Палитра чужих цветов (СИ)

— Ничего не обещаю, — покачал головой я. — Но я подумаю над этим.
— Спасибо. И поспешите — всё происходит очень быстро.
Калидия встала и вышла из комнаты, столкнувшись в дверях с Анахитой.
— Эта хотя бы одеться успела… — закатила зелёные глаза та. — Мне уйти? Или тебе мало одной женщины на ночь? Может, позвать кого-нибудь ещё? Блондиночку? Твою развратную подружку с ружьём?
— Прекрати, — сказал я с досадой. — Прямо сейчас перестань.
— Ну конечно, после такой красотки…
— Анахита.
— Я уже почти тридцать лет Анахита! Заметно, да? Куда мне против таких девочек…
Я подошёл и взял её за плечи. Она замолчала, глядя на меня снизу большими зелёными глазами, в которых блестят слезы.
— Вижу, нам пора поговорить, потому что началась какая-то фигня.
— Ну да… — глаза её потухли, слезы потекли дорожками по щекам. — Меня опять занесло, прости…
— Выслушай меня. Сможешь?
— Постараюсь, — она всхлипнула и шмыгнула носом.
— Ты мне очень нравишься. Ты красивая, умная, добрая женщина. Нагма — очаровательный ребёнок.
— Ладно, говори своё «но», — обречённо сказала Анахита. — Пора уже выбить из-под меня табуретку пустых надежд.
— Но я не готов сейчас принять обязательства перед вами.
— Нет, дослушай! — перебил я, не дав ей ответить. — Я человек долженствования. Если скажу «Это моя женщина», ничего серьёзнее в жизни не будет. Поэтому прошу — не торопи меня. Мы все сейчас в ситуации, когда от нас мало что зависит. В воле Владетеля Креона и под влиянием кучи обстоятельств. Я не знаю, что будет завтра, и очень может быть, что я скорее утяну вас на дно, чем помогу выплыть. Мы знакомы очень недолго, большую часть этого времени я был старик, и ты ни хрена про меня не знаешь. Не спеши возлагать на меня свои надежды просто потому, что больше не на кого. Мы не будем сидеть в этих горах вечно, тебя ждёт большой мир, в котором куча возможностей и толпы мужчин, которые будут без ума от твоих зелёных глаз.
— К чему ты это? — мрачно спросила Анахита. — Ты меня прогоняешь? Отправляешь искать другого? Тогда не надо поливать мёдом козий помёт. Скажи это прямо.
— Я не готов сейчас сказать «Мы с тобой вместе навсегда», как ты хочешь. Это может быть так, а может быть, нет.
— Я разве сказала, что этого хочу?
— А ты не хочешь?
— Может, и хочу, почём знать. Но не сказала же! Я поняла — ты хочешь меня трахать, но не хочешь жениться. Не надо было говорить столько слов, я их уже слышала угадай от кого. От тебя — не ожидала, честно. Иди к Иблису, все вы одинаковые!
Хлопнуть дверью у неё получилось очень внушительно. Руки сильные. Да, хреново вышло. А ведь просто сказал правду. Которая, будем честными, последнее, что нужно в разговоре с женщиной. Какой чёрт меня дёрнул с устатку отношения выяснять? Наплёл невесть чего, обидел, чувствую себя полным говном. Надо было заткнуть рот поцелуем, завалить в койку и сделать так, чтобы из головы вылетели все мысли, кроме одной: «А что, так тоже можно?» Так нет же, развёл муде по воде. Ненавижу сцены ревности, вот и понесло. Я выключил свет, разделся, и только собрался, расстроенный, лечь, как дверь снова открылась и закрылась, уже тихо.
— Знаешь, — сказала в темноте Анахита. — Я тут подумала… Забудь. Хочешь меня трахать? Не хочешь жениться? Трахай и не женись. Обойдусь. Ты меня слышишь? Скажи же что-нибудь!
Я, не зажигая света, нащупал её, заткнул рот поцелуем и опрокинул на кровать.
Через минуту она сказала: «Ох, ты и так можешь?», ― а потом не говорила ничего.
***
Утром меня призвал Креон. Курьером выступила, к моему удивлению, не Калидия, а Алиана.
— Владетель ожидает вас, Михл, — сообщила она сухо.
— Поожидает, не треснет, — ответил я. — А ты иди-ка сюда, ассистентка. Раздевайся.
— Зачем?
— Профилактический осмотр. Контроль слияния.
— Это так необходимо? — сердито спросила она.
 
— Абсолютно! — соврал я. — А ты думаешь, зачем меня Креон зовёт?
— Владетель доволен результатами слияния.
— Именно это меня и смущает. Да разденься ты уже, не тяни время.
Я покрутил обнажённую девушку перед собой, пропальпировал места инвазии интерфейсов. На первый взгляд, всё нормально, но что-то меня смущает. Когда я пытаюсь смотреть сквозь референс, они выглядят не так, как у Калидии. Может быть, так и должно быть, но…
— Папа Док!
— Нагма, ты не могла бы завести себе привычку стучаться?
— Ой, ты занят? А почему она голая?
Из коридора кто-то успел кинуть любопытный взгляд на то, как я щупаю голую девчонку. Надеюсь, это была не Анахита. Чёрт, представляю какая репутация у меня среди личного состава…
— Я доктор, ты забыла?
— Да, Папа Док. Я вижу, с ней неправильно.
— А ты видишь, что именно не так, глазастик?
— Я вижу, но не знаю, что вижу.
— А на что похоже?
— Как будто в ней кто-то живёт. Как глисты.
— Может, хватит меня разглядывать? — зло бросила Алиана. — Сами вы как глисты, лезете, куда не просят. Меня всё устраивает, в жизни себя не чувствовала так хорошо! Владетель Креон ждёт вас, Михл.
Она торопливо оделась и вышла.
— Папа Док, — сказала Нагма осторожно, — мне кажется, это та чёрная штука. Она в ней. Прямо в голове. Может, нам ещё раз попробовать?
— Я только за, но она теперь вряд ли согласится нам позировать.
— Плохо, — вздохнула девочка. — Эти чёрные штуки — очень странные. Живые и не живые одновременно, и очень хотят снова стать живыми.
— А почему «снова»?
— Мне кажется, они были живыми раньше, очень давно. А потом сделались вот такими. И теперь пытаются стать как раньше.
— Скажи мне, мелочь, а мы можем им запретить? Думаю, Креон зовёт меня не чаю попить, а запускать следующую оболочку. Сможем мы с тобой не дать ей пролезть глубоко, как в Альку?
— Сможем, папа Док. Мы с тобой сможем что угодно!
Ишь, оптимистка малолетняя…
***
Оболочка уже активирована и лежит в той же ванне.
— Слон, а где пленные? — спросил я командира, который поглядывает на своего будущего симбионта несколько нервно.
— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Креон забрал их себе. Сказал, охранять не надо, он разберётся.
— У меня на их счёт мрачные предчувствия, — поделился я опасениями, рассматривая плохо затёртые брызги крови на полу.
— Я не брал за них ответственность, — ответил Слон. — Это договорняки между владетелями. Думаешь, он их…
— Есть такое подозрение.
— Некрасиво выйдет. Хотя мы формально и не при делах, но поди объясни потом…
— Слонище, отговаривать тебя по-любому без толку, но я прошу — не дай этой штуке залезть тебе в башку. Она попытается, я уверен.
— Её ждёт большое разочарование, — гыгыкнул командир. — У меня там кость толстая.
— Я серьёзно. Я постараюсь этого не допустить, но и ты не сдавайся… Пойми, Креон даёт тебе оболочку не для того, чтобы ты сказал «спасибо» и свалил с ней. Он уверен, что сможет тебя через неё контролировать.
— Я не вчера на свет родился, товарищ. Догадываюсь так-то. Ты уж расстарайся, плиз. Это в твоих интересах — я ж тебе денег должен. Помру — кто отдаст? Ладно, вижу — пора мне…
Слон неторопливо разделся, демонстрируя мускулистый торс в шрамах. Хорошо выглядит, чертяка, настоящий боевой самец. Бабы на таких вешаются гроздьями, то-то ему обидно, что Анахита не дала.
Взялись за руки-за ноги, опустили в раскрывшееся чрево оболочки. Теперь только ждать.
Разбудили меня среди ночи, на часах три «с копейками».
— Он готов, — сказала Алиана.
Похоже, девушка заняла место порученца при Креоне, подвинув с него Калидию. Вряд ли та счастлива. Интересно, можно по владетельским понятиям заменить дочь другой девицей? Одну удочерить, другую «раздочерить», например. Похоже, Алиана ему больше нравится — услужлива, исполнительна, полна энтузиазма и нервы не мотает. Впрочем, чёрт его поймёт, может, ему просто приятно унижать родную дочь. Теперь и этим способом, как будто других было мало.