Остаться сильным (СИ)

Она села, и с тоской посмотрела на стол. Так дальше продолжаться просто не может. Странно, что она это понимает, а вот Ушаков, кажется, не очень.
— Что с тобой? Ты чем-то расстроена? — Егор внимательно смотрел на девушку, не понимая, что с ней творится.
— Так больше продолжаться не может, — повторила Люся свои мысли вслух. — Ты разве не видишь, насколько все это здесь чужеродно? Да я даже не знаю, как половина этих приборов называется, и совершенно точно не знаю, как этим всем вообще можно есть. — В голосе Люсинды послышалась горечь. — Посмотри на меня, я простая девчонка из полукриминального района. Я сирота, мой папаша сгинул где-то в тюрьме, а мать долго болела, прежде чем уйти. Моего брата прирезали в разборке банд, он как раз был главарем одной такой. Мне же просто дико повезло, я как раз с Рыжовым встречалась, когда сюда Керн нагрянул. Как оказалось, это его квартира, уж не знаю, зачем она ему нужна, а вовсе не Рыжов её снял, чтобы нам было, где жить. И я не знаю, чем понравилась Керну, может он просто первую попавшуюся девушку схватил, чтобы ту лохудру заменить, которую ему Вольф нанял. Я не знаю! Но вот так получилось. А потом появился ты.
— Люся...
— Не перебивай меня, пожалуйста. — Она почувствовала, что ещё немного и позорно разревется, но эту занозу надо было вырвать сейчас, иначе потом она не сможет, и будет каждый день ждать, когда же он натешится и просто и без затей бросит её. — Неужели ты не видишь, насколько тебе здесь не место?
— Чего ты хочешь? Чтобы я ушёл? — холодным совершенно незнакомым голосом спросил Ушаков.
— Да, Егор. Я хочу, чтобы ты ушел, — ей удалось сказать это твердо.
— Ты могла это просто сказать и не терпеть меня, раз уж я тебе так противен, — Егор встал и бросил салфетку, которую положил на колени автоматически, на стол. — Не в моих привычках навязываться.
Он вышел в крохотную прихожую и принялся застегивать пальто дрожащими от ярости пальцами.
Люсинда спрятала лицо в руках и всё-таки разревелась. Так больно ещё никогда не было. Даже, когда она Рыжова в койке с шлюхой застала.
Егор плюнул на пуговицы и заглянул в комнату, чтобы сказать, что ушёл, и чтобы она закрыла дверь. Долго смотрел на рыдающую и ничего не замечающую вокруг девушку. В его голове, наконец-то, словно лампочка зажглась. Он почувствовал, как вновь возвращается то странное состояние, которое у него было в последнее время, и которое он связывал с появлением в его жизни Керна, Вольфа и этой девушки, замещая собой то холодное безразличие, которое уже начало сменять вспыхнувшую ярость.
— Хрена с два я куда-то пойду. Чтобы выгнать меня, тебе нужно будет выкинуть меня в окно, — процедил Ушаков, швыряя пальто в кресло. Подойдя к Люсинде, он выволок её из-за стола, обхватил руками за плечи и слегка встряхнул. — Слышишь? У тебя не получится вот так походя от меня избавиться. — Люся смотрела на него заплаканными глазами и тихонько икала. — А теперь, пошли за стол. Ты не умеешь всем этим пользоваться, просто потому что тебе никто не показывал, как это нужно делать. В этом нет ничего сложного и я тебя сейчас научу. Хотя теперь мне понятна твоя паранойя перед ресторанами. Но сказать же ты об этом почему-то не могла. А мысли я, увы, читать не умею.
— Егор, — пискнула Люся.
— Лучше молчи, иначе мы вообще не поедим, а мне надо восстанавливаться, между прочим. — И он посадил её на стул, встал за спиной и поднял первую вилку. — Запоминай...
Егора прервал громкий стук в дверь. Все ещё пребывая в некотором раздражение, Егор направился к двери. Его мало волновало, кто там, даже будет лучше, если там окажется Рыжов. Будет на ком пар выпустить. Но за дверью стоял не Рыжов. Там оказался один из личных охранников прадеда, можно сказать, доверенное лицо. Он молча протянул Егору сумку.
— Что это? — Егор озадаченно посмотрел на него.
— Подозреваю, что некоторые вещи, бритва, бельё, — охранник замялся. — Андрей Никитич сказал, что коль скоро вы не собираетесь домой возвращаться, то хотя бы в порядок могли себя привести и не позориться.
 
— Э-э-э, — весьма глубокомысленно протянул Егор, забирая протянутую сумку.
— Да и ещё, Егор Александрович, Андрей Никитич велел напомнить вам, что ваши обязанности с вас никто не снимал и вы завтра должны забрать контроль у Устинова. — После этого он наклонил голову и быстрым шагом удалился.
— Я не поняла, тебя что из дома выгнали? — Люся немного успокоилась и решила принять все, что готовит ей судьба со стойкостью, а пока просто наслаждаться тем, что у нее есть.
— Не знаю, похоже на то, — растерянно проговорил Егор. — Ну вот, а ты меня вышвырнуть хотела. И куда бы я пошёл? Место под мостом у какого-нибудь бомжа отвоевывать?
— Ты прибедняешься. Иди лучше сюда и давай уже учи меня этикету, раз взялся, потому что я есть хочу, рагу же ты мне не оставил.
* * *
Ждать ответа на звонок пришлось довольно долго. Я успел поудобнее устроиться на ветке, прислонившись спиной к стволу. Но вот, наконец, мне ответили.
— Керн, у тебя что-то случилось? — судя по голосу, Марго только что проснулась, или вовсе не ложилась.
— Ну как тебе сказать, — протянул я. Единорог внизу в это время решил ещё раз взять дерево на таран, но, раз за сотни лет не сломал эту магически усиленную берёзу, то и сейчас вряд ли сможет. Главное, самому удержаться.
— Керн, хватит ерничать, говори, что у тебя стряслось или я отключаюсь! — рявкнула Марго. Но я сейчас пребывал в состоянии, которое можно охарактеризовать, как «между злобой, растерянностью и неконтролируемой яростью», поэтому говорить со мной в таком тоне было нельзя, чревато, так сказать.
— Марго, любовь моя, передавай привет Пупсику, или с кем ты сейчас развлекаешься, пока он ещё дышит, и приготовься слушать очень внимательно, потому что я могу быть не только нежным любовником и почтительным учеником, но и самым настоящим ублюдком, во всех смыслах этого слова, и поверь, проверять я бы не советовал. — Промурлыкал я в трубку, а потом рявкнул, да так, что Паразит чуть со своей ветки не свалился, а Единорог присел на задние ноги и передумал таранить дерево. — Ты знала, что здесь законсервированный родильный могильник безликих, когда меня сюда отправляла?!
— Костик, спокойно, не волнуйся, что ты так разволновался, — прощебетала Ведьма, когда через минуту переварила новость. — Успокойся и вспомни, что я тебе говорила насчёт практики? Чтобы ты только глянул. Никуда не лез и тем более не вскрывал, если есть, что вскрывать. Пошерстил в деревне, миленьких зомбачков погонял слегка, и валил оттуда, прихватив свою куклу! Ты какого хрена в такие дебри полез? — вот теперь она просто визжала. Я так и думал, что мне удасться пар выпустить. Но, положа руку на сердце, следовало признать, что нам действительно не велели лезть в пекло, более того, Марго предупреждала, чтобы мы бежали со всех ног, если наткнемся на что-то смертельно опасное.
— Знаешь что, дорогуша. Что в твоём понимании опасно для меня? Рэйф опасен? Нет. Про слуа и мавок я вообще молчу. Поэтому с по настоящему опасной тварью, кроме тебя, естественно, я столкнулся, когда эти демонову защиту снял!
— На кого ты наткнулся в могильнике? — холодно спросила Марго. Надо же, обиделась. Ну-ну.
— На черного единорога. Потрясающей красоты зверь. Жаль, что ты его не увидешь никогда, потому что я его сейчас буду убивать, — желчно выплюнул я.
— Кого ты убивать собрался? — у меня появилось чувство, что у Марго дыхание перехватило. — Керн, ты хотя бы представляешь, насколько они редки? Как сложно, долго и кроваво их создавали?
— Представь себе, я в курсе, — довольно сухо ответив, я, прежде всего, снял все щиты и призвал дар смерти.
Подо мной заволновался единорог, почувствовавший в чём-то родственную ему магию. А в ухе заверещала Марго, переходя на ультразвук.
— Керн, не смей! Не трогай его!
— Эта тварь загнала меня на дерево! И она опасна! Ты вообще соображаешь, о чем меня просишь? Это не простая коняшка, питающаяся овсом, эта гадина жрет мясо!