Черное племя. Война (СИ)

Давид оказался слишком красивым, слишком. Очередная вспышка ненависти затмила глаза. Мертен вытащил кинжал и резко провел лезвием по лицу омеги, оставляя глубокую красную полосу на лбу и щеке. Еще один жест, и в левый глаз Давида опустилось острие клинка, с неприятным звуком… По щеке потекла мутная жидкость. Омега замер, не понимая, что происходит. Зато понимал Мертен. Еще не выныривая из своего безумия, он отбросил кинжал, схватил мальчишку за волосы и ударил его головой о спинку кровати, рассекая голову. Постель обагрилась, а шаман, наконец, почувствовал, как член стал сдуваться. На руках у него покоилось тело омеги. Давид почти не дышал. Мертен вышел из мальчишки, провел рукой по его щеке и, глядя на его изуродованное лезвием лицо, быстро оделся и, решив, что Давид умер, покинул комнату.
========== Глава 32. Дилемма ==========
Кайлин проснулся посреди ночи, в холодном поту. Ему снилось, будто он падал с огромной высоты. Омега летел в пропасть, и с каждой секундой его тело становилось всё тяжелее, приближаясь к острым камням. Сердце Кайлина замирало, оборотень пытался вздохнуть, вскрикнуть, и в ту секунду, когда он уже, казалось, набрал в легкие воздух, омега проснулся как будто от удара, чувствуя, что кричит, в холодном поту. Падение во сне оказалось смертельным, и теперь волк, проснувшись, тяжело дышал, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
- Кайлин, что случилось? Что болит? - Арен, проснувшийся от криков мужа, тут же сжал его в объятиях, разглядывая его бледное лицо, хорошо освещенное светом луны.
- Давид… - испуганно протянул омега, не в состоянии справиться с дрожью во всем теле, - Что-то с Давидом…
Арен сел на постель, не слишком понимая, что имеет ввиду Кайлин. Затем, вдруг как опомнившись, оборотень вскочил, схватил клинок и, как есть, в одних подштанниках, выскочил из комнаты. Омега кинулся вслед за мужем, в длинной рубашке, в которой спал.
Вождь мчался по каменной лестнице, прислушиваясь к давящей тишине, ориентируясь на нюх, который, в данную секунду ему кричал, что тут, в крепости, совсем недавно был чужак. От этой мысли сердце билось еще сильнее и падало куда-то вниз.
Когда Арен добежал до комнаты в башне, то понял, что уже поздно. Два охладевших трупа телохранителей Давида валялись на полу в луже крови. Вождь замер. Через мгновение к оборотню подбежал Кайлин, которого альфа тут же схватил в охапку и развернул обратно, показав знаком, чтобы тот не вздумал кричать. Омега, как мог, справился с собой и, прижавшись к стене, смотрел то на тела омег, то на приоткрытую дверь в комнату сына, из которой сочился свет факела.
Арен сжал клинок в руке и шагнул внутрь. Однако обидчика уже не было. Зато был лежащий на полу Давид, в неестественной позе, обнаженный, скрючившийся, окровавленный. Арен подлетел к сыну и развернул его, чувствуя, что мальчишка еще теплый. Белые волосы облепили лицо омеги. Арен положил меч и аккуратно убрал их в сторону, тут же вскрикнув: у его любимого сына, первого красавца в племени, отсутствовал глаз. Не позволяя себе запаниковать, Арен принялся рассматривать повреждения. Тут же он заметил рану на пол лица, многочисленные гематомы на теле… Но больше всего его волновали повреждения на голове.
Вождь разглядывал рану, когда услышал позади себя шаги. Быстро повернувшись, он увидел мертвенно-бледного Кайлина, который тихо приблизился, закрывая ладонью рот и, казалось, был близок к обмороку.
- Он жив? Жив?
- Да… Но он сильно ранен, зови Феофила и Энджи, быстрее…
Кайлин кивнул и понесся вниз, а Арен принялся дальше рассматривать сына, который, чувствуя что его теребят, тихо застонал. Вождь чувствовал чужой запах на теле Давида, но никак не мог понять, чей именно. С болью в душе Арен понимал, что произошло. Рука оборотня коснулась дырочки сына. Так и есть, растянута, к тому же испачкана чей-то спермой. Мысль, что мальчишку насиловали, заставила вождя до боли сжать скулы. С тревогой и злостью Арен думал о том, что у Давида как раз началась течка, а это значило, что беременности не избежать. Это был позор. Сын вождя мало того, что стал жертвой насилия, так теперь еще и родит от неизвестного? От врага?
Рука Арена невольно коснулась горла лежащего без сознания сына. Вождь знал, что у него есть немного времени, за которое надо принять решение.
Возникла дилемма: умертвить Давида до прихода Кайлина, чтобы избавить мальчишку, да и всю семью от позора или позволить его спасти? Арен смотрел на изуродованное, когда-то красивое лицо сына, на покрытое синяками тело, вдыхал чужой запах, которым измарал мальчишку насильник.
Казалось, было благом избавить Давида от будущих страданий, однако рука, лежащая на горле, не желала сжиматься. Арен обессилено смотрел в лицо сыну, затем отвернулся, и, убрав руку с шеи мальчика, закрыл ею себе лицо. Арена душили слезы. Как же так… Его любимый сын, его красавец, теперь… Что же теперь?
За спиной снова послышались шаги. Это был Кайлин, который привел Феофила и Энджи.
- Арен, отойди, - лекарь опустился рядом с вождем и начал рассматривать повреждения Давида. Альфа отодвинулся назад и на его место сел Энджи, который изо всех сил старался не показывать, насколько шокирован увиденным.
- Я его перенесу в шатер, он выживет, - Феофил повернулся к обоим вождям, - Вот только из-за раны на голове… Волосы придется обрезать.
- Пусть, - Арен прижал к себе Кайлина, который говорить не мог, боясь, что разрыдается окончательно, - Делай, как надо, не спрашивай.
Феофил в ответ кивнул, стянул с постели простынь и, обмотав ею Давида, понес мальчишку вниз.
Энджи побежал следом, но тут его схватил за руку Арен.
- Подожди, - шепнул вождь, приостонавлявая омегу, - Давида изнасиловали…
- Я видел, - Энджи опустил глаза, - У него течка и… Мне жаль, но…
- Энджи, пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы он не родил этого ребенка, - Арен сжал плечо шамана так сильно, что омега едва не застонал.
- Тогда он станет бесплоден, как я, - Энджи не сводил своих изумрудных глаз с вождя, думая, как его успокоить. Да и возможно ли? - Ты хочешь ему такой судьбы, какая у меня сложилась? Век без волчонка?
- Но он родит неизвестно от кого! Полукровку, ублюдка, - Арен положил ладонь себе на лоб, - Всё племя смеяться будет. Да и что делать с этим ребенком?
- Принять. Давида изнасиловали, и его вины в этом нет. Зачем еще больше его наказывать? - шаман пожал плечами.
- Его всё равно уже никто не возьмет, такого… Никто не женится.
- Ну и что? Тогда тем более, ребенка надо оставить. Пускай у него хоть кто-то будет, - Энджи повернулся спиной к альфе и начал спускаться по лестнице, потом остановился на минуту и кивнул вождю, - Прости, Арен, но я не возьму на себя такой грех, как убить нерожденного волчонка. Я еще боюсь богов.
========== Глава 33. Перед вече ==========
Когда Давида принесли в шатер к лекарю, омега был еще без сознания, поэтому Феофил аккуратно положил его на простынь и стал быстро обрезать волосы на голове мальчишки, чтобы как следует разглядеть рану. К счастью, череп не был проломлен, только рассечена кожа, однако кровотечение было слишком сильным. Рану нужно было зашивать.
Энджи крутился рядом, помогая мужу и рассматривая борозду на лице и вытекший глаз.
- Какое несчастье… - омега, хоть и был зол на Давида за его поступок по отношению к сыну, теперь уже и не помнил обиды, слишком сильно шаман был шокирован случившемся, - Теперь ему придется ходить с повязкой… И волосы, такие шикарные…
- Энджи, угомонись, - закончив перевязывать голову мальчишке, Феофил уселся рядом на постель. Нужно было еще и протереть лицо, но кровь запеклась, и лекарь сосредоточился на другом. Он раздвинул ноги Давиду и осмотрел его, - Конечно… Поздно промывать. Ничего не поможет, будет беременность… Да и запах, уже такой. Смешанный.