Остаться сильным (СИ)

— Как вы можете понять, что они друг другу выговаривают? — я поморщился. Эти крики уже начинали действовать на нервы.
— Привычка, — Котов пожал плечами. — Я сам долгое время репортёром пахал. Ну, тогда я был стройнее, пронырливее и научился в том числе и ориентироваться в подобных воях бездомных кошек в брачный период.
— Ну всё, они мне надоели. Тем более, что развели это кудахтанье, даже не дослушав меня до конца, — я прищурился, призвал дар и резко выкинул вперед руку, слегка поворачивая её и разводя в разводя в стороны пальцы. На спорщиков хлынул поток холодной воды, словно кто-то опрокинул над ними бочку. Сам я предусмотрительно отодвинулся, и увидел, что Котов последовал моему примеру. Гвалт мигом прекратился. Мужчины принялись отфыркиваться, а девушки убирать с лица мокрые пряди, что есть сил пытаясь не повредить макияж.
— Вот за что не люблю кланы, так это за вот такие выходки — Михалыч бросил на меня злобный взгляд, пытаясь стряхнуть с лежащих на столе бумаг воду.
— А уж как я не люблю своих служащих за то, что они при мне подобный бардак устраивают, кто бы знал, — я придвинул стул к столу, и слегка подогрел поверхность, испаряя воду. — И скажите спасибо, что я решил вас остудить, а не согреть. — Повернувшись к главному редактору, я добавил. — Замените светскую хронику деловыми новостями. Новинки, продажи, покупки, курсы валют, стоимость камней и прочие подобные новости.
— Но, у нас нет...
— Если у вас нет специалиста, то найдите его, — я посмотрел на него весьма выразительно. Так, что Котов снова суетливо снял очки и принялся их протирать. — Или вы думаете, что я ещё и журналистов начну искать? — он отрицательно покачал головой. — Вот и хорошо. Всем всё понятно? Тогда идите работать, — редакторы отделов и ведущие журналисты, присутствующие на совещании начали подниматься и выходить из конференц-зала, искоса бросая на меня неприязненные взгляды. Ну ничего, холодный душ мало кому нравится, да ещё и так внезапно. Привыкнут, или нам придётся попрощаться. — Светская хроника и Котов остаются, — добавил я, когда и девушки, и главный редактор поднялись со своих мест.
Они сели на свои места и недоуменно посмотрели на меня. девушки даже на мгновение позабыли о своих мокрых причёсках. Последним из зала вышел Михалыч и прикрыл за собой дверь, и Татьяна тут же выпалила.
— Вы нас увольняете?
— С чего вы взяли? Или, может быть, есть за что? Вы не стесняйтесь, лучше сейчас всё расскажите, чтобы потом не было мучительно больно, — я снова скрестил руки на груди, переводя взгляд с одной журналистки на другую. На главного я пока не смотрел, хотя боковым зрением прекрасно видел, что он как на иголках сидит, явно не понимая, что мне от них нужно.
— Но вы сами сказали, Константин Витальевич, что хотите закрыть рубрику в газете, — у Эльзы словно запал вынули. Она уж морально приготовилась, что её уволят, и надо было быстро решать, как жить дальше, ведь, скорее всего, у неё уже распланированы расходы с тех денег, которые она планировала получить в виде жалования.
— Я ни слова не говорил о том, что хочу вас уволить. Более того, я хочу, чтобы вы расширили штат и переехали, заняв весь третий этаж. Это здание способно вместить штук пять изданий, но стоит, занятое лишь на четверть, если не меньше. всё-таки Водникову не была интересна газета, иначе он навёл бы здесь порядок. В отелях же у него просто шикарно всё было устроено, — я покачал головой.
— Вы хотите сделать ещё одну газету, на этот раз специализирующуюся на светской хронике? — облизав сухие губы, спросила Татьяна.
— Нет, мне не нужна ещё одна газета. Пойдём дальше и сделаем дамский журнал. Красивый, глянцевый, с отличными цветными фотографиями и множеством полезных статей. И как раз-таки первый выпуск будет посвящен Новогоднему балу. У вас есть подходящие снимки? — спросил я.
— Есть. У нас миллион снимков, и из них можно выбрать, чтобы сделать цветные. Правда, нам для этого маг нужен будет, чтобы элементарно активировать артефакт цветности, — быстро ответила Эльза.
 
— Я передам своей помощнице, чтобы она подыскала подходящего. Вообще дальнейшее общение в основном будет через Люсинду. Мне бывает жутко некогда, к тому же вы у меня не единственное предприятие, нуждающееся в надзоре. — Я быстро накарябал номер Люсинды на невысохшей до конца бумаге и протянул его Котову. Тот на автомате взял бумажку и сунул в карман, даже не посмотрев, что я написал на ней. — Значит, Новогодний бал. Можете писать всё, что угодно, вас сейчас никто словами не ограничивает. И про то, что Егор Ушаков свёл с ума половину девушек своим статусом холостяка, который даже не помолвлен, а дамы клана Вяземских надели на себя ужасные платья жуткого желтого цвета, от чего в освещении бальной залы казалось, что у них какое-то жуткое заболевание, или же глава клана рехнулся и притащил на бал свежих зомби.
— Эм, — Татьяна внимательно меня разглядывала, словно видела впервые. — Не думала, что вы разбираетесь в моде. Про Ушакова и так всем всё давно известно, пока у него на пальце не появится кольца, который в раз сделает его невидимым для большинства девушек, на Егора Александровича будут обращать внимание. Но как вы точно описали Вяземских... А я долго искала выражения, чтобы выразиться так же метко, — пока Татьяна говорила, я размышлял о том, издевается она надо мной, или говорит искренне, потому что я в упор не помню, во что там были одеты Вяземские и просто ляпнул то, что первое в голову пришло.
— В общем, вы поняли, что писать. — Прервал я Татьяну. — Статью можно вставить куда-нибудь в середину журнала, чтобы читательницы немного отвлеклись от основной темы выпуска.
— И чему же вы хотите, чтобы был посвящён первый выпуск?
— Свадьбам. Всему, что связанно со свадьбами. Обзорам разных цветочных лавок, кондитерских, магазинов с салфетками и так далее и тому подобное. Фотографии, включая красивых девиц в свадебных платьях. В общем, думайте. Все равно еще разрешение нужно получить, время есть.
— А вам это зачем? — спросила Татьяна, но тут же осеклась и ударила себя по лбу. — Точно, у вас же скоро свадьба.
— В точку. Я подарю первый выпуск своей невесте, чтобы ей было, чем заняться.
— А у на будут телефоны? — внезапно спросила Эльза.
— Как только они появятся в продаже, покупайте, я же не запрещаю, — пожав плечами, я начал подниматься.
— А мы думали, что нам будут положены корпоративные, — надула губки Эльза. Быстро же она очухалась. — Производство же вам принадлежит.
— Производство телефонов принадлежит не мне одному. И Вольф вряд ли захочет терять прибыль, раздавая телефоны направо-налево. Вот если первый же выпуск начнёт пользоваться спросом и принесёт прибыль, я так и быть, попрошу Вольфа согласиться на корпоративную и оптовую скидку. Но не раньше. — Я вышел из зала не дожидаясь ответа. Когда уже закрывал дверь, то услышал, как в дело вступил главный редактор и за столом завязалось весьма бурное обсуждение.
На улице уже начало темнеть. Я даже не заметил, что провёл в редакции столько времени. Желудок протестующе заурчал, напоминая, что сегодня не получил ни крошки еды. Пообещав ему, что дома обязательно поем, я направился к деду.
На этот раз мне не пришлось блуждать по коридорам больницы. Меня встретили и проводили в палату, где дед снова читал газету, а Назар Борисович разминал раненную руку с помощью гантели. У деда я пробыл недолго. Новостей особо не было, просто я его предупредил насчёт практики, выслушал пару наставлений и ушёл, потому что мне ещё нужно было вещи собрать.
Люсинда уже ждала меня, сидя в полутемной библиотеке, куда её проводил Егор. Без Назара Борисовича было так плохо, что все служащие дома по очереди впадали в ступор, когда кто-то приходил, часто просто не зная, что делать. Про то, что Люся уже здесь, мне сообщил охранник. Иначе, она бы так и просидела бы одна в полумраке, а я бы весь вечер на неё злился, и не известно, чем бы всё это закончилось.
— Держи, — я кинул ей карточку. По дороге всё-таки заскочил в банк и открыл счёт с не слишком большой суммой и условием, что и Люсинда может им распоряжаться. — Приложи к ладони, ключ тебя идентифицирует, зафиксирует в памяти и с завтрашнего дня можешь пользоваться.