К лучшему ли (СИ)

— Нет. Я пока не могу приехать… И не знаю когда смогу… Слушай, Жень, давай без лишних вопросов… Документы я просмотрел. Всё, что нужно отправил на почту. С остальным ты справишься.
Закрыв плотно дверь, я юркнула под одеяло. Посмотрев на время — без четверти двенадцать.
Интересно, он рассказал Евгению о дочери? Скорее всего нет. Иначе, думаю, Женя приехал бы.
Проснулась я ближе к восьми. Привела себя в порядок и пошла готовить завтрак. Максима нигде не было, хотя спал он рядом со мной. Тут же забыв про завтрак, я бросилась собирать сумку. Лихорадочно вспоминая, что же необходимо взять с собой. И на сколько придётся уехать. Затолкав в чемодан все самое необходимое, я пошла будить дочь.
Самолёт был в полдень.
— Мамочка, а мы куда поедем? В зоопалк? — поинтересовалась дочь, вяло водя ложкой по кукурузной каше в тарелке.
— Малыш, а помнишь, ты говорила, что очень соскучилась по бабуле? Мы полетим к ней.
— Улллааа! — радостно заверещала моё синеглазое чудо.
В аэропорт мы прибыли за полтора часа до вылета. Всю дорогу в такси я нервничала, волновалась и, в прямом смысле слова, не находила себе место. Всё время оглядывалась по сторонам, с ужасом в глазах ища в водителях всех больших чёрных машин Макса. Дочь, естественно, чувствовала моё состояние и сама все время капризничала.
Более-менее удалось расслабиться в очереди к стойки регистрации. Перед нами было два человека. Я внимательно оглядела присутствующих людей и наконец выдохнула свободно. Почувствовала, как все сковавшее напряжением тело, наконец начало разжиматься и постепенно ломота в мышцах сходила на нет.
Так, надо ещё Регине позвонить из зала ожидания, предупредить, что я не выйду во вторник на работу. Маме позвонить, предупредить, чтобы встретила. И надо…
— Привет, красавица! Далеко собралась?
Волосы на затылке отозвались на ЕГО голос и зашевелились гораздо быстрее моего заторможенного тела. И сердце подскочило к горлу, стуча быстро, интенсивно и с перебоями, как из последних сил.
Я медленно оборачиваюсь и смотрю как Макс легко подхватывает мою дочь на руки, а она доверчиво обвивает его шею маленькими ручками.
— К бабуле, — с улыбкой отвечает Алиса. — Да, мам?
— У нас же были другие планы. Мы сегодня хотели пойти в зоопарк. Поискать там жирафа. А к бабушке мы обязательно полетим, только чуть позже.
У НАС были планы? Серьёзно? Это были ТВОИ планы!
Дочь задумалась, а потом широко улыбаясь выдала:
— Давай. А жилаф больше тебя? А ещё хочу слона…
Максим перевёл взгляд карих глаз на меня, который говорил красноречивее любых слов, и взяв в другую руку мой чемодан, пошёл с Алисой к выходу. Я же вдруг себя почувствовала виноватой. Хотя с какой это вообще радости? Это он пусть испытывает муки совести от того, что нам жизни не даёт. Преследует, приказывает и всячески тиранит. Блин, он что следит за нами? Как ещё можно объяснить то, что он нас нашёл? Да ещё так быстро и вовремя донельзя! Распсиховавшись вконец, я быстро пошла их догонять.
Весь оставшийся день при дочери я старалась говорить спокойно и не выдать своей досады от неудавшейся попытки сбежать, собирая силы к вечернему разговору.
Макс же как будто не замечал меня. Всецело был поглощен моей дочерью. Меня это и тревожило и радовало одновременно. Но если быть до конца честной, то и она ему отвечала взаимностью. Алиса была очень счастлива, хоть и не увидели ни жирафа, ни слона. Видя, сияющую мордашку дочери и как они хорошо ладят, я снова почувствовала острый приступ вины. Ей очень нужно внимание отца, мужчины. Необходимо! Разве мы сможем ей дать его в бабьем царстве? Макс, ведь скоро может улететь в свою привычную жизнь, а моя дочь уже начала привыкать к нему. Уже привыкла. А я меньше всего на свете хочу, чтобы её маленькое сердечко страдало.
К дому подъехали уже затемно. Максим отнёс в дом уснувшую в машине Алису. Я уложила ребёнка и пошла на кухню.
Появилось желание напоить Макса. Может алкоголь хоть немного развяжет язык моему молчаливому гостю. И я услышу хоть несколько внятных ответов.
 
— Вина? — предложила я ему, наблюдая как он вносит мой чемодан и ставит у дальней стены.
Он посмотрел на меня тёмным взглядом, а мне захотелось поежиться. И вроде не злился, но что-то в его глазах меня пугало и завораживало. Что он там себе надумал? Догадался, что я споить его хочу? Ну ведь хочу же. Споить. Да и это я должна злится, а не он! Это мои планы нарушили беспардонно! Нагло влезли в мою жизнь и пытаются навязать чужие устои!
Тряхнула головой и протянула ему бокал красного вина. Сама села на диван. По телевизору шёл какой-то фильм.
Максим сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мне же захотелось увеличить дистанцию, но я сдержалась.
Он сделал глоток, задумался, а потом сказал:
— Неплохое.
— Я ничего не понимаю в вине, — пожала плечами я.
Он перевёл на меня свой задумчивый и спокойный взгляд, а мне вдруг захотелось вылить ему на голову это чёртово вино! Чтобы хоть как то вытрясти его из этого невозмутимого состояния! Он вообще хоть когда-нибудь выходит из себя? Чувствует хоть что-нибудь? Где его эмоции?
— Ты следишь за нами? — мда… недолго я продержалась, да и он сделал всего лишь два глотка.
Макс молчал. Просто молчал и все! Он точно издевается!
Почувствовала как стала задыхаться и шумно втягивать носом воздух, вперемешку с его парфюмом. Меня заполнял гнев, раздражение росло, а бокал начал жечь руку.
— Мария, тебе надо успокоиться и расслабиться. Выпей ещё вина, — сказал Макс. Он вроде и не улыбался, но вот его глаза просто потешались надо мной.
Мне же захотелось его не просто облить вином, а утопить в нем.
— Ты специально это делаешь, да? Нравится издеваться? — развернулась к нему и почувствовала, что меня понесло. — Какого хрена ты все время трешься около нас? Ты хоть понимаешь, что ребёнок к тебе привыкает? Тебе заняться больше нечем? Если ты надеешься, что я отдам тебе Алису, то ты просто…
— Я уже говорил. Не люблю повторяться. Регистрация в четверг, в четыре часа. — Он достал из кармана брюк банковскую карту, положил на столик перед собой. — Всё что нужно — купи. Ресторан в половине шестого. Подумай, кого хочешь пригласить. Твоя мама успеет прилететь.
Я хлопала глазами и переводила взгляд с чёрных глаз на тёмный пластиковый прямоугольник и обратно. Потом встала и пока до меня доходил смысл сказанного моим тираном, я прикрыла дверь в гостиной. Допила вино. Налила ещё и снова выпила. Поморщилась.
— То есть ты заставишь меня выйти замуж? Шантажом и угрозами? Я правильно понимаю?
— Да.
— И долг супружеский тоже будешь заставлять исполнять?
— В прошлый раз ты была не против.
Я скривилась и отвернулась к окну. Вглядываясь в ночной город, словно ища ответы в темноте.
— Макс, я не понимаю, зачем это тебе? Зачем жениться на нелюбимой? Мы ведь с тобой разного поля ягоды. Ты делаешь несчастной не только меня, но и себе.
— Что для тебя счастье, Маша?
Его тихий голос раздался очень близко. Я не слышала, как он подошёл. В отражении окна увидела его размытый образ за собой и по моему телу пробежала мелкая дрожь.
— Дочь, — тихо выдохнула я и попыталась отодвинуться.
— Почему ты не сказала ничего о беременности?
— Почему? — я, разозлившись, резко развернулась и отшатнулась от него, не рассчитывала, что он будет стоять на столько близко. — Я хотела сказать! Но что ты мне тогда ответил? В наш последний телефонный разговор. Ну, вспоминай!
Он слегка сдвинул брови, образовывая неглубокую морщинку между ними, вспоминая события почти четырёхлетней давности.
— А что я сказал?
— Ты сказал, чтобы я и думать забыла о Жени! Что он уехал в Израиль надолго и не известно вернётся ли. И чтобы я выбросила все эти глупости из головы! Только Алиса это не глупости! Слышишь меня? — меня потряхивало. А Макс бесил своим спокойствием.
— Ты должна была мне сказать, а не сбегать, — Макс говорил тихо, но твёрдо.