Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

Мужчины стоят посреди арены. Они рассредоточились по всему ее периметру, стараясь оставить расстояние между собой и остальными, хотя бы пару метров. Все одеты совершенно одинаково, и различить их можно только по цвету волос.
Санторинцы смуглые и черноволосые, наши – разные. Есть даже один рыжий. Но равенцы не такие смуглые, даже когда у них волосы черные.
Кто-то спокоен.
Кто-то бледен.
Все одеты в одинаковую одежду. Белые штаны, белая рубашка, больше всего похожая на мешок, в котором прорезали дырку для головы.
Все босые, все без украшений.
Все оглядываются и ждут.
Для начала – речь ректора.
Эс Чавез выпрямился, откашлялся для солидности.
– Друзья мои! Драконарии! Сегодня для вас знаменательный день! Кто-то из вас уже прошел через Выбор и обрел своего дракона. Кто-то обретет его сегодня. И поверьте, это будет самым счастливым днем в вашей жизни! Но даже если ничего не произойдет – не отчаивайтесь. Вы всегда можете повторить свою попытку – через год или через два. И я верю, что у вас все будет хорошо. Но стоит помнить, что драконарий – это не просто красивое название. Это ответственность…
Ровно через минуту я отключила мозг и перевела речь ректора в режим фонового шума.
Бюрократы одинаковы везде.
В этом мире, в том мире… какая разница? Им везде надо подчеркнуть свою значимость, везде надо рассказать о своей незаменимости… и везде, везде только общие фразы, без капли смысла.
Такую пургу можно гнать километрами.
«В то время как космические корабли бороздят просторы Большого театра…» [23]
Олинда пнула меня в бок.
– Не спи, замерзнешь!
– Словоблудие закончилось?
– Да. Выпускают малышей.
Я внимательно уставилась на арену.
По сложившейся традиции, сначала свой Выбор делает молодняк. И на арену медленно выходили молоденькие, всего-то три-четыре метра в длину, дракончики.
Они шли не спеша, принюхивались, приглядывались.
Я смотрела с интересом.
Почему разумная жизнь во вселенной не связывается с людьми? Потому что разумная.
Драконы не просто связались, они находятся с людьми в симбиозе. Но зачем?
Эх, поле непаханое для биологов, химиков и даже зоопсихологов. Если не съедят.
За этими размышлениями я чуть не пропустила, как один из драконов – некрупный, темно-синий, остановился напротив эса с нашего потока. Кажется, эс Кристобаль Рамос.
Какую-то долю секунды человек и дракон смотрели друг на друга. А потом Кристобаль застонал, скорчился, схватился за виски… дракон аккуратно поддержал его мордой. Эс навалился на малыша всей тяжестью, но тут уж не сплоховали другие эсы, которые присутствовали на арене. Помогли парню опуститься на песок, а потом и на носилки погрузили. И унесли. Дракон шествовал за ними, аккуратно сжимая в пасти ладонь своего человека. Я заметила, что контакт не разрывался ни на секунду. Когда мы с Виолой – я не могла видеть себя со стороны. Но мы вроде сначала кровь попробовали, а потом уже все остальное? А тут у ребят наоборот?
Они получают сильный ментальный удар, а потом закрепляют воздействие кровью? Или это только сейчас так? При санторинцах? Чтобы не открывать лишнего?
Так же обрели свою судьбу еще шестеро эсов. Трое с нашего курса, в том числе Виргилио и Рубен, двое третьекурсников, один второкурсник.
Всех их унесли на носилках, и все выглядели примерно одинаково.
Стонали, держались за головы, лица у них выглядели… хотя что там поймешь, когда лицо искажено от боли?
Это неприятно? Мне было вполне нормально, но это мне. А ребятам? Которые не привыкли постоянно и ежедневно подгружать в свой мозг новую информацию?
Наверное, это как поленом по голове, особенно впервые.
Я точно не знаю, в подробностях литература скупа. Мне только встретилось раз сравнение с ключом и замком.
Первый раз – всегда самый сложный. И вставить ключ в новый замок, и повернуть его… а потом уже все будет легче и легче. Металл тоже притирается…
Малышня сделала круг – и ушла с арены.
И над ней в воздухе закружились драконы.
  
Ага, это тоже понятно. Если они опустятся на арену все сразу, они ее в три слоя закроют. И уплющат всех присутствующих в блинчик.
Поэтому они кружатся в воздухе, снижаются все ближе и ближе к земле, словно бы приглядываются, прислушиваются к чему-то…
Истошный визг едва не снес меня со скамейки. Визжала Нарсия Карсез.
Чего она орет?
Оказалось, что один из драконов пролетел так низко, что ей ветром прическу взъерошило.
И что?
Я бы ее пнула, но первой успела Ярина Лонго. Она отвесила подруге затрещину. Нарсия всхлипнула – и свалилась в показной обморок. Ну и пусть ее, хоть помолчит.
Драконы снижались.
А потом один из драконов вдруг подхватил парня с арены – и снова взмыл вверх.
Человек свисал из его пасти, как тряпка.
И второй, и третий…
Это происходило очень быстро. Такой круговорот, вроде бы только что дракон летел у тебя над головой – и вдруг стремительный бросок вниз, и такой же бросок вверх.
В небо…
Теперь я поняла, как они сражаются.
За такими резкими движениями даже глаз уследить не может.
Вниз, вверх, опять вниз и вверх – карусель крутится, заставляя прикрывать глаза, голова кружится от увиденного.
Кто-то еще из девушек свалился в обморок.
А потом все закончилось. Как-то резко, в один миг… Я посчитала число человек на арене.
Ровно тринадцать.
Все санторинцы, их легко узнать. И трое ребят.
Один из них упал на колени и разрыдался. Двое других кинулись к нему… один первокурсник, один второкурсник. Помогли подняться, повели прочь. Второкурсник и сам едва сдерживал слезы.
Ну да, у него еще меньше шансов осталось.
Внизу, в ложе для почетных гостей, что-то высказывал ректору разъяренный принц Баязет. И чего он ядом плюется?
Понятно же, никто и никогда не даст драконам выбрать не тех людей. Не знаю, как это происходит. Надо полагать, знает ректор и знают драконы.
Так что…
Приехали, гости дорогие, в Выборе поучаствовали, теперь Зимний бал – и свободу попугаям. То бишь – валите на все четыре стороны. К себе в Санторин.
Только вот…
Если я это понимаю, это понимал и принц. Уж не тупее меня, наверное.
А если он это понимал, какой у него «план Бэ»? И есть ли у нас возможность ему противостоять?
Не знаю.
Надеюсь, что об этом думает и знает ректор. Но я на всякий случай подержусь подальше от санторинцев. Целее буду.
Только вот… мне, как обычно, не повезло.
* * *
Вот чего я не хотела, так это вмешиваться в прекрасные отношения Кайи Ибанес и какого-то парня из Санторина. Уж простите!
Кайа на меня каждый раз смотрит так, словно у меня вши. А санторинец… это вообще отдельная тема. Она не знает, с кем лучше не крутить?
Сама дура.
Нет, я бы и шага не сделала. Но…
Звук пощечины – не то, чего ждешь от мирно удалившейся в бухту парочки. И резких слов по-санторински. Не знаю я их языка, не знаю…
И голос Кайи:
– Нет, прошу, не надо, нет…
Мы с Виолой переглянулись. Называется, хотели поплавать, шли мимо. Шла я, Виола скользила рядом.
– Ты пойдешь? Или мне?
Я качнула головой.
Дракон загрыз человека? Напал, потрепал… Один фиг – международный скандал будет.
– Я сама. Подождешь нас здесь?
Виола и спорить не стала. Развалилась кверху лапками, словно громадная кошка.
– Подожду.
В моих способностях она не сомневалась. Один санторинец?
Ну-ну. Было б там все посольство… но тогда бы им не хватило Кайи. Я легко сбежала по тропинке.
Ну что, картина маслом по дороге. Кайа, на коленях, с самым затравленным видом.
Санторинец, который одной рукой держит ее за волосы, а второй достает свой ценный орган. Кстати – не впечатлило. Так себе размерчики. И поинтереснее видывали.
Кайа всхлипнула. Я вежливо кашлянула.