Оборотень с границы (СИ)

Мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, но со второй попытки встать на ноги все-таки получилось. Неуверенно передвигая ногами, я направился в сторону кухни. Всегда считал, что у меня небольшая квартира, но сейчас трехметровый путь от дивана до двери мне показался бесконечным. Оперевшись на косяк, я прикинул длину коридора и осознал, что он тоже изрядно длинноват. Я попытался поднять ногу, понял, что пол начинает двигаться в причудливом танце, и потерял сознание.
Осознание реальности возвращалось очень медленно. Где я? По идее, должен лежать на полу в коридоре собственной квартиры.
— Тихо, тихо, тихо, — я почувствовал, как на лоб ложится что-то прохладное. Мое тело обдало теплой волной, слабенькой, но болевые ощущения стали чуть-чуть меньше.
— Пей, — в губы ткнулась какая-то стеклянная емкость, но я только крепче сжал челюсти. Что со мной происходит?
— Пей, придурок! — Я узнал голос Степана и разомкнул губы, позволяя ему засунуть в рот горлышко бутылочки, по ощущениям одной из тех, что лежали в моей аптечке. По пищеводу прокатился сгусток чего-то липкого и тягучего, оставляя на языке миндальный привкус. Желудок воспротивился и попытался исторгнуть из себя лекарство, но Степан прикрикнул на меня:
— Терпеть! Сейчас полегчает!
И мне действительно стало немного лучше. Боль не ушла совсем, но стала приглушеннее. Я смог открыть глаза и мутным взглядом обозреть окружающее пространство.
В комнате уже начинало светлеть, судя по всему, время подбиралось к утру. Постельное белье на диване оказалось сбито в кучу и одеяло с простынею комком громоздились в самом углу. Подушка была рядом, но насквозь мокрая от пота.
— Выпей вот это…
Рядом с диваном стоял домовой, в его руке дымилась кружка с какой-то густой терпко пахнущей жидкостью. Судя по всему, ко мне в гости Степан собирался в большой спешке, до этого момента я и представить не мог его в пограничной тельняшке и довольно забавных розовых шортиках одновременно. В другой ситуации я наверняка не упустил бы повода посмеяться над ним, но сейчас мне было не до шуток.
— Степа, что со мной? — во мне смешивались чувства недоумения к происходящему и безмерной благодарности к домовому, который не бросил меня, а наоборот спас от боли.
— А я откуда знаю? — всплеснул руками Степан. — Лихоманка внутри тебя какая-то, рвется изнутри, тебя сжечь пытается. И сожжет, помяни мое слово. Где ты эту пакость подцепил?
— Да кольцо это, — выдавил я из себя. — Ну то, которое я тебе вчера показывал. Я его проглотил случайно.
— Да ты что! — озадаченно потер лапкой лоб Степан. — Так не было на нем никакого проклятия. Чего тебя кочеврыжит-то так от него?
— Я так понимаю, что не в проклятии дело, — вспомнил я вчерашние слова Эдика. — Это ведьмино кольцо, и оно противно моей природе. Вот и пытается освободиться.
— Ууууу, — обхватил голову руками Степан. — Ты ничего более полезного съесть не мог? Ты уверен, что эта дрянь от ведьм?
— Эдик так сказал, — пожал я плечами и тут же сморщился от боли. — Оно какой-то твари с Кавказа принадлежало. Кто ж знал, что так будет?
— А тебе мама в детстве не говорила, что всякую бяку в рот тянуть нехорошо? — проворчал домовой. — Ну все, вот тебе конец и пришел. Пока ты от этой гадости не освободишься, она будет жрать тебя изнутри. Ей-то наоборот хорошо, она еще и твоей силой напитывается.
В этот момент в животе опять ощутимо кольнуло, заставив меня скорчиться от боли и застонать сквозь стиснутые зубы.
— Чем ты меня поил? — поинтересовался я. — Какое-то лекарство? Что это было?
— Да так, — махнул лапкой домовой. — Сначала обезболивающее, из твоей аптечки. Потом сварил отвар из всего, что нашел.
— Ну и что мне делать? — тихо спросил я. — Не ждать же, действительно, когда я умру?
— Я не знаю, — пожал плечами Степан.
Я тоже не представлял, как быть дальше. Домовой смотрел на меня не мигая. В животе опять кольнуло и начал разгораться пожар. Вздохнув, я потянулся за мобильником. Мне кажется, что самое время разбудить того, кто втянул бедного Андрейку в это приключение.
 
Несмотря на поздний час, господин полковник не спал, и судя по звукам в динамике в данный момент активно заботился о всеобщем благе.
— Эдик, — простонал я в трубку. — Я сейчас сдохну.
— Новость, конечно, радостная, — невозмутимо отозвался полковник. — Но все-равно можно было сообщить об этом и утром.
— Я серьезно, — почти промычал я. — Меня ломает и крутит. Внутри живота пожар. Похоже кольцо активизировалось.
— Хм, интересненько, — раздалось в ответ.
— Вообще ничего интересного! — сорвался я на крик. — Делать-то что?
— Кольцо пытается вырваться наружу, потому что твоя сущность для нее враждебная, — спокойным голосом ответил господин полковник, не обращая внимания на мой вопль. — Я как раз сейчас разбираюсь с этим вопросом. Потерпи до утра, я постараюсь что-нибудь придумать.
— Эдик, — простонал я. — До утра далеко, могу и не дожить собственно.
— Я работаю, — с нажимом повторил мой приятель. — И я не смогу сейчас приехать к тебе.
— Втравил же ты меня в историю, — уже чуть ли не плача от боли простонал в трубку я.
— Потерпи, — голос моего собеседника стал мягче. — Пей настойки от проклятий и сглазов. Проблему они не решат, но по крайней мере тебе станет легче. Я, правда, ничем не могу помочь тебе прямо сейчас, но как только найду решение, сразу позвоню и скажу, что делать.
— Спасибо, — выдохнул я. — Я очень-очень жду.
Но Эдик моих слов, наверное, уже не услышал. Вызов был давно завершен.
Как я дотянул до утра, было непонятно. Я проваливался в сон, просыпался от боли, делал глоток отвара, приготовленного Степаном, и опять проваливался в полудрёму.
Мне снился лес, всё тот же чертов лес, около которого меня ранили, и моя жизнь началась заново. Я чувствовал боль в груди от ранения, просыпался и понимал, что это боль в животе. Снова проваливался в сон и опять оказывался в том лесу. Я видел Серегу, Степана, они что-то кричали мне, но я не слышал их. Мне было больно, очень больно.
В районе девяти часов утра домовой попробовал накормить меня яичницей собственного приготовления, но меня вывернуло еще на половине. А потом прилетело сковородкой, когда я предположил, что дело все-таки не в кольце, а чьих-то кулинарных способностях.
Поэтому я лежал, страдал и ждал хоть каких-нибудь новостей от Эдика. На то, что он приедет, я не рассчитывал. Судя по его вчерашним словам, проблем у него и так выше крыши. Но хотя бы по телефону сообщить, как мне быть дальше, должен обязательно.
Звонок в дверь прозвучал абсолютно неожиданно. Все, о чем я сейчас мог думать, сосредотачивалось в рассуждениях, стоит рискнуть и покушать или умереть голодной смертью.
— Пофиг, — махнул я рукой и продолжил жалеть сам себя. Сейчас ни о чем другом думать категорически не хотелось. Звонок повторился, потом еще раз.
— Ты открывать собираешься? — просунул свою мордочку в дверь Степан. — Там твой друг сумасшедший. Впусти его, а то он дверь сломает.
— Эдик? — удивился я. Вообще-то на него это было не очень похоже. Господин полковник крайне редко появлялся в моей квартире без предварительного звонка, причем, как правило, это я ему звонил, а не он мне. Если приятелю было что-то нужно, то он вполне умудрялся обойтись инструкциями по телефону. Может быть, он уже лекарство привез. Или решил лично засвидетельствовать факт моей смерти?
— Да нет, — досадливо махнул лапкой домовой. — Сумасшедший этот, который в прошлый раз пьяным рассказывал, как он мечтает драконью голову отрубить.
Понятно, значит, за дверью меня ждет Мироха.
— Не напоминай, — болезненно поморщился я. — Мне дышать-то больно, не то, что смеяться.
Хотя случай действительно был веселый. Мы тогда с Мироном решили попить пивка в одном очень уютном заведении, и мой друг каким-то чудом уговорил владельца продать ему алебарду, которая была частью декоративной фигуры какого-то средневекового воина или рыцаря… Я в них не очень разбираюсь.