Восстание (ЛП)

К тому времени, когда Боудикка в конце дня отдала приказ разбить лагерь, он подсчитал, что они преодолели не более тринадцати, а то и двенадцати километров. Плохая попытка, и он утешался медленным продвижением. При таких темпах им потребуется несколько дней, чтобы добраться до Лондиниума, жители которого будут заранее предупреждены, чтобы большинство из них сбежало задолго до того, как в город прибудут первые мятежники. Он знал, что его матери не хотелось бы покидать гостиницу и другие предприятия, которые она создала с тех пор, как там поселилась, но верил, что Петронелла убедит ее бежать. У Порции будет время собрать свои сбережения и ценные вещи, и у обеих женщин окажется достаточно времени покинуть Лондиниум в поисках безопасного убежища. Предпочтительно в Галлии. Даже если он больше никогда их не увидит, его успокаивала мысль, что они смогут пережить приближающуюся бурю. Если повезет, у его матери будет достаточно серебра, чтобы начать новый бизнес, когда восстание закончится.
Он почти не сомневался в конечном результате. Если Боудикка одержит победу над легионами в Британии и изгонит всех римлян с острова, император обязательно пошлет свежую армию, чтобы вернуть себе провинцию. Армия, достаточно мощная, чтобы сокрушить даже такое великое войско, какое только могла собрать царица иценов. Возможно, Нерон и его советники все еще рассматривали возможность покинуть провинцию, как ходили слухи в последние несколько лет. По иронии судьбы, если бы Боудикка ждала достаточно долго, Британия могла бы избавиться от Рима без необходимости нанесения удара. Если бы она достигла победы, к которой стремилась, это было бы лишь прелюдией к ее кровавому поражению, уничтожению ее последователей и опустошению ее земель. Рим никогда не потерпит унижения изгнания из провинции и потребует самой суровой мести. В качестве примера можно было бы привести бриттов, чтобы союзники Рима, его порабощенные народы и его враги в равной степени поняли цену, которую придется заплатить тем, у кого окажется столько смелости, чтобы бросить вызов его воле.
Макрона оставили привязанным к задней части колесницы, а лошадей освободили от ярма и отвели к ближайшему ручью, чтобы напоить и накормить. Боудикка и ее дочери направились отдохнуть в тени дубов, пока ее телохранители разгружали фургоны и ставили палатку. Других отправили собирать дрова для костров, а свинью зарезали для свиты царицы, чтобы она могла полакомиться. Макрон провел день под палящими лучами солнца в клубах удушливой пыли, поднимаемой лошадьми и колесами впереди него. В горле у него пересохло, и он с благодарностью взял фляжку, которую ему принесли в сумерках. Еда тоже была: черствый хлеб и твердый кусок сыра. Он с жадностью поел и оправился возле одного из колес колесницы, прежде чем прилечь отдохнуть.
Вокруг него, насколько он мог видеть, раскинулся лагерь повстанцев. Воздух был наполнен звуками разговоров и смеха мужчин, пронзительными криками детей, подшучиванием женщин, мычанием скота, блеянием овец, хрюканьем и редкими визгами свиней. Послышались знакомые запахи древесного дыма и навоза, а затем ароматы тушеного мяса и божественного вкуса жареного мяса, от которых у Макрона заурчало в желудке. Он перевернулся на спину, положив скованные руки на грудь и уставившись на сумеречное небо, где появилась первая звезда. Закрыв глаза, он принял максимально удобную позу.
Что-то слегка ударило его в бок, и он открыл глаза, услышав хихиканье. Небольшая группа маленьких детей стояла в нескольких шагах от него и смотрела на него широко открытыми глазами. Они носили рваные туники, были босиком, и большинство из них выглядели неопрятно. Самая старшая, которой было по виду не больше восьми лет, держала в руке палку, которой она тыкала в Макрона, скаля зубы.
- Ах, вы пришли провоцировать свирепого римского зверя, - усмехнулся Макрон. - Самая прекрасная группа воинов, которую я когда-либо видел.
Они смотрели на него с пустым выражением лица, поэтому он, как мог, повторил свой комментарий на иценском языке. Девчушка с палкой, которая, судя по всему, была их предводительницей, гордо выпятила грудь.
 
- Похоже, у тебя там хороший меч, - сказал Макрон. - Могу я взглянуть на него?
Она поколебалась, затем сделала шаг к нему и протянула палку. Он осторожно взял его и перевернул, делая вид, что внимательно изучает.
- Очень хороший… Прекрасное мастерство. Он протянул его ей обратно, и когда она подошла, чтобы взять его, он резко дернул его, и она упала на колени рядом с ним. Он засмеялся и улыбнулся ей. - Первое, чему учится воин, - это никогда и никому не отдавать свой меч. - Он ослабил хватку и погладил ее по голове. - Вот, возьми его обратно и хорошо охраняй. Пусть Боудикка гордится тобой.
Девочка отступила с угрюмым видом, который сменился выражением гордости, когда она устроила шоу, засовывая палку в полоску ткани вокруг своей талии, которая служила ремнем. Макрон пробежался взглядом по остальным. Это были те же дети, которых можно было найти среди любой группы сопровождающих лагеря, идущих вместе с армией. Один из них, мальчик лет пяти, ел яблоко и не мог отвести от него глаз. Мальчик полез в мешочек на груди туники и достал еще одно. Протянув руку, он осторожно подошел к Макрону и бросил его ему на колени.
- Ох, спасибо, парень! - просиял Макрон. - Как тебя зовут?
Мальчик что-то пробормотал. Макрон прижал скованную руку к уху.
- Таконала.
- Таконала, да? - Он взял яблоко и откусил, наслаждаясь сладким привкусом. Он прожевал и проглотил, а затем в знак благодарности склонил голову. - Центурион Макрон приветствует тебя, Таконала, воин иценов.
Мальчик улыбнулся, откусив еще один кусочек собственного яблока, и его круглая щека раздулась, пока он жевал.
- Почему бы вам всем не сесть, чтобы мы могли лучше узнать друг друга? - сказал Макрон.
Было некоторое колебание, и дети посмотрели на старшую девочку, готовые последовать ее примеру. Она посмотрела на него с подозрением.
- Ты враг. Возможно, это уловка.
Это правда, что у Макрона был скрытый мотив подружиться с детьми. Был небольшой шанс, что он сможет узнать от них что-то полезное. Он заставил себя улыбнуться, подняв оковы.
- Я твой пленник. Я даю вам слово, как римский офицер, что не причиню вам вреда. Сядьте и дайте отдохнуть ножкам.
Девчушка помолчала достаточно долго, чтобы дать Макрону понять, что она не подчиняется приказу взрослого, а принимает собственное решение, а затем села на расстоянии вытянутой руки. Остальные дети последовали за ней, присев на корточки или скрестив ноги.
- Так-то лучше. Теперь мы можем поговорить, как воин с воином. Вы все ицены?
Девочка покачала головой.
- Только я и мои братья, - она указала на двух маленьких мальчиков, сидевших рядом с ней, а затем указала на остальных. - Тринованты, атребаты и катувеллауны. Они присоединились к нам только сегодня утром. В лагере есть и дети из других племен. Регнии и думнонии.
Макрон сохранил нейтральное выражение лица и кивнул. Восстание распространялось быстрее, чем он думал, и получало поддержку от племен по всей Британии.
- А что такое Рим? - спросила девочка. - Каков он на самом деле? Некоторые взрослые говорят, что это очень большое место, далеко.
- Очень далеко, - ответил Макрон. - Чтобы достичь его, потребуется много месяцев.
- Он больше Камулодунума? - спросил мальчик с яблоком.
- По крайней мере, в двести раз больше.
Он увидел растерянные выражения на их лицах и понял, что это число не имело для них значения. Он посмеялся. - Во всяком случае, намного больше! С храмами, рынками, театрами и величайшим в мире ипподромом. Люди приезжают со всей Империи, чтобы увидеть чудеса Рима. Вам следует поехать туда и увидеть это своими глазами, когда вы станете старше.
Девочка кивнула.
- Мне бы этого хотелось.
- Я тоже! - эхом отозвался один из мальчиков. - Я хочу увидеть это.
- Может быть, однажды ты это сделаешь. Когда в Британии снова наступит мир.