Писательница для Белова (СИ)

Перед глазами текст плывёт. Вырисовывается в образ Дамира.
Осознав, что учиться я сегодня точно не смогу, я бросаю это дело. Поднимаюсь из-за стола, переодеваюсь в пижаму и падаю на кровать. Беру в руки телефон и закусываю губу, когда вижу сообщение с незнакомого телефона в мессенджере.
Открываю его с опаской и дико колотящимся сердцем.
«Ещё раз в такой одежде придёшь, сожгу».
  
Это звучит ужасно, но мои губы расползаются в улыбке. Я нажимаю на окошко контакта. У Дамира лишь одно фото. Он в хоккейной экипировке, смотрит в бок. Такой красивый, что дыхание замирает в горле. Я сохраняю фото, при этом отчаянно краснея и боясь, что он об этом как-то узнает.
«Что сожжёшь? Меня?», — пальцы дрожат и не попадают в буквы.
Пишу сообщение рекордно долго. Хочу его стереть, но случайно отправляю. Дамир читает сразу же, удалить у меня не выходит.
«Одежду. Тебя я только трахну, ягодка».
Я вновь вспыхиваю. Чувствую, как соски напрягаются, а между бёдрами становится слишком мокро. Я переворачиваюсь на бок, обхватываю руками подушку и тихо выдыхаю.
«Я слишком сильно люблю этот костюм», — дыхание никак не желает успокаиваться.
«Ты носишь другую одежду. Слишком открыто», — мне кажется, что я даже слышу рычание. — «Для кого напялила?».
«Для себя надела, Дамир. Мне нравится заниматься в красивой одежде».
«Заниматься со мной сексом ты будешь без одежды, Катенька», — я с изумлением смотрю на ласковую форму своего имени.
Так меня называла только Диана.
«Ты сказал, что оставишь меня в покое», — Бог знает зачем, пишу в ответ.
«Пытался. Не вышло».
«Почему?», — печатаю быстро, пока не передумала.
Дамир записывает голосовое сообщение:
— Потому что слишком сильно хочу тебя.
Его хриплый голос пёрышком проходит по коже, вызывая мурашки. Я закусываю губу, носом утыкаюсь в подушку и пытаюсь перестать так широко улыбаться.
В груди волнение, а самой хочется смеяться и парить над землёй. Хорошо, что я общаюсь с ним не лицом к лицу, иначе я не смогла бы думать. Я пишу:
«Тебе мало всех тех девушек, которых ты затащил в свою постель? Решил сделать очередную зарубку над кроватью?».
Дамир долго не отвечает. Я так сильно кусаю свою губу, что прокусываю до крови. Металлический привкус разливается на языке.
«Ты другое».
Читаю десяток раз. Вчитываюсь в каждую букву. Гадаю, что это значит.
«Слишком сопротивляюсь?».
«Завтра я заеду за тобой. В 8 будь готова», — он не отвечает на мой вопрос, уходя от ответа.
Я печатаю ответ, тут же стираю. Не знаю, что ему ответить. Гадаю, зачем он приедет.
«Спокойной ночи, ягодка», — не дождавшись моего ответа, печатает Дамир.
«Доброй ночи, Дамир».
Думала, что от переживаний я не смогу уснуть. Но я проваливаюсь в сон через три минуты, стоит только отложить телефон в сторону. И всю ночь я вижу Дамира. Он целует меня так же жадно, как и в тренажёрном зале. Сжимает в руках. И шепчет нежности. Нежности, от которых уши пылают и сердце стучит в разы быстрее.
Проснувшись, мечтаю только об одном — чтобы сон воплотился в жизнь.
Мне хочется выглядеть сегодня сногсшибательно. Я завиваю волосы, наношу лёгкий макияж, надеваю юбку и блузку нежного розового цвета. Без десяти восемь мне приходит сообщение от Дамира.
«Я у подъезда».
Выглядываю в окно и вижу машину парня. Улыбаюсь широко и счастливо и быстро выбегаю из квартиры. Я перепрыгиваю через ступени, а на первом этаже попадаю в крепкие объятия.
  
30
 
Глава 30
Дамир
Приезжаю за полчаса до назначенного времени. Чувствую острую необходимость её снова увидеть. Время тянется мучительно медленно. Я выхожу из машины, меряю шагами двор. Курю. Щурюсь. Смотрю на окна её квартиры.
Волнуется? Собирается? Ждёт встречи?
Хочу узнать её мысли. Что она чувствует?
Трепещет? Стесняется? Волнуется?
Я пишу ей, что жду у дома. Отсчитываю минуты. Не выдерживаю. Иду в подъезд. Чтобы поймать девчонку в свои объятия. Она бежит мне навстречу.
Сладкая. Пахнет травами, мёдом и какой-то сладкой ягодой.
Бежала. Перепрыгивала через ступени.
Спешила.
Ко мне.
Сжимаю в руках. Даже сквозь ткань пальто чувствую, какая она хрупкая. Невесомая. Вжимаю в себя, носом зарываюсь в гладкие волосы, втягиваю запах.
Рай.
Она вскидывает голову, а я задыхаюсь. Просто теряю себя в красивых глазах. Сегодня она ещё красивее. И ещё желаннее.
Вскидываю руку, прижимаю ладонь к её алеющей щеке, с нежностью и трепетностью, которые мне совсем несвойственны, провожу большим пальцем по бархатной коже.
Мои пальцы слишком грубые. Боюсь оставить след на тонкой коже. Склоняюсь, целую в уголок губ.
Блять. Ни разу в жизни такого не испытывал.
В груди всё сжимается, от волнения спирает дыхание. Я не знаю, что сказать. Смотрю в потрясающие глаза голубого цвета и теряю связь с реальностью.
— Привет, — всё же выдавливаю из себя, вновь целуя, но уже в другой уголок пухлых губ.
— Привет, — голос Кати сипит.
Я улыбаюсь, провожу носом по её виску, с наслаждением втягивая запах.
— Завтракала? — перехватываю узкую ладонь, сжимаю в руке, поражаюсь тому, какая она тоненькая.
Одно неверное движение и худенькие пальцы могут треснуть.
— Нет, — говорит смущённо, алея щеками.
Не выдерживаю, губами прикасаюсь к коже, желая попробовать её смущение на вкус. Подвожу Катю к машине, открываю переднюю дверь, помогаю сесть. С заднего сиденья беру пакет из пекарни, ставлю на колени девчонки.
— Что это? — прижимает руки к груди и смотрит с изумлением.
— Завтрак, — отвечаю коротко и отвожу взгляд.
Блять. Никогда не ухаживал. Не умею этого делать. Просто… Захотелось её покормить.
— Мне? — спрашивает с таким изумлением, что я взглядом вновь возвращаюсь к покрасневшему лицу Кати.
— Да. Ешь.
— Спасибо, Дамирушка, — выдыхает и улыбается, срывая крышу этой невинной и ласковой улыбкой.
Я склоняюсь, кладу руку ей на затылок, чтобы не подумала вырваться, кончиком языка провожу по губам, смакуя вкус Кати. А после впиваюсь жадным поцелуем в губы. Прикусываю. Языком исследую рот. Трахаю языком, показывая, как буду брать её позже. Она несмело сжимает мои плечи. И тихо-тихо стонет в мой рот.
Неискушённая. Чистая. Моя.
Вся моя.
Я не отпущу. Срать на всё.
Буду ухаживать. Буду добиваться её.
Научусь это делать. Ради неё.
Потому что я у неё первый. Спросил вчера у её подруги. Той, что знает её с пелёнок и той, что её предала.
Узнал о девчонке почти всё. Что любит, чем увлекается, чем занимается в свободное время.
Хотел узнать о её бывших, но оказалось, что никого не было. Никогда.
Моя. Чистая. Светлая. Непорочная. Никем не тронутая.
Всю ночь читал её книгу. Читал и осознавал, о чём она мечтает. О каких отношениях.
Смогу ли я их дать? Не уверен. Но постараюсь. Не давить. Не сломать. Не испортить. Не запятнать.
Ведь я тот ещё ублюдок. Никогда не был святым.
Никогда не был порядочным.
Пользовался восхищением девушек. Их вниманием. Брал всё то, что так щедро предлагали.
Но никогда не испытывал такой неуверенности. Никогда так сильно не боялся накосячить.
— Дамир, — отодвигается и тяжело дышит.
Блять! Разве можно быть такой красивой? Глаза сияют, губы припухли, щёки раскраснелись.
— Ешь, Катюш, — шепчу, вновь оставляю короткий поцелуй на губах.
А сам занимаю место водителя и завожу машину. С удовольствием наблюдаю за тем, как аккуратно она ест.
В университет мы заходим вместе. Ловлю на нас взгляды. Любопытные. Завистливые. Уничтожающие. Но мне насрать. Размажу любого, кто попытается навредить Кате.
Помогаю снять Кате пальто, вещаю на крючок и тут же зло скриплю зубами.
*****
Дамир
Я поворачиваюсь лицом к Дамиру и отшатываюсь, когда замечаю ярость в его глазах.