Оборотень с границы (СИ)

Мимо нас пробежало еще три юноши, которые с красными от напряжения лицами тащили черный полиэтиленовый пакет. И сдается мне, что я в курсе его содержимого.
— А что это? — Внимание Светки опять переключилось, но тут же она показала мне, что гораздо крепче, чем мне кажется. — А по поводу свадьбы мы с тобой Андрей попозже поговорим!
Она тряхнула распущенными волосами и повернулась к Эдику:
— Так, чего еще я не знаю про этого чудесного молодого человека? Он у нас супергерой, защитник угнетенных, или вы мне сейчас лапшу на уши вешаете? И что эти ребята все время таскают из нашей квартиры?
Она цапнула за руку проходящего мимо парня с картонной коробкой и потребовала жестким тоном:
— Показывай, что ты тут несешь?
И что самое интересное — у Светки не было истерики. Если она и испугалась чего-то в первый момент после появления Эдика и вида двух арестованных товарищей, то сейчас мыслила абсолютно трезво, спокойно переключая внимание с одного объекта на другой. Я смотрел на свою женщину восхищенными глазами и даже почувствовал некоторую ревность, перехватив такой же взгляд господина полковника.
— Солнышко, — попытался прийти я на помощь сотруднику службы безопасности. — Там были некоторые вещи разбросаны, не наши, а этих гавриков, которые заходили в гости. Их надо упаковать, исследовать, запротоколировать… Давай не будем мешать людям делать свою работу.
— Да, Светлана, — снова влез в нашу беседу без пяти минут уже мертвый полковник безопасности. — Может быть, вы угостите нас кофе, и мы спокойно поговорим? Тем более, что никакой опасности уже нет.
— Хорошо, — кивнула моя подруга и покачала наманикюренным пальчиком перед носом Эдуарда. — Но не вздумайте сбежать никуда, у меня к Вам большое количество вопросов.
— Ничего себе, — восхищенно пробормотал Эдик, наблюдая, как, покачивая бедрами, Светка исчезает за дверью моей квартиры. — Ты где такую красавицу откопал?
— Тебе на том свете уже все равно будет, — дверь закрылась, и я немедленно прижал господина полковника к стенке. — Ты что, совсем с катушек слетел? А если бы эти ребята меня кончили прямо в моей квартире? Я тебе что, пешка в шахматной партии?
— Тихо, тихо, — прохрипел Эдик, вцепившись мне в руку. — Андрей, я все объясню. У меня реально не было других вариантов.
— Говори, — потребовал, ослабляя хватку, однако, не убирая руки далеко от горла полковника.
— Это кольцо привез в Москву Альберт Фолькштайн, ну тот, которого мы благодаря тебе задержали в ресторане, — торопливо, опасаясь, что я опять попытаюсь придушить его, заговорил Эдик. — Я сначала не разобрался, что это за штука, но позавчера ночью попытались вскрыть мой кабинет.
— Чего? — Вот я убрал руки от приятеля совсем. Вскрыть кабинет Эдика было не просто авантюрой, а форменным самоубийством. Весь город знал, что помимо десятка сигнальных и охранных заклинаний, завязанных чисто на хозяина, кабинет охраняет каменная горгулья, которую Эдику привезли из Европы по спецзаказу. Более того, я слышал даже, что к моему другу обращались в особо щекотливых ситуациях с просьбой сохранить какую-то вещь, зная, что с надежностью его кабинета не сможет сравниться ни одно банковское хранилище.
— Представь себе, — потер шею полковник. — Шесть трупов, все в крови, но было ясно, что целью был мой сейф. Если бы не горгулья, которая сдержала нападавших до прибытия тревожной группы, то боюсь, что они просто унесли бы кусок стены.
Я только присвистнул. Это уже было похоже на начало глобальной войны. Эдик был не просто злопамятен, его отличала редкая мстительность, и я был просто уверен, что он обязательно найдет и очень жестоко покарает посягнувших на его кабинет. Нет, неправильно, на его репутацию!
— Нападавшие унесли все тела с собой, ну, вернее те, что поддавались идентификации, поэтому я не могу точно утверждать, кто именно организовал этот налет. Я проанализировал содержимое сейфа и пришел к выводу, что нападавших интересует именно это кольцо. Тем более что перед этим на меня пытались давить на предмет освобождения господина барона, — продолжал тем временем свой рассказ Эдик.
 
— Ты сейчас шутишь? — я думал, что больше меня удивить уже нечем, но моему другу удалось и это. Вообще-то, он был фигурой в политических и бюрократических раскладах вне категорий. Я точно знал, что у него есть прямая связь с президентом и в особо экстренных случаях он может обращаться к нему напрямую. Старый президент перед тем, как освобождал кабинет, всегда проводил встречу втроем, представляя моего друга и обрисовывая круг вопросов, в которых он способен помочь делу безопасности страны. Такие вопросы возникали крайне редко, но вот то, что во главе государства стоял человек, а не что-то иное, была целиком и полностью заслуга Эдика.
— Представь себе нет, — зло огрызнулся полковник. — Я был в цейтноте, поэтому сбросил кольцо Мосе и попросил тебя выкупить его у него. Я был уверен, что ты в очередной раз не будешь торопиться и опоздаешь, поэтому рассчитывал взять тех, кто придет за кольцом раньше тебя. Кто же знал, что ты будешь такой шустрый?
— Значит надо было взять тех, кто пришел за кольцом после меня, — прищурил я глаза. — Что-то ты темнишь. Я кольцо купил всего полдня назад.
— Самый умный? — Проворчал Эдик. — Двенадцать арестов. Представители всех крупных ковенов столицы. Это кольцо нужно всем ведьмам без исключения. Я вообще подозреваю, что еще чуть-чуть и с регионов подтягиваться начнут.
— Да в нем никакой магии, — шепотом закричал я. — Я ничего не почувствовал, и Степан тоже. Ты меня подставил. Я не знаю зачем, но подставил. А если бы Светка была дома? Ты представляешь, чем бы это для нее могло закончиться?
— Ну не закончилось же, — вяло оправдывался Эдик. — Они не знали, кто ты такой. И не могли предполагать даже об этом. А я знал, что ты справишься.
— Да? — опять припечатал я его к стенке. — А ничего, что мне серебряным клинком угрожали. Они явно знали, что пришли не к случайному человеку. Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если Светлана пострадает?
— Не пострадает, — поморщился Эдик. — Теперь у меня есть с кем пообщаться и через кого выйти на заказчиков. Давай кольцо и забудь эту историю.
— А нет кольца, — ухмыльнулся я, отпустил приятеля и даже заботливо отряхнул его пиджак. — Вот такая вот неприятность.
— В смысле нет, — глаза Эдуарда расширились. — Андрей, сейчас немного не тот момент для шуток. Отдай кольцо, и я поеду в отдел разбираться с этим делом.
— Ты не поверишь, — развел я руками. — Я его проглотил, когда эти мордовороты вломились. Честное слово, случайно.
— Ты нормальный? — теперь уже Эдик пытался схватить меня за футболку. — Ты проглотил кольцо? Оно же разорвет тебя изнутри.
— Да с чего ты взял, — вяло отмахивался я от него. — Дай лучше закурить. Что это за кольцо вообще?
— Точно пока не знаю, но очень похоже на перстень Анны Харт. Была такая ведьма на Кавказе, — голос у полковника стал рассеянным, он хлопал себя по карманам, а потом, спохватившись, достал пачку сигарет и зажигалку. — Некоторые вообще считают ее прародительницей всех современных ведьм. Так вот этот артефакт, по крайней мере, как утверждают архивы, может любую, даже средненькую ведьму, сделать самой могущественной. И все остальные будут ей поклоняться.
— Замечательно, — отобрал я у Эдика пачку сигарет и зажигалку. — Мне всегда казалось, что демократия, как форма власти, несет оттенок ущербности. Ну подожди пару дней, верну я тебе твой перстень. Естественным, так сказать, путем. Не переживай, все будет в ажуре, я его обязательно сполосну перед возвращением.
— Андрей, — устало спросил у меня Эдик. — Ты реально не понимаешь, что случилось? Да твои кишки будут продавать на аукционе. Никто не успокоится, пока не получит этот перстень.
— Я тебя реально пришибу сейчас, — сделал я глубокую затяжку. — Со мной все хорошо будет, а вот если пострадают Света или ее дочка? Эдик, я без шуток тебя грохну. Я только-только начал привыкать к нормальной жизни. Что с ними делать будем?