Черное племя. Война (СИ)

========== Глава 45. Экзекуция ==========
- Не думаю, что Милор теперь простит Арне за вчерашнюю выходку, когда он попытался тебя выгородить, - задумчиво произнес Витольд, прохаживаясь по шатру шамана, утром, как раз накануне предстоящего наказания.
- Даже если не простит, то теперь у Арне есть я! - отчеканил Мертен, стараясь не показывать досаду за всё, что произошло накануне. Парень понимал, что совершил глупость, которая больно ударила по его авторитету, а также ухудшила взаимоотношения и с лекарем, и с вождем.
- Какой же ты умный. А лечить Арне после наказания кто будет?
- А что, Милор откажется помочь единственному сыну?
- Единственный сын выставил отца круглым идиотом, а себя - шлюхой. Перед всем племенем, - вождь пожал плечами, - Это их проблемы, конечно, но лучше бы тебе осознавать всё, что ты делаешь. Потому что ты обжигаешься второй раз. На одном и том же. Я считал тебя умнее.
Мертен в ответ промолчал, понимая, что названый отец прав. А спорить с ним - себе в убыток. Витольд отодвинул ткань, висящую на входе в шатер и прищурился. Рассветало, и первые лучи пробивались сквозь обнаженные ветки.
Вождь явился в шатер не ради душеспасительной беседы. Ему нужно было гадание, а раз боги отказываются иметь дело с Мертеном, то в дело вступит Витольд. В качестве вождя. Шаман знал о цели визита оборотня и готовился, надеясь, что в этот раз что-нибудь, да получится.
- Присаживайся напротив костра, - кивнул Мертен, и альфа уселся на расшитую подушку, со скучающим видом разглядывая лежащие фигурки волков, белую и красную.
- И дальше? - Витольд посмотрел на сына, не скрывая презрительной усмешки. Мертен старался не замечать этого.
- Возьми фигурки, закрой глаза, расслабься. Я положу руки тебе на плечи и буду читать заклинание. Если боги благосклонны, то ты увидишь что-то вроде сна. Видение, - шаман в это время разжигал сухие травы и окуривал шатер, - И в этом сне тебе станет ясно, когда нужно нападать на Белое племя.
- Начинай, - лениво произнес Витольд.
- Солнце встает, зверь по лесу идет, в рогах луна, в полях тишина. Бог осана, помоги, мудрецу вождю путь укажи, дай знак. У порога зароем три рога, одного оленя, второго козла, третьего лихого зверя. Пока в полях тишина, протруби да приснись, вождю появись…
Мертен твердил заклинание в пол голоса, чувствуя, что и сам впадает в состояние полусна. Его магическая сила через руки уходила Витольду, и в какой-то момент он будто сросся с ним. Шаман сам себе показался каким-то неведомым зверем, с двумя туловищами, двумя головами, которым снится один и тот же сон.
Потрескивала трава, белесый дымок окуривал шатер, но ни Витольд, ни Мертен уже не понимали, где находятся. Перед их мысленным взором разворачивались жуткие и яркие картины. Сначала они увидели, как голый весенний лес покрывается листьями, как тускнеет и тает снег, как тянется из-под земли трава. Это происходило очень быстро, пока вдруг не возникла яркая вспышка. Рост трав остановился, и оба увидели колышущийся на ветру белый цветок. Мертен сразу узнал его - это была анемона. Головка почти касалась земли, а рядом с ней мчались рыжие оборотни в образе волков. Это было похоже на реку крови, на поток. Мертен узнавал места, мимо которых бежали волки. Они направлялись на его бывшую родину - в Белое племя. Вот и знакомые шатры, из которых поднимались тонкие струи дыма. Там никто не ждал нападения. И это зря.
Белый цветок анемоны обагрился кровью, и Мертен почувствовал, как падает. Очнулся он лежащим на полу, тяжело дыша. Витольд сидел на корточках рядом и бил ладонью по щекам.
- Ну давай, очнись уже! - альфа нервничал, однако был доволен. Видение было общим с Мертеном, и, в отличие от сына, свои силы вождь не потратил.
- Очнулся, - выдохнул шаман, с трудом поднимаясь и садясь на земляной пол.
- Отлично. Я всё понял. Нападать будем, когда зацветет этот цветок. Следи за этим, понял?
- Понял, - кивнул Мертен, с трудом соображая, где находится. Вскоре он вспомнил, что еще сегодня его ожидает наказание. А к вечеру - женитьба. Хотелось выругаться. Не то чтобы шаман не хотел связывать себя семейными узами, но именно сейчас он не хотел ничего. Однако Витольду, да и всем остальным, было плевать.
- Поднимайся, получишь свои десять плетей, и за работу. Чем раньше начнем, тем раньше закончим. И мне надо будет заняться разведчиками.
Шаман кивнул, с трудом поднялся и поплелся из шатра. Алое солнце уже висело над горизонтом.
На площади, где обычно проходили казни или собрания, стали собираться оборотни. Мертен чувствовал себя смертельно уставшим, поэтому мечтал, чтобы скорее все закончилось. На соплеменников он не обращал особого внимания, однако появившийся Арне вывел оборотня из задумчивости. Омега шел, ссутулившись, глядя в землю, стараясь не смотреть на окружающих. Невооруженным взглядом было видно, что мальчишка боится, причем так, что даже сквозь рыжие конопушки проявлялась смертельная бледность. Мертен тут же направился к омеге, однако тот был настолько потерян, что, кажется, даже не заметил присутствия шамана. Милор стоял где-то сзади, стараясь не показываться никому на глаза.
- Да оставь ты его в покое, - Витольд развернул Мертена к себе, - Не видишь, он плохо понимает где находится. Омега ж… Они все пугливые, как овцы.
Шаман кивнул и отошел в сторону, глядя, как вбивают в землю два огромных столба.
Процедура была не хитрая. Витольд не любил показательные экзекуции и казни. Когда провинившегося следовало высечь, его раздевали по пояс, привязывали к столбу и награждали ударами плетей по голой спине. В отличие от Белого и Черного племен, в Красном не было принято раздевать жертву полностью и разводить ноги. Витольд считал, что любой член племени не должен при наказании быть обесчещенным в глазах соплеменников, что бы не совершил. А если проступок действительно серьезный, то проще казнить. Таким образом вождь пытался создавать здоровую атмосферу в племени.
- Начинаем, - скомандовал Витольд, отдаляясь немного назад и без особого удовольствия наблюдая, как раздетых по пояс Мертена и Арне привязывают к столбу. На улице было довольно холодно, и омега дрожал как осиновый лист. Шаман это видел и злился на самого себя.
- Арне… - шепотом произнес Мертен, глядя на мальчишку. Тот повернул голову. В глазах омеги застыли слезы, - Тише, малыш, я с тобой…
Альфа не успел договорить, когда в воздухе послышался свист плети и звук удара. Потом еще. И еще. Мертен сносил наказание молча, он терпел. И не сводил глаз с Арне, который уже после пятого удара безвольно повис на веревках и вцепился зубами себе в руку. Кажется, он стонал на одной ноте, но очень тихо. Острое чувство жалости кольнуло душу, но помочь шаман ничем не мог. Его десять ударов уже закончились, но оборотня не отвязывали, опасаясь, что он помешает наказанию омеги.
Каждый удар заставлял Арне вскрикивать всё тише. И вскоре Мертен заметил, что мальчишка не шевелится. Увидел это и вождь. Он знаком приказал остановить экзекуцию. Обоих отвязали, и Мертен кинулся к Арне. Спина омеги была вся исполосована, по белой коже струйками стекала кровь.
- Лекарь! Где лекарь? - Витольд, не дожидаясь пока Милор подойдет, обвернул мальчишку в свой плащ и понес в шатер, - Сколько он выдержал ударов?
- Двадцать два, - послышался чей-то голос.
Мертен бежал следом за вождем, забыв, где осталась его рубашка. Боли от ран альфа почти не чувствовал, как и холода.
- Он жив? Дышит?
- Не уверен, - вождь честно пожал плечами. Мальчишка был бледен. А дышал ли он?
Витольд принес Арне в шатер, следом заскочил Милор. По его лицу трудно было судить, что он чувствует. Казалось, оборотень надел маску.
- Вон отсюда! - тихо произнес лекарь, косясь на Мертена, однако тот замотал головой.
- Не пойду.
- Сволочь.
Спорить времени не было. Милор принялся растирать чем-то тело сына, совал что-то под нос, хлопал ладонями по щекам, пока тот, наконец, не приоткрыл глаза. Все вздохнули с облегчением, однако Арне скривился, как от сильной боли и закашлялся. Вместо голоса был хрип. Кожа становилась необычайно горячей.