Черное племя. Война (СИ)

- Да, ты прав, - Арен поднялся, кисло поглядывая на лекаря. - Идем.
Нашли оборотни Белого вождя в крепости, в зале в окружении сыновей.
- Михаэль, - Арен подошел вплотную к альфе. - Я приехал забрать Лабберта на три дня к нам в племя.
- Он болен… - вождь смотрел на зятя весьма мрачно, - и никуда не поедет. Я его сам накажу.
- Я что, зря приехал? - альфа не думал отступать.
- Арен, думаю, с Лаббертом я разберусь сам.
- Я не уеду отсюда, пока ты мне его не отдашь. - Арен скрестил руки, глядя на родственника так, как будто хотел убить его взглядом.
- Всё равно не отдам.
- Тебе перемирие надоело? Значит, разгромить Красное племя и вам шамана предоставить, это да. А как наказать оборотня, который грязно поступил с нашим омегой, так это нет? - Арен злился всё больше. - Значит, ты меня держишь за идиота?
- Нет, не держу, - Михаэль тяжело дышал. - Лабберт для нас, как для вас - Феофил.
- Феофил никому из вашего племени не причинял зло! - Арен перешел на угрожающий шепот. - Так что, ты предоставишь Лабберта или мне искать других союзников? Витольд, думаю, переживает не самые лучшие времена.
- Но ты же женат на моем ребенке!
- Хочешь, я тебе его верну? - Арен понимал, что на самом деле Кайлина он никуда не отпустит, но Михаэль-то этого не знал.
- А волчата?!
Черный вождь развел руками.
- У меня могут быть еще дети. Интересно, у Витольда есть родственники-омеги?
То, что думал сейчас об Арене Михаэль, нельзя было выразить вслух. Белый вождь стал багровым и даже схватился за рукоятку кинжала, отчего Феофил, стоящий чуть в отдалении, напрягся, готовый к возможной потасовке. Однако этого не произошло. Михаэль с трудом взял себя в руки и прошипел:
- Беон был не таким подонком как ты.
- Что? - Теперь покраснел Арен, но тут Михаэль, сообразив, что сейчас дело может точно дойти до разрыва отношений, решил сменить тему.
- Ничего. Идем за Лаббертом.
Арен кивнул Феофилу, и альфы отправились в шатер лекаря. Раненый Лабберт уже мог ходить, да и вообще способность к регенерации у оборотней была весьма высокой.
- Ты отправляешься на три дня в Черное племя, - Михаэль сообщил об этом лекарю официально, но с кислым лицом, показывая свое отношение к этому. В ответ альфа презрительно усмехнулся, переведя взгляд на Феофила.
- Что, ревнуешь? А твой мальчик был ничего. - Лабберт нарочно провоцировал черного оборотня, но тот хоть и был взбешен и даже побледнел от злости, спокойно ответил:
- Расскажешь об этом завтра…
- Через полчаса мы отправляемся в дорогу. Будь готов. - Арен это произнес безэмоционально и равнодушно, тут же покинув шатер.
Всю дорогу Арен молчал и, кажется, на Кайлина вовсе не реагировал. Омега же просто боялся обратиться к мужу. Когда, наконец, оборотни вернулись в родное поселение и вожди поднялись в крепость, Кайлин повис на шее альфы.
- У меня течка, разве ты не чувствуешь?
- Чувствую… - Арен равнодушно убрал руки омеги. - Прости, мне еще надо дать распоряжение по поводу Лабберта.
С этими словами вождь вышел из комнаты, оставив опустошенного и удивленного Кайлина в одиночестве. Что делать в таких случаях, омега не знал. Если муж на него во время течки не реагирует, то что будет, когда она закончится? Оборотень сел на постель и начал плакать, тихо всхлипывая.
Арен же отправился в зал, где дал распоряжение полностью раздеть Лабберта и привязать его посреди поселения, в самом людном месте. Для этого было создано сооружение из двух палок, которые пересекались в районе пупка Лабберта, так что оборотень теперь стоял раздвинув ноги, с поднятыми, привязанными к палкам, руками.
Феофил же сразу пошел к Энджи, который сидел в шатре с Ингардом и его семьей: альфой Ханком и волчатами. Все трое маленьких альф играли друг с другом, а взрослые что-то обсуждали и смеялись. Энджи никогда не видел Ингарда таким счастливым. Самый брутальный омега племени не сводил своих красных глаз с Ханка, который, если разобраться, вовсе и не казался таким привлекательным. По крайней мере внешне. Он был мелковат, относительно небольшого роста, со светлыми, какого-то мышиного цвета, глазами. Но при этом в парне было что-то такое, что притягивало. Может общая уверенность движений, а может, это было что-то во взгляде, который просто излучал силу. При этом Ханк был довольно веселым человеком. И когда Феофил вошел в шатер, альфа как раз рассказывал о своем пребывании в плену, причем так, что омеги покатывались со смеху.
- В общем били меня, били. А я ничего не рассказываю. Слышу, красные оборотни шепчутся, типа какой я отважный, - Ханк говорил очень серьезным тоном, но глаза его смеялись. - Ну а если я ничего не смог выяснить про того ребенка, из которого белые оборотни шамана растят, даже пол его не знаю, то что мне ответить? Смотрю, они уже каленым железом меня прижигать решили, а я едва не плачу, думаю: “Ну почему мне им рассказать нечего? Я бы уже с удовольствием…”
Феофил вошел к шатер, и Энджи тут же поднялся навстречу мужу, смеясь и целуя.
- А у нас в гостях Ханк и Ингард!
- Вижу, вижу… - лекарь сел на подушку, здороваясь с гостями и сажая Энджи себе на колени. - Ханк, бессовестный, развлекает моего мужа, пока меня нет.
- У тебя очень хороший муж! - Альфа в ответ нисколько не смутился, отчего лекарь даже немного потерялся, не зная, ревновать или не стоит. Но Энджи тут же впился поцелуем в губы альфы, и Феофилу стало всё равно.
- Кстати, как съездили? - Оторвавшись от мужа, мальчишка стал совершенно серьезным.
- Хорошо. Кайлин тут, Лабберт тоже, - лекарь не стал вдаваться в подробности при посторонних, но Ингард и Ханк и так уже поняли, что паре надо побыть наедине.
- Мы пойдем, пора детей кормить. - Супруги поднялись, беря в руки разыгравшихся волчат. Встал и Энджи с Феофилом.
- Спасибо, что зашли. - Мальчишка пожал руки Ингарду, и оборотни вышли из шатра.
Феофил взял на руки Аскольда и снова сел на подушку, глядя на Энджи.
- У Кайлина с Ареном что-то опять не ладится.
- Они не помирились?
- Помирились, но Арен находится в упадническом настроении. Считает, что его никто не уважает, с Кайлином почти не разговаривает. Я так понял, что он считает себя недостойным, - Феофил развел руками. - А Кайлин ходит и рыдает.
- Да уж… А что Лабберт? - Энджи был не в восторге от того, что рассказывает муж.
- Арен его привяжет голым посреди селения. На три дня. Через час-другой он официально повесит на него метку раба, и с ним можно будет делать всё что угодно, кроме убийства.
Энджи опустил глаза.
- И что ты будешь делать?
- Накажу его плетью. Как он тебя, - Феофил был и рад, и не рад этому. - Если захочешь, можешь присутствовать.
- Да, я приду… - Энджи это всё было неприятно, однако мальчишка понимал, что такие вещи необходимы, поэтому был готов находиться во время экзекуции столько, сколько нужно. - Только я сейчас хочу сходить к Кайлину.
- Подожди часок. Ты что, не понимаешь, что я по тебе соскучился? - С этими словами Феофил привычным движением завалил мужа на постель и стал его раздевать.
========== Глава 18. Момент истины ==========
Энджи в тот же день отправился к Кайлину, которого застал в слезах. Волчата плакали тоже, явно чувствуя настроение папы, и омега с ними явно не справлялся.
- Да что у вас тут происходит?! - Зеленоглазый оборотень взял одного из волчат на руки и стал качать, - Ты почему их не успокаиваешь, Кайлин?
- Я не могу, - младший вождь скулил в унисон с детьми, - Я ничего из себя не представляю, я никудышный омега, я плохой папа и муж…
- Глупости, - держа волчонка, Энджи сел на постель к Кайлину и обнял его свободной рукой, - Ты хороший, красивый…
- У меня течка! Она уже завтра-послезавтра закончится, а Арен меня не хочет! - У оборотня была истерика.
- Так, - Энджи положил ребенка на постель и вышел, вернувшись с парой омег-оборотней, - Пока ты не придешь в себя, с тобой волчат нельзя оставлять. Ты нервничаешь, и они плачут. Пускай они побудут с другими омегами, несколько часов, а мы поговорим. Идет?