Остаться сильным (СИ)

— Притормози, — на этот раз могильный холод прошелся по всему салону, а водитель содрогнулся и посмотрел на меня. Я себя со стороны не слышал, но, подозреваю, что и голос у меня стал отмороженным, заставляющим все волоски на теле вставать дыбом. — А лучше останови, побереги машину. Я хочу в относительном комфорте до места добраться, а не идти по ночному зимнему лесу. — Каждое слово падало, словно кусок льда, вымораживая всё вокруг. Да, Ира права, в пылу страсти бывает не сдерживаешь дар до конца, и вот такое может остудить кого угодно.
Водитель, как завороженный, уже не отводя взгляда от моих глаз, послушно остановил машину. В салоне было тихо, парни, сидящие неподалеку, даже пошевелиться не смели. Дверь открылась, и я легким толчком силы вышвырнул ринувшегося внутрь слуа прямо в толпу его друганов. Темная призрачная фигура, словно состоящая из перемешанных между собой костей, завернутых в истлевшие лохмотья, покатилась по земле и врезалась в толпу. Стая этой мерзости замешкалась, почувствовав некроманта, но они были слишком кровожадные и тупые, чтобы понять, что им делать тут нечего.
Для опытного некроманта слуа не представляют опасности, сколько бы их не встретилось ему на пути. Потому что против них есть заклинание, способное всю эту плесень развеять, чтобы конкретно эти уже не возвращались. И я прекрасно знал это заклинание, и даже много раз применял там, в том мире. Слуа не те существа, кого я хотел бы видеть в своем войске. Им всё равно, кого жрать. Они и Зелоном бы с удовольствием подзакусили, вот только он был им не по зубам, собственно, как и я.
Они уже очухались и воздух задрожал от совместного визга, когда я выпустил заклинание. Они поняли, что что-то не так, когда начали один за другим рассыпаться прахом, который тут же подхватывал ветер и уносил прочь. Даже да самого тупого создания в итоге дойдёт, что надо драпать, потому что твои приятели уже летают в виде мельчайших темно-серых частиц, больше напоминающих пыль, чем некогда довольно опасную нежить. Вот только от моего заклинания, которое я чётко контролировал, уйти не удалось ни одному. Через минуту всё закончилось и наступила тишина.
Я отпустил дар, который удовлетворенно вернулся на место, и повернулся к сидевшему с приоткрытым ртом водителю.
— Поехали, итак из-за этих тварей столько времени потеряли.
— А они точно не вернуться? — почему-то шепотом спросил водитель.
— Точно. Это сложно сделать в их теперешнем состоянии. — И я пошёл на своё место.
— Костя, ты обязательно покажешь мне, как готовится это заклятье, — Ирина сидела, закусив губу. Я глянул в окно и поморщился. Так получилось, что Ира сидела прямо напротив того места, где столпилась основное стадо этих потусторонних баранов. — Покажешь ведь?
— Конечно, покажу, — я зевнул. — Но не сейчас.
— Матвеевка, — водитель не орал на этот раз, а говорил спокойно.
— О, это наша деревня, пошли. — Я пропустил Ирину перед собой, и задержался у водителя. — Сколько с нас? — но тот только замаха руками.
— Да что ты, какие деньги? Это мы должны скидываться всеми тремя деревнями, за то, что этих тварей извел. Они же уже пару лет никакого покоя не дают. А сколько людишек сгинуло? А живности?
— Ну ладно, — я пожал плечами и вышел. В принципе, он прав. Вот только меня же не нанимали, я сам избавился от слуа, и когда я говорил Ире, что они мне просто своими визгами надоели, то говорил истинную правду.
Автобус шлифанул по земле колесами и поехал, а я поискал взглядом Лейманову. Она стояла рядом с каким-то кряжистым мужиком, который тут же выхватил у меня чемодан, как только мы подошли.
— Меня Арсений зовут, я староста местный. Это я заявку в столицу отправил. Замучила уже нежить, спасу нет. Пошлите, я вам дом покажу, в который вас поселим, — и он пошёл впереди, а я, прежде, чем идти, осмотрелся по сторонам. То, что я увидел, заставило меня задуматься, потому что появились нехорошие предчувствия насчёт этого самого дома.
  
Глава 17
 
Дом деревянный, печь дровяная, умывальник на кухне, вода в колодце во дворе. Там же во дворе, только с другой стороны дома и подальше сортир. Мыться полагалось в бане. Дрова, кстати были — целый дровяник. Дом небольшой, но хотя бы с двумя раздельными комнатами. Ждали-то двух парней. Но староста не стал ничего переигрывать, ну подумаешь, девка будет вместе со мной жить. Не второй же дом готовить, в конце концов. И так вон как для столичных некромантов расстарались. Еды, правда, не запасли, но не потому что пожадовали, а потому что не знали, что мы едим. Может с собой лягушек каких привезли, а от деревенского молочка нос воротить будем? Я так на него посмотрел, когда он это произнёс, что Арсений быстро заткнулся и пообещал, что всё будет в лучшем виде, но утром. Надо же с нами как-то за работу рассчитываться. Тем более, что часть мы уже сделали, избавив округу от вконец оборзевших слуа.
 
— М-да, никогда в жизни мне не забредала в голову мысль о том, что я буду работать за еду, — проговорил я, когда староста убрался, оставив нас осваиваться.
Я присел возле печки и открыл заслонку. Дрова почти выгорели, но угли хорошо шаили, давая тепло. Подумав, я подбросил пару поленьев и приоткрыл посильнее трубу. Не хочу утром матрас на себя натягивать, когда печь полностью прогорит.
Вообще, для меня подобное жилье не было в новинку. Этот мир гораздо более развит в техническом плане, чем мой родной. Поэтому как затопить баню я знаю. Да и туалет на улице — не слишком большая проблема. В походах приходилось и в не таких условиях жить чуть ли не месяцами, и ничего. Как говорили мои наставники, определенные трудности только закаляют характер воина.
— Господи, тут даже освещение из свечей состоит, — я обернулся на стоящую посреди маленькой кухни Лейманову. Да, вот для кого культурный шок, так это для девушки, у которой даже загородный дом с баней, где любит её папаша развлекаться, всем необходимым оборудован. Да она даже когда в полукриминальном районе квартиру снимала, даже не подозревала о том, что существуют уличные удобства.
— Да всё нормально, ты быстро привыкнешь, — попробовал я её успокоить.
— Нет, это не нормально! Вот теперь я понимаю, почему девушкам редко практику предлагают. — Она сжала виски пальцами. — Я спать. Может быть, утром всё будет выглядеть по-другому. Но пока у меня только одно желание — выскочить отсюда и перехватить тот автобус, когда он обратно поедет.
Она схватила ручку чемодана и потащила его в дальнюю комнату, я же остался сидеть у печки, глядя, как огонь пожирает сухие поленья. Внезапно мелькнул какой-то странный всполох, присмотревшись, я сумел разглядеть маленькую юркую состоящую из огня ящерку. Надо же, саламандра. Призвав дар огня, я протянул ладонь к печи. На пальцах полыхало магическое пламя, и ящерка с любопытством посмотрела на меня черными угольками глаз, а затем осторожно приблизилась и перебежала на ладонь, греясь в призрачном огне. Дар сразу колыхнулся, и я почувствовал, как напряглась кожа на ладони, грея, но не обжигая. Защита сработала.
— Ну привет, давай знакомиться, — саламандра высунула язычок и дотронулась им до ладони. Вот сейчас не спасла даже защита, кожа зажгло, и я с трудом подавал желание стряхнуть пламя обратно в печь. Саламандра замерла, словно прислушиваясь к моим ощущениям, а затем сама соскочила с ладони на такие вкусные поленья.
Я же погасил дар и с удивлением принялся разглядывать ладонь, на которой белел застарелый шрам от ожога. Интересно, это что-то значит, или я просто идиот и только что зазря опалил свою руку? Понятия не имею, если честно. Саламандры мистические зверушки, редко показываются кому бы то ни было, и о них крайне мало известно.
Закрыв заслонку, я побрел в свою комнату, зевая на ходу. Комнатка была маленькая, но уютная. И бельё на кровати чистое и приято пахнущее. Пообещав себе, что разберу сумку утром, я завалился на кровать и сразу же уснул.
Разбудил меня громкий стук в дверь. Плохо соображая, я побрел к двери, которую вчера не забыл запереть. На пороге стола раскрасневшаяся от утреннего морозца девушка. Я молча посторонился, давая ей пройти, всё ещё не конца соображая.