Оборотень с границы (СИ)
— Здра-а-вствуйте, — растянул я губы в улыбке, открывая рот для зевка и как бы невзначай запихивая нож в карман джинсов. Футболку надевать не стал, счел, что многовато чести будет.
— Мы можем войти? — задала вопрос одна из них, не отвечая на приветствие.
— Не можете, — отрицательно помотал я головой, не обращая внимания на их движение в сторону квартиры.
— Нам есть о чем с тобой поговорить, — не произнесла вторая ведьма слова, а буквально прошипела их в мою сторону. — Мы не хотим посвящать в наши разборки посторонних.
— Вы и так уже перебудили половину подъезда, — улыбнулся я. — Но это не значит, что я пущу вас в свой дом. Говорите, за чем пришли и проваливайте!
— Ты-ы-ы, — опять прошипела ведьма, но была остановлена подругой.
— Милана, успокойся! — судя по всему, говорившая со мной первой была старшей в этой паре. И к тому же, более уравновешенной.
— Мы пришли выяснить, куда по твоей милости увезли барона Альберта Фолькштайна, — негромко произнесла она, глядя на меня своими глазами цвета морской волны. Глаза мне понравились, а вот голос, которым она со мной разговаривала — нет.
И вообще, я сейчас очень удивился. Если откровенно, мне представлялось, что сей визит не что иное, как приглашение на разборки по поводу убиенной мною Анжелы. А тут оказывается совсем другая история. Я и забыл про ресторанного ментальщика, а он, как выясняется, успел и связями какими-то в городе обзавестись. Вот только зачем он так ведьмам понадобился, что они не побоялись в открытую ко мне домой заявиться? Все-таки в нашем мире существуют еще какие-то правила, и подобный визит можно расценить как объявление войны.
— Не знаю, — пожал плечами я. — Так бывает, честное слово. Попробуйте обратиться в приемную госбезопасности. Наверняка у них разрешены свидания или передачи.
— Ты-ы-ы, — на сей раз шипение Миланы было громче, но я умел разговаривать с этой публикой.
— Подруга, я не знаю, что ты о себе возомнила, но я тебя не боюсь. От слова совсем. И разговаривать буду только с главой ковена…
— А если… — начала было подруга Миланы, цепко взяв девушку за локоть, дабы та не влезла опять со своим шипением.
— А если она сочтет общение со мной недостойным ее высокого статуса, то и проблемы свои пускай решает самостоятельно! Все, разговор окончен!
— Мы… — начала было ведьма, но была прервана появлением новых действующих лиц.
— Что вы кричите тут, — раздался внезапно голос бабы Шуры, живущей этажом выше меня. — Я сейчас участковому позвоню.
— А это соцработники, — среагировал я первым, пока ведьмы хлопали глазами, обозревая колоритное одеяние моей соседки, круглогодично состоящее из оренбургского пухового платка, телогрейки времен далекой войны и валенок. Причем штанов баба Шура не носила принципиально, что добавляло ее образу некоей пикантности. — Вот, предлагают помощь, продуктов купить или в аптеку сбегать.
— Да? — моментально подобрел голос старушки. — А чего они к тебе пришли? Ты вроде не инвалид еще…
— Так вас искали, баба Шура, — и глазом не моргнув, соврал я уверенным голосом. — Номер квартиры спрашивали?
— Да ты что! — Восхитилась соседка, прямо подпрыгнув на месте. — Значит дошли письма президенту. Я же писала, много раз писала. То есть девочки точно ко мне?
— Конечно к вам! — кивнул я и подтолкнул к ней ведьм, не удержавшись от искушения хлопнуть Милану по заднице. — Девушки, помогите бабушке! А мне пора!
И захлопнул дверь. Я свою позицию гостьям озвучил, а дальше уже не мои заботы. Из кухни выглянула голова Степана.
— Такими темпами праздника точно не будет, — хмуро сказал мне он. — Да и полы в подъезде от твоей крови отмывать замучаюсь.
— Ой, ладно тебе! — отмахнулся я от него. — Не каркай! Тем более, что они сами меня просто на пушку брали. Были бы у ведьм ко мне реальные претензии, не этих бы соплячек присылали.
Но подстраховаться, тем не менее, стоило. Я нашел мобильник и набрал полковнику госбезопасности. Странно, гудки идут, а он не отвечает. Довольно редкий для него случай. По крайней мере, я с таким сталкивался буквально пару раз. И Эдик тогда был не просто занят, а очень-очень озадачен. Хотя все равно в итоге перезванивал. Значит, и сейчас перезвонит.
Я сунул телефон в карман джинсов и пошел варить кофе. Все равно уже разбудили.
— Андрей, а что ты мне подаришь на день рождения? — домовой устроился на кухонной табуретке и внимательно наблюдал за моими телодвижениями. Надо признать, что кухню он за время моего сна действительно отмыл до блеска.
Все-таки есть совесть у Степана. Другой бы на его месте оставил бардак, и сделал вид, что здесь всегда так и было. Моя бывшая жена, например, всегда так делала. Особенно, если пробовала свою стряпню и расстраивалась, что опять продукты испортила. А этот нет, порядок навел, посуду помыл. Надо почаще домой в неурочный час возвращаться. Глядишь, так за счет его совести и ремонт в квартире организую.
— Не знаю еще, — пожал я плечами, внимательно следя за туркой, чтобы напиток не залил отмытую до скрипа плиту. — Но что-нибудь хорошее.
— Виталику вот приставку компьютерную подарили, — мечтательно произнес Степан. — Он теперь на телевизоре в машинки играет, я сам видел.
— Еще и сам играл наверняка, когда квартира пустовала, — обличительно сказал я.
— Ну-у, — заерзал на табуретке Степан. — Немножко. Интересно было, как она вообще работает. Да и дюже увлекательно оказалось…
— Кто бы сомневался, — рассмеялся я. — Слушай, а вот у вас домовых какое-нибудь руководство есть? Не знаю, что именно, какой-нибудь совет старейшин, например. Или собрание ветеранов. Кто-то же должен следить, чтобы вы совсем от рук не отбились.
— Чего это отбились сразу! — возмутился Степан. — Я ж не сломал ничего, так, поиграл маленько и положил, как было. Зачем за домовыми следить, если от нас ничего окромя пользы никто не видел?
— Ага, и чипсы периодически пропадают, — я успел подхватить турку в самый ответственный момент, не дав пенке выплеснуться наружу. — А говоришь никакого ущерба.
— Это ради твоего же блага! — наставительно поднял палец вверх Степан. — Чтобы проверить, чем ты свой организм травишь.
Он опять поерзал на табуретке и решил соскочить с неудобной для него темы:
— Так ты не придумал еще? Приставка вот вещь хорошая, и недорогая совсем. Я ценник на коробке видел.
— Зачем тебе эта игрушка? — назидательным тоном спросил я. — Что ты с ней делать будешь? У тебя и телевизора наверняка нет.
— У тебя же есть, — как само собой разумеющееся завил Степан. — Там в комплекте два джойстика идет. Будем вместе в машинки играть.
— Не было печали, — всплеснул я руками, поставив чашку с кофе на стол. — Может, ты еще сюда жить переедешь? С какого такого интереса?
— Все равно следить за тобой положено, — пробурчал Степан, отводя глаза. — Ты можешь представлять опасность для людей.
— Кем положено? — ухватился я за его фразу, но прояснить вопрос мне не дал телефонный звонок. Эдик вышел из тумана, вынул ножик из кармана…
— Господин полковник, — дурашливым тоном пропел я в трубку. — А мы уж тут все глазки проплакали, переживая, где вас носит и чего это вы на звонки не отвечаете…
— Не паясничай, — не поддержал мой тон Эдик. — Что опять стряслось?
— Хотел у тебя спросить, — посерьезнел я. — Ко мне приходили две красавицы, настойчиво интересовались неким бароном. Были посланы очень далеко, но сам факт… Мне стоит переживать?
— Ну если не переживать, то оглядываться точно, — немного помолчав, ответил Эдик. — Ситуация странная и, я бы даже сказал, нетипичная. Этот Альберт внезапно оказался всем нужен. На меня даже через руководство давить пытались. Поэтому не удивлюсь, что сегодняшний визит не последний.
— А что в нем такого уникального? — удивился я. Ни разу не слышал от Эдика, что на него кто-то давил из-за задержанных. Все-таки и госбезопасность структура не из последних, а отдел моего приятеля вообще из разряда неподотчетных подразделений.