Оборотень с границы (СИ)

— Никак нет, не успел, — на автомате ответил я, понимая, каким глупым получился уставной ответ. — Нарушений государственной границы не допущено, застава несет службу согласно Плана на весенне-летний период…
— Даааааа? — я убрал трубку телефона от уха, опасаясь, что мне его сейчас просто откусят через провод. — Ты там что, бессмертным себя почуял? Три трупа на участке! Совсем мух не ловите!
— Так это ж не мы, — пытался оправдаться я. — Это нарушители. На заставе потерь нет, все в строю согласно расчету.
— Винокуров, твою такую и тебя туда же! Трупы на твоем участке, значит ты виноват! Не мычи там, ничего сложного…
— Почему, тааищ полковник, — снова попытался оправдаться, но мне не дали.
— Молчать! Завтра в девять утра у моего кабинета. Исполняющим обязанности оставь зама по боевой.
— Так я… — мое робкое блеянье прервал щелчок окончания связи.
— Дежурный! — Крикнул я, откидываясь на стуле. В канцелярию заглянул сержант с повязкой. — Где дежурный связи и сигнализации? Почему прервалась связь с начштаба? Что за…?
Из-за плеча дежурного по заставе, терпеливо пережидавшего поток нецензурной брани, робко выглядывала голова ефрейтора Степкина, отвечавшего за связь сегодня днем.
— Товарищ старший лейтенант, — бодрым голосом доложил он, дождавшись, когда у меня закончится воздух в легких. — НШ сам отключился. Прикажете вызвать еще раз?
— Нет! Свободны! — Махнул я рукой. Моя пятая точка стремительно сжималась в предвкушении грядущих неприятностей. Вины за собой я не чувствовал, но у старших начальников может быть совершенно другое мнение.
К тому моменту, когда старенький заставской ГАЗ-66, именуемый в простонародье «шишига», с тревожной группой добрался до контрольной точки, прошло уже более двух часов. Я встретил их взмахами фонарика с красным стеклом, грузовик резко затормозил, и бойцы посыпались из кузова. Послышалась негромкая команда, мои ребята выстроились у машины, а старшина подбежал ко мне.
— Ну что, товарищ старший лейтенант?
— Да все уже, — развел я руками. — Не поверишь, Пахомыч, но их медведь задрал.
— Медведь? — недоверчиво посмотрел на меня Пахомыч. — Откуда здесь медведи? Сколько лет служу на этой заставе, но никогда такого не слышал.
— Сам удивился, — пожал я плечами. — Но все трое мертвы, а вокруг следы животного.
— Может другой хищник какой-то? — продолжал сомневаться старшина. — Барс, например.
— Может и другой, — легко согласился я. — У меня по зоологии в школе тройка была. Дай закурить, старшина, я где-то сигареты потерял.
Пахомыч задумчиво достал из кармана пачку сигарет и протянул мне, продолжая размышлять о чем-то.
— Далеко отсюда? — наконец спросил он.
— Да нет, метров триста, — махнул я рукой. — По тропе иди, не ошибешься. Только аккуратнее, осыпается она. Я поэтому и не успевал за ними, только крики слышал. А когда добрался, то тела уже остывали.
— Разрешите, я схожу посмотреть? — подумав, спросил у меня разрешения старшина.
— Сходи, — равнодушно согласился я. У меня начинали дрожать ноги и руки, откат потихоньку накрывал и единственное чего хотелось, это сесть, а еще лучше лечь. — Все равно, протокол писать, место фиксировать. Я не обыскивал трупы, поэтому глянь, что и как… Ну оружие там, документы…
— Хорошо, — кивнул старшина с задумчивым взглядом. Такой же задумчивый взгляд я ловил потом еще несколько раз, но мне уже было все равно. Я ощущал уверенность в своей правоте, а для меня это главное.
И вот вызов в отряд. Хотя разбирательство по факту прорыва в сторону границы еще не закончилось, да и физически не могло закончиться за неделю, но… Но, но, но…
Но действительность превзошла все мои ожидания.
— Ну что, старлей? Напугали тебя уже? — особистом оказался молодой майор совсем не военной наружности. Если бы не форма, то я бы вообще подумал, что это кто-то из компьютерщиков, ошивавшихся при штабе в роли штатных кудесников.
— Сильно не напугали, но напрягли изрядно, — честно ответил я.
Ну а что я еще должен был сказать, если начштаба встретил мою машину на КПП, причем сам, лично. Затем чуть ли не за шиворот потянул меня из уазика, и, не давая сказать ни одного слова, потащил в курилку. Там сначала прочитал целую лекцию на тему «пограничники своих не бросают», а потом еще долго инструктировал, чтобы я ни за что не переживал и ничего не боялся.
 
Пока я считал, сколько сигарет у меня стрельнул некурящий подполковник, и пытался понять, к чему весь этот разговор, монолог начштаба закончился. Причем вполне логичной фразой: «А ты чего здесь стоишь, Винокуров? Тебя там в моем кабинете особист из столицы дожидается. Бегом арш!»
— А ты, значит, ничего не боишься? — продолжал с улыбкой спрашивать майор.
— Совсем не боятся дураки, — пожал я плечами. — Но и стесняться мне нечего. Граница на замке, враг не прошел, поэтому и вины за собой не чувствую.
— Так нет нарушителей, — притворно вздохнул особист, хотя в глазах его скакали веселые искорки. — Допросить некого, твою версию проверить нереально. Вы их упустили, а граница осталась ненарушенной благодаря диким зверям.
— Так это же с моего участка звери, — нагло ответил я. — Обученные, кого трогать надо, а кого нет. Поэтому и наряды на том участке не выставлялись.
Я гнал откровенную пургу, но меня почему-то такой кураж тогда охватил. Я себя прямо всемогущим почувствовал, захотелось вдруг доказать этому худощавому майору, что он не абы с кем разговаривает, а с офицером-пограничником, сверхчеловеком, из тех, что ходят по самому краю страны и ничего не боятся. Ничего и никого, в том числе и особистов всяких. Мне бы остановиться, подумать, откуда у меня такая удаль проснулась, но нет. Меня несло и несло. Поэтому и падать оказалось очень больно.
— А защиты у тебя никакой, — покачал головой майор, доставая из кармана браслет, как позже оказалось, обсидиановый. Я только и успел удивиться, откуда у особиста может быть такая диковинная вещь, как меня скрутило. По всему телу пошел зуд, сознание начало раздваиваться, а образ майора расплываться перед глазами.
«Нееееет!» — заорало мое естество. Я не планировал процесс превращения, но все происходило без моей воли. Причем, помимо того, что менялся облик, я понял, что не могу пошевелиться. Я не контролировал себя и процесс трансформации!
Внутри меня все сжалось, что этот майор сейчас увидит самую главную мою тайну, секрет, который я столько лет тщательно скрывал от всех.
— Защиту надо тренировать, — услышал я назидательный голос майора, а боль и зуд исчезли. Я почувствовал, что у меня дрожит все тело, и обессиленно опустился на стул. Плевать! Этого особиста можно не стесняться. Или нельзя?
Мне стало по-настоящему страшно. Я мысленно написал письмо родителям, потом завещание, а потом оказалось, что мне это все не понадобится.
— Давай познакомимся еще раз, старлей! — дружелюбный особист присел рядом. — Майор Седых Эдуард Алексеевич, для тебя просто Эдик. Если мы договоримся, конечно.
Он долго рассматривал меня, как забавную зверушку в зоопарке, а потом просто и без затей спросил:
— Давно?
— И вам здрасьте, товарищ майор. Вы о чем? — сделал последнюю попытку прикинуться я дурачком, но мои поползновения прервали на взлете. Эдик умел давить, причем как на сознательном, так и подсознательном уровне. Он был очень и очень умным чело… ну почти человеком, поэтому точно просчитал, кто я такой, что могу, и любое вранье пресекал достаточно жестко.
Так что буквально через полчаса я выложил ему всё! И то, как я дошел до жизни такой, и почему решил пойти в военный институт, и насколько тяжело скрывать свою истинную сущность, и как я пытаюсь остаться человеком… Ну и естественно рассказал, что на самом деле случилось с троицей нарушителей неделю назад.
— Андрюха! — вырвал меня из воспоминаний Мирон, похлопав по бедру. — Смотри!
Я глянул в указанном им направлении и ухмыльнулся. По обочине дороги вдоль трассы к посту дорожной полиции направлялись наш заказчик Володя со своим водителем. Причем, насколько испуганным выглядел бизнесмен, настолько же невозмутимым казался издалека его подчинённый.