, засыпал на руках у нового папы.
В это время Феофил осматривал лежавшего совершенно без сил Давида. Омега потерял много крови и был измотан, о чем лекарь сообщил вождю, находящемуся тут же, в комнате. О судьбе младенца альфа уже знал.
- Я бы лично убил этого подонка. Скот, - прорычал вождь, глядя на лежащего сына, - руки чешутся.
- Успокойся, - Феофил не был склонен тут же устраивать экзекуции, да и вообще осуждать кого бы то ни было.
- Я спокоен. Что теперь мне только делать с этим уродцем? Для чего он сгодится? - бросая брезгливые взгляды на мальчишку, Арен прохаживался по комнате, туда-сюда.
- А что он сам хочет?
- Не знаю. Я не спрашивал.
- Что ты хочешь? - вождь остановился над лежащим Давидом, - Брак тебе не светит. А шляться я тебе не позволю.
- Мне не надо, - прохрипел омега, глядя в одну точку.
- А что тебе надо?
- Ничего не надо…
- Что, пожалел, что едва не утопил волчонка? - ехидно поинтересовался Арен.
- Пожалел. Что не успел утопить.
- Нет, ты видел?! - вождь опять заводился, но тут Феофил приобнял Арена и оттащил в сторону.
- Тебе не надоело доставать Давида? Его изнасиловали, всё из-за этого. Хватит винить собственного ребенка. Случилось и случилось.
- Он мразь.
- А ты что со своим мужем делал? По молодости?
- А ты с Энджи?
- А я осуждаю Давида?
Арен молча сел на подушки, зло поглядывая на обоих.
- Ну и когда он очухается?
- Через неделю, думаю, будет в форме.
Феофил хотел продолжить, но тут услышал слабый голос Давида.
- Я хочу воевать…
- Воюй, - рыкнул Арен и, резко поднявшись, покинул шатер.
========== Глава 59. Признание Витольда ==========
В это время в Красном племени, не вспоминая о прошлом и ни о чем не думая, Мертен наслаждался обществом юного мужа. Арне был счастлив. Шаман открылся для омеги с неизведанной ранее стороны. Он был ласков, внимателен, нежен. Будто внутри него это всё было давно запрятано, но только не находило повода проявиться.
Вскоре произошла и течка, а еще позже - ожидаемая беременность Арне. Всё шло как по маслу, пока однажды, когда живот мальчишки стал огромным, Мертена не посетила острая головная боль, такая сильная, что он не удержался на ногах и рухнул в траву, начав безвольно стонать и кататься. Это продолжалось около минуты. Потом боль стала слабее, но в течение дня то накатывала, то прекращалась. К счастью для шамана, свидетелей этого приступа не было.
Мертен быстро понял, что происходит.
Волчонок, зачатый в результате насилия над Давидом, появился на свет, и ему грозила опасность. Шаман не был доволен этой связью, которая образовалась у него с нежеланным сыном, но выбирать не мог. Оставалось только чувствовать, как где-то в голове бьется, раскатываясь, крик новорожденного волчонка.
“Недоношенный?” - возникла первая мысль. Он помнил тот день, когда прокрался в Черное племя, и нехитрые подсчеты подсказывали, что оставалось еще два месяца до родов. И тщетно шаман пытался выбросить из головы все мысли о сыне. В животе каждый раз что-то скручивалось, ныло, холодело, а на языке появлялся неприятный привкус. Будто эта связь, эта веревочка, которая соединяет его и волчонка, тянулась у него изо рта и была отвратительного горьковатого вкуса.