Писательница для Белова (СИ)

Я жмурюсь. Резко выдёргиваю руку из потных пальцев, украдкой вытираю о свитер. Комкаю в пальцах ткань.
— Судя по тому, какая ты красная сейчас, моль, ты ни разу не трахалась. Но ты не переживай, Катя. Дамир умеет разводить баб на трах. И тебя поимеет. И в анал, и в рот.
— Замолкни, — вдруг подаёт голос Савелий. — Катя, не зацикливай внимание.
Я робко поднимаю взгляд на друга Дамира, на лице которого я вижу дружелюбную улыбку и некое сочувствие.
  
— Я прочитал несколько твоих книг. Ты прекрасно пишешь. Не думала отправить книги в издательство?
— Нет, — я неловко веду плечом и снова упираюсь взглядом в свои колени, кусая нижнюю губу до крови.
— А зря. Ты бы получила популярность.
— Она уже получила. Просекла тему, о ком стоит писать, — блондин снова смеётся слишком громко, привлекая всеобщее внимание. — За ночь стала крайне популярна, не так ли, Ягодкина? Сколько бабок срубила? А сейчас ещё и в койку запрыгнешь к Дамиру? Надеешься, что станешь главной героиней? Быть на её месте? Интересно, как давно ты с ним знакома? А про то, что его сестра… — он смолкает крайне резко, будто ему зажали рот.
На стол передо мной опускается тарелка с супом и пирожком. Я вздрагиваю, вскидываю глаза на Дамира, который с пугающе злым выражением лица стоит за моей спиной. Его взгляд направлен в сторону злого блондина, который всё никак не желал смолкнуть.
— Если так интересно, спроси у меня, а не у девчонки, — говорит спокойно, но создаётся ощущение, что он уже размазал молодого человека по стенке.
— Да я… Просто… Я это… Дамир…
Молодой человек садится рядом со мной, ставит поднос. Берёт в руки вилку и нож, отрезает кусок отбивной и отправляет в рот. За столом стоит оглушающая, гнетущая тишина, которая напрягает.
— Ешь, — Дамир подталкивает ко мне тарелку с супом, даже не поворачиваясь ко мне.
Спорить с парнем я не решаюсь. Задавать ему вопросы тоже. Я беру в руку ложку, опускаю в суп, но не могу отправить еду в рот. Аппетита совершенно нет. Тошнит. Особенно от взглядов, направленных на меня. Изучающих. Насмешливых. Небрежных. Будто каждый пытается узнать, что у меня в голове. И каждый из них считает огромное ошибкой то, что я смею сидеть с ними за одним столом.
Я не достойна этого. Я слишком мелкая и неприметная, бедная. Я знаю, что для них я грязь. Низшее сословие. Та, кто должна им ноги целовать и унитазы в домах драить.
Я с силой закусываю щёку, смотрю в тарелку, на плавающий на поверхности супа укроп. Меня тянет на выход из столовой. Мне до ужаса сильно хочется вскочить и сбежать отсюда. Но я почему-то уверена, что Дамир после моего побега разозлится ещё сильнее.
Поэтому покорно сижу и ложкой мешаю суп, только бы чем-то занять руки.
— Белый, зачем ты её с собой притащил? Реально напряжно, — блондин снова подаёт голос, нарушая излишне напряжённую тишину.
— Тебя это ебать не должно, Напёрсток. Ты недостаточно порадовался, что я обосрался? — холодно спрашивает Дамир. — Не испытываешь долгожданное облегчение из-за того, что меня опозорили?
— Белый, что ты говоришь… — заискивающим тоном говорит блондин. — Да и кто же тебя опозорил? Твоя популярность ещё больше возросла. Теперь все девчонки текут от одной только мысли, что могут оказаться на месте тех девок из книги.
Я кидаю короткий взгляд на Напёрстка исподлобья. Он заискивающе улыбается и блестит возбуждённо глазами, смотрит на Дамира. Я перевожу взгляд на Савелия, который взирает на блондина с каким-то презрением и насмешкой.
— Я сделаю вид, что поверил, — холодно усмехается Дамир, откидываясь на спинку стула. — Почему не жрёшь?
Я щекой чувствую взгляд Белова. Вздрагиваю, когда его пальцы снова обхватывают мой локоть.
— Я не голодна, — шепчу онемевшими губами, смотря в стол.
— Мне срать. Жри.
Я не выдерживаю этой грубости, набираю в грудь воздуха и в возмущении вскидываю глаза. Но вся моя смелость исчезает под ненавидящим, испепеляющим взглядом Дамира. Я хлопаю глазами. И, давясь, начинаю есть. Я ем медленно, с трудом проглатывая пищу и не чувствуя её вкуса.
— Всё, пойдём, — когда я проглатываю последний кусок пирожка с картошкой, Дамир выдёргивает меня из-за стола и ведёт на выход из столовой.
  
5
 
Глава 5
Катя
— Одевайся, мы уезжаем.
— Куда? — спрашиваю с дрожью в голосе, пытаясь остановиться, но молодой человек тянет слишком настойчиво.
— Куда я скажу.
Молодой человек распахивает дверь в гардеробную, пропускает меня. Я иду к своим вещам, но на прежнем месте куртку не обнаруживаю. Судорожно начинаю искать свои вещи. Но к своему ужасу нигде не могу их найти.
— Долго мне тебя ждать? — Дамир со скучающим видом наблюдает за моими метаниями по гардеробной.
— Мои вещи пропали, — говорю дрожащим от обиды голосом.
— Раз пропали, так пропали. Пойдём.
— Но там же холодно, — говорю упрямо. — Может, кто-то перевесил. Или… Я не знаю. Но я же не могу уйти без верхней одежды.
— Можешь. И пойдёшь. Я ждать больше не стану.
Дамир снова, как куклу на шарнирах, тянет меня на выход. Я ещё раз оглядываюсь назад, пытаясь найти свою куртку. Но обнаруживаю её совершенно в неожиданном месте. Я спотыкаюсь на ступенях и падаю, сдирая ладонь. Даже рука Дамира не спасает от падения. Я чувствую, как сильно щиплет кожу на ладошке. Но всё моё внимание сосредоточено на швабре, стоящей посередине двора и облачённой в мою куртку. Моя вещь вся разодрана, из неё вывалился синтепон. Чем-то на чёрной ткани написаны оскорбительные слова.
Я тру ладонью глаза, пытаюсь прогнать слёзы.
— Тварь, — тихо говорит Дамир, сжимая мою руку и причиняя боль. — Встань.
Молодой человек дёргает меня наверх, не заботясь тем, что может причинить мне боль. Он совершенно неожиданно прижимает меня к своему боку, опустив ладонь на талию.
От шока и неверия в происходящее, я забываю обо всём. Я округляю глаза и приоткрываю рот, ловя с жадностью воздух. Его ладонь горячая, она прожигает кожу даже сквозь ткань вязаного свитера. Я не чувствую холодных порывов ветра. Мне вдруг совершенно неожиданно становится жарко. Я переставляю ноги, иду рядом с Дамиром, ловлю на себе полный ненависти и обещания скорой расправы взгляд Василисы.
Девушка стоит у моей куртки, её подруги за ней. И я понимаю, что это они сделали с моими вещами.
Дамир, будто желая её спровоцировать, начинает водить рукой по моей талии. Склоняется к моему уху и, цепляя губами его вершинку, тихо говорит:
— На кой чёрт ты написала эту книгу? Спокойная жизнь не устраивала?
Столь близкое присутствие парня давит на меня. И я почему-то совсем не уверена, что дрожу я сейчас от страха. Дыхание Дамира горячее, тяжёлое, она обжигает щёку, ухо и шею.
Контраст холодного воздуха и обжигающего дыхания молодого человека вызывает огромные мурашки. Я закусываю губу, сжимаю кулаки, короткими ноготками впиваюсь в ладошки, в попытке привести мысли в порядок.
Несмотря на то, что Дамир не получил ответа на свой вопрос, он добиваться его не стал. Весь путь до машины, под изучающими и испепеляющими взглядами студентов, мы доходим в молчании. Дамир не убирает руку с моей талии, всё так же склоняется над моим ухом. Со стороны может показаться, что он что-то нашёптывает.
— Садись в машину, — молодой человек снимает блокировку с огромного чёрного внедорожника, распахивает передо мной переднюю дверь. — Блять, мышь, что ты за беспомощность?
Я несколько секунд топчусь на месте, не решаюсь сделать шаг, потому что ступень слишком высокая. Дамир слишком нетерпелив, чтобы ждать, когда я осмелюсь. Обхватывает руками талию и с лёгкостью закидывает меня в машину. Я могу только ошалело хлопать глазами и смотреть на захлопнувшуюся дверь.
В окно. Туда, где моя куртка уже полыхает, почти так же ярко, как и взгляд Василисы. Естественно, с такого расстояния я не вижу глаз девушки, но моё воображение всё красочно дорисовывает. Я чувствую, что девушка не даст мне спокойно жить. Она сделает всё, чтобы растоптать меня. Унизить ещё больше, чем сегодня.