Оборотень с границы (СИ)
Когда дверь в квартиру слетела с петель, первым среагировал Мирон. Я ж говорил, что у него молниеносная реакция. Его арбалет уже оказался собран, а болт уложен для стрельбы. Поэтому первую влетевшую ко мне в квартиру ведьму отбросило серебряной стрелой. Раздался визг, перешедший в шипение, а потом лежащая на полу дверь сама собой поднялась и запечатала проход, переломив попутно чью-то руку. Снаружи немедленно принялись барабанить, но толстый металл пока держал оборону, даруя нам несколько минут для спасения. Ну ничего себе, а что так можно было?
Но через секунду я понял, что вход закрыл Степан. Маленькая фигурка домового буквально тряслась от напряжения, по его мордочке стекали крупные капли пота, но дверь держалась.
— Бегите, идиоты! — прокричал он, не отрывая взгляда от входа, и я понял, что нам с Мироном лучше бы воспользоваться этим советом.
— Мирон, за мной! — Схватил я рюкзак и ломанулся к балкону.
Запасной выход из квартиры был мною продуман давно и даже пару раз проверен ночною порой, но это совсем не гарантия счастливого исхода. Во-первых, мне по-прежнему было хреново. Я бы даже сказал совсем хреново, а действие чудо настойки Степана наверняка очень быстро закончится. Еще большой вопрос, что именно он туда намешал и не хлобыстнет ли меня откат после периода кратковременной активности. А во-вторых, и это беспокоило меня гораздо больше, нет гарантии, что налетом не руководит кто-то умный, вполне озаботившийся контролем и обратной стороны дома.
— Смотри за мной и контролируй обстановку, — сказал я Мирону, выбрасывая свой рюкзак и его сумку на улицу. Четвертый этаж, просто так не спрыгнешь. Наверняка и в аптечке что-нибудь разобьется, но это сейчас такие мелочи…
Перебравшись через боковые перила, я сильно оттолкнулся и прыгнул прямо на балкон своего соседа с соседнего подъезда, жившего на этаж ниже. Вовчик был мужик неплохой, рукастый, но, как и многие в нашей стране, периодически закладывал за воротник. А потому вопросами быта был озабочен мало, за что сейчас я ему был искренне благодарен. Будь его балкон застеклен, путь к спасению мог бы существенно осложниться.
А так я практически без проблем приземлился на бетонный пол, с гордостью подумав, что не лишен зачатков ловкости. С балкона было практически рукой подать до пожарной лестницы. Метр расстояния перескочил бы даже ребенок. Соскользнув по ней вниз, я огляделся, но не заметив ничего подозрительного подбежал к нашим вещам.
— Андрюха, справа, — раздался сверху истошный крик Мирона, но развернуться я уже не успел. Прыгнув в сторону, я услышал череду выстрелов и даже успел порадоваться, что стрелявший не отличается особой меткостью, как что-то с силой ударило меня в бок, развернув на месте и повалив на траву.
Сверху матерился мой напарник, практически сразу эхом на его вопли отозвался женский визг. Но посмотреть, что там у меня не было времени. Правый бок онемел, а сверху на меня навалилось чье-то тело. Я судорожно отмахнулся, но никуда не попал, наоборот по моей руке резанули чем-то очень острым. Напрягая последние силы, я перевернулся на спину и увидел, как женщина средних лет, одетая в черные джинсы и кофту-разлетайку такого же цвета, заносит руку с отросшими когтями. В другой руке она держала пистолет, из которого видимо и попала в меня первый раз.
Позади нее волчком крутилась ее подруга, стараясь дотянуться до арбалетного болта, засевшего у нее в районе лопатки. Очевидно, стрела причиняла жгучую боль, потому что ведьме было абсолютно не до помощи своей подруге. Я извивался как червяк, стараясь уклониться от заносимых когтей, но понимал, что не сумею ровным счетом ничего сделать.
Раздался щелчок и еще один болт вонзился в бедро собиравшейся добить меня ведьмы. От неожиданности она дернулась и опустила взгляд. Я крутанулся по земле подальше от нее, но она опять прыгнула ко мне, собираясь видимо довершить начатое.
— Получай! — Я из последних сил рванулся ей навстречу, втыкая в низ живота свой нож, который успел-таки извлечь из ножен. Ведьма ойкнула и начала валиться на меня всем телом, но я придержал ее рукой, а затем ткнул еще пару раз куда-то в подбрюшье.
При каждом моем ударе ведьма всхлипывала, и я позволил упасть ей рядом с собой. На то чтобы встать, сил уже не оставалось, бок онемел и я, помогая себе ножом на коленях пополз в сторону рюкзака. Перед глазами стоял туман, я упрямо передвигал конечности, но в какой-то момент силы оставили меня, и я потерял сознание.
В чувство меня привели боль и пение птиц. Я дернулся, но успокаивающий голос моего напарника заставил с облегчением откинуть голову на что-то мягкое.
— Тихо, тихо, уже все закончилось, — судя по всему Мирон пытался перевязать мне бок.
— Где мы? — С трудом шевеля языком, спросил у него я.
— А хрен его знает, — не отвлекаясь от своего занятия, ответил мой напарник и чем-то прижег мне рану на боку. Я попытался заорать, но он сноровисто зажал мне рот ладонью и недовольно пробурчал:
— А без сознания ты лежал смирно.
Убедившись, что я больше не выказываю желания кричать на всю округу, он убрал руку и пояснил:
— Не надо привлекать к нам внимания. И так непонятно, во что мы вляпались. Ты себя как чувствуешь?
— Не очень, — честно ответил я и попытался осмотреть себя. Получилось плохо. Я понял только, что лежу на расстеленном спальном мешке в джинсах, но без футболки. Через грудь шла не очень ровная бинтовая повязка.
— Не дергайся, — попросил Мирон. — Я уже думал, что все, ты кони двинул. Но видимо твой черед еще не пришел.
— Дай попить! — прохрипел я. — И объясни, где мы и как мы тут оказались.
Картина вырисовывалась и вправду не очень приглядная.
Внизу под моим балконом нас ждало целых три ведьмы. Двух из них вывел из строя Мирон своим чудо-арбалетом, еще одну, ту самую, которая умудрилась ранить меня, прикончил я. Мирон, спустившийся на землю тем же макаром, что и я, увидел меня уже без сознания, перепачканного в крови, не доползшего пары метров до наших вещей. Мой напарник умудрился дотащить меня и пожитки до своей машины и рвануть из города, не разбирая пути.
— Хорошо еще, что ты на окраине живешь, — говорил он, напоив меня из бутылки минералкой и методично клея пластырь на мои многочисленные ссадины и порезы. — Когда я со двора выруливал, невдалеке уже вой патрульных автомобилей раздавался. А у меня в машине ты на заднем сидении кровью истекаешь. У тебя пулевое навылет, чуть выше печени или что там у тебя расположено. И от когтей этой мымры рана на полбока, хорошо, что не очень глубокая.
— А как Степан? — спросил я. Судьба домового не могла не волновать меня. Вот ведь как, два года мы с ним ругались по каждому удобному поводу, а тут он получается дважды меня от смерти спас. Конечно, у его племени свои пути отхода, и ведьмы им особо не указ, но тут решился на открытое противостояние с нечистью гораздо сильнее себя.
— Не знаю, — вздохнул Мирон. — Но, если с ним что-то случится, я их всех порву на мелкие кусочки. Зубами рвать буду, пока не сдохну.
Не ожидал я такого от своего напарника. Он подобными словами редко кидался, а тут еще и относительно домового, которого видел то буквально пару раз в жизни. Но видно что-то задел маленький герой в душе моего друга.
— Дай мой мобильник, — попросил я. — Надо попробовать Эдику дозвониться.
— Нет мобильника, — буркнул Мирон, отведя взгляд. — Я наши телефоны выкинул по дороге. Натахе только смску кинул, что уезжаю на пару дней и выкинул. Нас по ним отследить могут.
— Очень хорошо, — немного опешил я. — Где мы — неизвестно, связи нет, что делать дальше, непонятно.
— Ну не то, чтобы совсем непонятно, — степенно ответил Мирон, закончив видимо медицинские опыты над моей тушкой. — Надо избавляться от этого кольца, которое ты каким-то макаром сожрать умудрился. Я так понимаю, что из-за него весь сыр-бор разгорелся. Достанем его из тебя, может и вообще продать получится.
— Ага, конечно, — я хотел ухмыльнуться, но сумел только скривиться от боли. — Тут пошли такие игры, что нам даже на могильный камень никто не сбросится. И как доставать? Появились идеи?