Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

«Ах, мадам, я потерял голову от вашей красоты!»
Никогда не думала, что в этой фразе столько правды.
* * *
С утра в дверь постучали.
Я даже и не сильно удивилась. Мариса приобрела привычку забегать ко мне по утрам, на чашечку кофе. Так что…
Дверь я открыла не глядя – и ошалела.
– Кайа?
Девушка молча кивнула. Я посторонилась. Как была, в одной ночнушке, растрепанная и босая. Моя комната – мои правила. Но Кайю мой вид не смутил.
– К-каэтана, я…
Я решила не добиваться от нее связных мыслей. Пока.
– Ну, проходи, раз пришла. Кофе будешь?
– Кофе?
– Будешь, – решила я, берясь за мельничку. Сварить недолго, а на завтрак опоздаем – не страшно.
– Каэтана… я поблагодарить.
– Все нормально, – отмахнулась я. – Ты бы меня тоже не бросила.
– Я… ты его так…
– Я с ним ничего не сделала. Он сам упал… почти.
Не рассказывать же ей про силу инерции? Ни к чему.
Тем временем Кайа вдохнула, выдохнула и кое-как собралась с мыслями.
– Если бы он вчера… моя жизнь была бы сломана. Я тебе обязана. Спасибо, Каэтана Кордова. Я не останусь в долгу.
Я поставила перед Кайей чашку с кофе, привычно подвинула печенье и варенье.
– Ешь. Хочешь отплатить мне добром за добро?
– Да.
– Тогда дай слово обо всем молчать. Хорошо?
– Хорошо. А п-почему?
– Потому что молчание выгодно всем, – ответила я. – Тебе, мне, ему…
Кайа передернулась.
– Не представляю, как я пойду в столовую. А там… он…
– Ножками пойдешь. Тоже мне проблема. И улыбаться будешь.
– Страшно.
В дверь постучали.
– Каэ, кофе есть?
– Давно б себе завела да варила ведрами, – заворчала я на Марису. Больше из вредности, и расход невелик, и сладости мы покупали кто во что горазд. Просто девушкам больше нравилось, когда варю кофе я.
Ладно, для подруги можно и постараться. Бросила в кофе пару горошин перца, как ей нравится, и поставила турку на огонь.
– У тебя вкуснее. Давай мы и на кофе скинемся? Кайа? То есть эсса Ибанес?
– Можно Кайа, – отозвалась девушка тихо.
– Что ты тут делаешь?
– Кофе пьет. – Я намекнула, что не стоит расспрашивать.
Мариса поняла правильно.
– Помощь нужна?
Я сняла турку с огня. Посмотрела на Кайю, та на меня.
– Я… расскажу?
– Марисе можно. Она бы тоже мимо не прошла. Хочешь, я расскажу.
– Да… лучше ты.
– Все просто. Вчера Кайю пытался изнасиловать один из санторинцев. Понятно, у него ничего не получилось, я мимо проходила.
– Ты? – Мариса была в курсе моих планов на вечер.
– Мы.
– Он живой?
– Вполне. За это не переживай, живее всех живых. Но шум поднимать не стоит, ты понимаешь.
Мариса понимала.
Репутация, да…
То ли он захотел, то ли она предложила… этот-то гад в Санторин уедет, да и все, а Кайа тут останется. И ей еще учиться почти три года, и замуж выходить…
– Он шум не поднимет?
– Не знаю, – сгорбилась Кайа. – Вот…
На ладони у нее лежали серьги. Красивые, кстати. Я бы тоже повелась. Витые золотые нити, аметисты, под цвет глаз девушки…
– Их вернуть, наверное, надо?
– Рехнулась? – даже удивилась я.
– Но я…
– Считай, компенсация. Только у себя пока не держи… спрячь куда или на сохранение кому отдай – кому довериться можешь. Лучше даже спрячь. В парке, к примеру. Только не в своей комнате. А то мало ли что!
Для девушки это явно было откровением.
– Что именно?
– Ну, если он дурак, может и скандал поднять. – Я задумалась. – И попросить тебя в жены. Устроят обыск, найдут сережки, решат, что подарок к свадьбе… ты ж нормально не соврешь, постесняешься. Придется того… замуж.
– Не хочу!!! – затрясло Кайю.
Я покачала головой.
– Всем же говорили! Не связывайтесь с санторинцами, таким палец дай, они руку по плечо отгрызут и на шею сядут! Так что… могут потребовать. Наглости хватит.
Мариса фыркнула.
– Что – могут? Мы вчера все вместе сидели у меня в комнате. Платья мерили.
– Лучше у нас. – Олинда вплыла решительно и неотвратимо. – Да, Каэ. Извини, мы все слышали.
В кильватере ее двигались Фатима и Севилла.
– Извиняю.
  
– Вот. Мерили у меня украшения, делали прически, болтали о мужчинах. Кайа, не расстраивайся. Подумаешь, беда! Все же обошлось, а этого гада мы под стол запинаем.
Кайа откровенно зашмыгала носом.
– Девочки, вы…
– Мы. Не переживай, мы не сволочи. А за своих мы из него сациви сделаем.
Я вздохнула – и принялась разливать очередную порцию кофе. Повадились, понимаешь.
– А что такое сациви? – робко спросила Кайа.
– Это блюдо, в котором мясо варят, жарят и режут, – опошлила я рецепт. – Но варить санторинца мы точно не будем. Кастрюли нет.
– Ну и ладно. Обойдемся. – Олинда махнула изящной ручкой. – Кайа, ты мои побрякушки помнишь?
– Д-да. Ты их постоянно же носишь.
– Вот. Их и мерили. Сначала кольца, потом браслеты, цепочки и серьги. Всем понятно?
Я про себя только улыбнулась. Молодец Олинда. Вот что значит – правильный вектор приложения сил. Не было его? Получите стерву и заразу.
Есть он?
И девушка за своих кого хочешь загрызет. Со всей стервозностью и заразностью.
Хотя мы все загрызем. Перебьется санторинец. За вчерашнее с него мало шкуру спустить и голым в Санторин пустить. Нельзя так делать – и точка.
Если он не дурак – промолчит про вчерашнее. Сделает вид, что ничего не было. А если дурак… сколько им тут еще быть?
– Дней десять.
– Я вслух говорила?
– Да.
– Дожили. Ладно… девочки, придется нам побыть с Кайей. Если что.
Ответом был благодарный взгляд девушки. Ничего, подруга, прорвемся. Кто сказал, что не бывает женской дружбы?
Бывает. Прямо здесь и сейчас.
– Девочки, время. Завтрак-завтрак… ай-лю-лю потом!
– А как быть с упражнениями? – это Фати.
– С нами походит, – отрезала я. – Не переломимся. Кайа, не бойся, если что – просто посидишь рядом, на море полюбуешься. Девочки, на крыло!
– Хорошо.
Синяк, кстати, почти и заметен не был. Вовремя намазали. Но…
– И синяк ты получила вчера. В обед.
– А где?
– Веткой хлестнуло, – ответила Мариса. – В парке.
Кайа согласилась.
Интересно, дурак санторинец или нет? Посмотрим…
* * *
Дурак, кто бы сомневался. Доказательства я получила, считай, сразу, как мы пришли в столовую. Тесной компанией.
Впереди Мариса, рядом с ней, может, на пять сантиметров отставая, Олинда и Севилла, потом мы втроем. Кайа пряталась за всех нас. Куда и надменность девалась?
Хотя я отлично знаю – куда. В неприятностях рассосалась.
Когда за попу прихватят, тут уж не до всякого нехорошего. Выбраться бы!
Санторинцы располагались за своими привилегированными столами. Мой взгляд тут же выцепил одного из них… Ну-ну!
Так бы я его не узнала, но полет по тропинке не прошел для парня даром. Галька только выглядит кругленькой и удобной. Но тот, кого по ней хоть раз протащили, быстро понимает, сколько у нее острых углов.
Если Кайа выглядела вполне прилично, то этот кадр… Синяки темнели, подчеркивая форму бровей, разбитый нос пламенел над красивыми (но тоже разбитыми) губами, глаза торжествующе сверкали, и все это в обрамлении романтических волн белой ткани… красота!
Вот нас заметили. И черные глаза вспыхнули уж вовсе торжеством. Кайа вцепилась в меня так, что больно стало.
– Цыц! – шепнула я. – Расслабься! Улыбаемся! НУ!!!
Получилось неплохо. А пальцы, которые сжались на моей ладони еще крепче, перетерплю.
Его высочество Баязет встал из-за стола.
За ним, весьма недовольный, поднялся ректор.
– Девушки, подойдите сюда.
Ему-то явно хотелось разобраться камерно. Но поди откажи… дипломатия!
Мы послушно прошествовали к столу.
– Эсса Ибанес, эс Мехмет Четин сегодня утром сказал мне, что вы приняли его предложение и согласились ехать с ним в Санторин.