Академия Драконариев. Комплект из 3 книг
Ну, все. Мое терпение лопнуло.
– Эс Молина, – медовым голоском пропела я. – А с чего начинают жрать драконы? Они откусывают головы? Или сначала отрывают конечности, а потом начинают жрать? Какие внутренности они предпочитают? Печень? Кишечник? Такой свежий, окровавленный, пахнущий требухой и навозом…
– Каэ!
Мариса рявкнула очень вовремя. Еще немного, и нашего провожатого пришлось бы откачивать. Салага.
– Эсса…
– Эс Молина, – рыкнула я уже в своем стиле Зоечки. – Хватит лирики! Пора идти!
Эс покосился дикими глазами, но промолчал. Видимо, понял, что кто тут поиздевается и над кем – вопрос. А ответ ему не понравится.
И мы наконец-то пошли к драконам.
Меня даже слегка потряхивало.
Драконы!
Вблизи!
Наконец-то!!!
Идти пришлось около получаса. Повороты я и не запоминала. Наконец эс Молина остановился перед входом в пещерку.
– Здесь мой Эстарг. Не орать, поняли?
И вошел внутрь.
Веревка потянула и нас туда же.
– Какой красивый! – выдохнула я. – Ой ты лапа…
Есть у меня такое. Неадекватная реакция называется. Случилось один раз – в центре на первом этаже была выставка собак. Вот.
И у одного балбеса-хозяина кане-корсо с поводка сорвался.
Пес-то умный, воспитанный, хороший, но от такого количества людей и хомяк бы озверел. Так что бедолага цапнул кого попало (повезло, попался судья) и рванул на волю. И в дверях наткнулся на меня.
Когда к нам добежал хозяин, я уже вовсю тискала собакена за брыли, а он пытался спрятаться от окружающего мира под моей юбкой. Мини.
Получалось не очень, но вид открывался симпатичный. А я тогда и не думала, что пес может укусить. Я им восхищалась. Он ведь шикарный! Там такие лапы! И зубы… Вот и при виде дракона у меня то же самое случилось.
– Какой красавец!!!
– Ты правда так думаешь?
Кажется, этим заявлением я беднягу Эдгардо просто убила. Но ведь хорош же!
– Да!
– Большой… – Мариса поеживалась.
– Сварт больше, – ляпнула я.
Некрупный синий дракон сощурился на меня, но промолчал.
– Ты Сварта видела?
– Я каждое утро на драконов смотрю. Можно?
Здоровущая чесалка стояла в углу, так что следующие минут двадцать мы с драконом обоюдно балдели. Да, чесалка. Не руками ж его по чешуе, она хоть и мягкая, но на драконий манер. А руку вмиг до мяса сотрешь. Кажется, Эдгардо даже ревновать начал. Дракон вел себя как здоровущий кот: извивался на спине, поджимал лапы, подставлял пузо, потом и спину у крыльев…
Еще и глаза закатывал. Морда у него при этом была настолько блаженная, что даже Мариса решилась подойти и приглядеться. А там и вовсе бояться перестанет.
– Я не думала, что они такие…
– Они лучше, – решила я. – Эс, мы к молодняку сходим?
Вот провалиться мне на этом месте, но на здоровущей драконьей морде было написано разочарование! Бросили деточку чешуйчатую. Недочесанную, недолюбленную!
Гады. Точно.
* * *Пещера.
Потом еще одна.
Сталактиты? Сталагмиты? Да главное, не спотыкаюсь и на голову ничего не рушится, остальное мелочи жизни. Кажется, мы поднимались, а потом опять опускались. Я себя чувствовала первоклассницей в школе. Когда оказываешься в каком-то незнакомом, но очень большом месте и ничего там не знаешь. Первое время ходишь как дура, потом начинаешь как-то узнавать место, составлять его карту, ну а через месяц там можно и хорошо ориентироваться. Здесь я в первый раз, да еще ночью… ничего не найду. Если оторвусь от эса Молины, точно заблужусь. Буду тут ходить и злобно орать. Долго.
Пока не найдут и не выведут.
– Молодняк сейчас спит, – порадовал нас эс Молина.
Спит…
Может, так и лучше?
Не знаю.
Еще несколько поворотов, и перед нами открылась большая пещера. Действительно здоровущая. Пожалуй, в нее можно бы и Большой театр запихать, и еще немножко места останется.
Пещера была освещена слабым светом из отверстий на потолке. Луна светила ярко, предметы отбрасывали четкие тени. И я даже не сразу поняла, что кругом – драконы.
Цвета было почти не различить – только светлый или темный, но очертания их были видны. Глаз выхватывал то гребень, то лапу, то изгиб здоровущей морды…
Красиво.
Вот один из драконов шевельнулся, переложил хвост. Луна блеснула серебром на чешуйках. Красиво.
Я стояла и молча смотрела. И чувствовала себя дура дурой.
Зачем я сюда пришла?
Чего я хочу добиться?
Что ищу?
Шорох позади заставил меня подпрыгнуть на полметра, развернуться на месте – и я чуть не приземлилась на здоровущий драконий нос. На меня, с расстояния сантиметров тридцать, смотрела симпатичная светленькая драконица.
– А… э…
Пасть у нее была такая… внушающая почтение. Не как у мегалодона, но пополам она меня спокойно перекусит. И облизнется.
А потом здоровущая морда подалась вперед, и из пасти вылетел длинный язык. Этим языком меня обхватили за талию, подтянули ближе – и на моей руке сомкнулись острые зубы.
Сзади заполошно пискнула Мариса.
Эдгардо сделал шаг вперед, но было поздно. Меня решительно тащили вперед по тоннелю. Оставалось только перебирать ногами, чтобы на пузе не проехаться. Столько решимости было у драконицы, такая уверенность, что оставалось только слушаться. Она явно знала, что делает. А вот я – нет. Но вес слишком неравен, остается только слушаться. Утешает одно. Хотела бы сожрать – могла бы сразу. А если не ест, то и потом не будет. Наверное.
Шаг, второй, третий, поворот и поворот, я только старалась не вписаться в стену – и пещера, в которую меня втянула драконица. Я невольно ахнула, закрыла глаза. Светло было, как днем. Факелы горели по всем углам и стенам, и в ярком свете драконица показалась еще симпатичнее. Большая, белая, голубоглазая. Не меньше Сварта, наверное, а то и побольше. Или просто так кажется с близкого расстояния?
Она впихнула меня внутрь и уставилась глаза в глаза.
Серьезно, требовательно, задумчиво. А чего она от меня-то хочет?
Не понимаю…
– Руку. Дай ей руку.
Эдгардо?
– Зачем? – откликнулась я. Посмотрела на драконицу. От той просто тянуло ожиданием, надеждой, чем-то таким… она понимала его слова?
Хм, ну ладно Молина! Но я-то что?
– Ты меня понимаешь? Вообще людей? Моргни, если да.
Ответом мне был жест, от которого я чуть не задохнулась. Драконица медленно опустила веки. И так же медленно подняла их снова.
Понимаю я все, понимаю… это ты меня не понимаешь!
Хм-м-м…
Судя по строению дракона, говорить по-человечески она действительно не может. А рука…
– Не откусишь?
Взгляд у ящерицы был на редкость выразительный. На идиотов так смотрят.
Я вздохнула – и протянула руку.
– На клык. Ей нужна кровь! – Эдгардо выглядел так, словно и говорить ему не хотелось, и отказаться было нельзя. Неволя пуще проблемы.
Пасть распахнулась.
Клыков там было много. И все как у акулы. Острые, белые, блестящие, яркие…
А страшно как!
А рука родная, новой не выдадут.
Даннара, я дура? Да? Я и не сомневалась…
Я сделала шаг вперед и сильно, чтобы не передумать, надавила открытой ладонью левой руки на особенно острый клык. И зашипела от боли.
Кровь хлынула на язык драконице.
– Теперь ты.
Я посмотрела на Эдгардо, который оказался рядом. Парень протягивал мне кинжал.
– Я? Что?
– Ты должна надрезать ей шкуру. Вот тут, под челюстью, тут чешуйки тонкие, прорезать можно. И выпить ее крови.
– Ты офигел?
– Что?! – не понял сленга бедолага.
– С ума сошли!!! – пискнула Мариса, но я не обратила на подругу внимания. Какие там подруги!
Драконица!
– Да она чихнет – меня от стенки не отскребут!
– Не чихнет.
– Она тебе пообещала? Лично?!
Меня трясло, в крови, наверное, литр адреналина плавал, ящерица-переросток смотрела на меня почти умоляющими глазами, а потом еще и голову повернула. И зубы демонстративно сцепила, еще и хвостом пасть прикрыла. Самым кончиком, но очень выразительно вышло.