Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

Скотина!
Ни «как дела», ни «как учеба»… никаких вопросов. Никаких рассказов о доме! Да что там! Каэтане даже мангуста не разрешили, а уж эти здесь сейчас в моде… хотя я бы тоже не разрешила. Такие сволочи…
Не-не-не, не надо мне про Рикки-Тикки-Тави. Вы эту зверушку в доме заведите – а потом прислугу для нее наймите, что ли? Они умные, очень активные, сильные, всепролазные, а еще хищники и вредины. Кстати – куньи. И пахнут не розами, хоть вы их «Шанелью» мойте. Везде пролезут, все выкопают, а кто и кого воспитает… Это еще вопрос. Но я бы поставила на мангуста.
Просто мода такая… но хоть бы хомячка! Пони! Лошадку! Нет?
Везде – нет. Даже рыбок, и то не завели.
Друзья-подруги? Опять нет…
Одна гувернантка. И отчетность, и дрессировка… ну, папа… Ну, погоди!
Отчеты?
Ладно, потрачу я сейчас минут десять… ой! Не потрачу. Хотя бы потому, что писать, как Каэтана, не смогу. Ее-то дрессировали на каллиграфию так, что японцы бы заплакали от счастья. А как было бы соблазнительно отправить подробный отчет.
Встала. Пописала. Покушала. Опять пописала… я бы в красках расписала и сколько раз, и куда, и даже запах, и цвет… да хоть бы и вкус!
Нельзя. Почерк не тот. Поэтому…
«Эс Кордова!»
Перебьется без «отца» и «папеньки».
«У нас был урок верховой езды. Я сильно потянула себе руку и не смогу писать вам еще месяц.
Обещаю прославить ваш род и искать достойного мужа.
Эсса Каэтана Кордова».
И точка.
Нет, ну какой козел! Архар, епт-компот! Породистый. Бедная Каэ; надеюсь, Даннара ей хорошее перерождение даст. У нормальных родителей, а не в этом гестапо. Досталось девочке…
Не переживай, Каэ. Тетя Зоя за тебя отомстит, у тети на все яда хватит. Она – Зоя Особо Ядовитая.
Говоришь, папенька, прославить род и найти себе достойного мужа? Пришлось танком давить желание пойти нажраться, станцевать стриптиз посреди академии и выйти замуж за бомжа. Только где ж я тут такого найду?
Но злости все равно было много.
Она кипела, выплескивалась, она требовала выхода. Дома я бы пошла в спортзал и там, да с размаху, да по груше…
А здесь?
Гусары, утопим коня в шампанском? Денег нет? Ну, хоть кота пивом обольем…
Вот я как те гусары. Ни возможностей нет, ни размаха… тут куда ни влезь – неудобно. А делать-то что?
Да хоть пойти поматериться на природе. И то дело…
* * *
Для полезных противострессовых матюгов был выбран берег. Тихо, спокойно, никто не помешает, все на ужине, а мне все равно есть не хочется. Более того, меня и к людям выпускать не стоит. В таком состоянии я просто сожру любого, кто на меня косо взглянет, а Каэтана Кордова не должна так поступать. Она тихая и домашняя.
До берега я, впрочем, не дошла.
– НЕНАВИЖУ!!! И ТЕБЯ, И ТВОИХ Б…!!!
Орала баба вдохновенно. Ответом ей послужил хлопок двери. Оппонент явно не собирался вступать в спор. Вслед ему полетели визги, но – бесполезно.
Я ненадолго притаилась, пока тетка визжала… а ведь знакомый голос. Но рощица тут уж больно чахлая, увидят еще… не люблю семейные скандалы. Сразу ясно, кто крайним будет. Тот, кто рядом окажется.
Да еще ревнивая дура…
Я сама не ревновала, и зря, наверное. Вот если бы следила, ругалась, телефон проверяла… а, один фиг, так же закончилось бы. Кто хочет гулять, тот и будет. Это судьба такая, не отучишь.
Это как с бутылкой – решение каждый принимает сам. Или ты принимаешь человека вот такого – с развязанными штанами, или не мучай себя и его. Но голос разума – это не то, что слушают люди. Да и не слишком я права.
Это в моем мире можно уйти, найти другого мужа, что-то сделать, да хоть бы и жить одной. В этом так не получится. Здесь брак – на всю жизнь, ничего другого они себе не представляют, а о самостоятельной жизни и не грезят. Не знают, как это может быть…
А мне-то что делать?
Как быть?
А никак. Прооралась баба? Ушла?
  
Пошла я к морю…
* * *
Если бы условный камешек был повернут белой стороной, я бы пошла в соседнюю бухту. Но камешек был серым, и я принялась спускаться. А так как была в расстроенных чувствах… и чего тут удивительного?
Оступилась, проехалась ладонью по камням – и с размаха уселась на попу.
И слезы брызнули.
Я сидела посреди тропинки, рыдала в голос и материлась последними словами. Безадресно, но эмоционально. Бывает такое… хоть бы пожалел кто!
По головке погладил, сказал, что все образуется… Я справлюсь сама, и помогать мне не надо, но это и не помощь. Это простое человеческое участие. Хоть сопли вытереть…
На меня упала чья-то тень.
– Эсса?
Я злобно хлюпнула носом.
– Чего?
Там еще пара слов была, если честно. Не сдержалась.
Собеседника это не смутило.
– Руку покажи. Ух ты, как распахала… Пойдемте к морю, эсса. Промыть надо.
– Не хочу, – проскулила я. – Щипать будет.
И только потом подняла глаза. Слезы, сумерки – все размывалось. Но… знакомый же человек!
Где-то я этого мужчину видела… еще бы вспомнить – где. Чуть выше среднего роста, на вид лет сорока, мощный такой, ширококостный. Не накачанный, а именно широкая кость крестьянина и сильные мышцы. Крепкие ноги, длинные руки, лицо…
Не красавец.
Лицо тоже на любителя.
Слишком широкие скулы, короткий прямой нос, яркие темные глаза, кажется, карие, широкие брови…
Это лицо не эса, но раэна. А вот украшения ясно говорят об ином. Золото здесь можно носить только знати. Цепочка, пара перстней…
– Эс?..
– Эс Хавьер т-Альего, к вашим услугам, эсса.
– Каэтана Кордова.
Меня довели до моря и принялись промывать рану. Ладонь щипало, хорошо хоть, левую ссадила. Не до мяса, но больно.
– Ох… простите, эс! – Я вспомнила. Он меня как раз после драки с теми идиотами встретил! Но с тех пор столько произошло, а мы больше не виделись… вот и подзабыла. – Простите! Я настолько не в себе, что даже не сразу вас вспомнила.
– Ничего страшного, эсса.
Тон у мужчины такой, что становится ясно – видеть меня здесь он не рад. Выбора просто нет. Не топить же меня в море? И точно! Виделись мы примерно в тех же обстоятельствах, что и первый раз. На него жена орала… У нее другие развлечения вообще есть?
Я вытерла со щек слезы, набрала воды в правую руку и умылась. Высморкалась.
– Простите, эс. Бухта была не занята.
Эс Хавьер смутился.
– Я… да, забыл.
Зато я не забыла. И камешек повернула. Не полезут.
Но…
– Эс, вам тоже паршиво?
Ответом мне стала кривая улыбка.
– Да, эсса.
– Вот и мне… тоже.
– Что случилось?
– Отец написал. Знаю, ему на меня плевать, я ему не нужна, но больно же! И противно, и тошно, и тоскливо… это еще если он меня ни за кого не сговорит. Запросто…
Эс Хавьер похлопал меня по плечу.
– Паршиво это, эсса.
– Каэтана. Можно – Каэ.
Я давала разрешение называть себя просто по имени. Да и какие уж тут церемонии, когда тебе сопливый нос только что вытирали?
– Хавьер.
Я кивнула:
– Будем знакомы поближе. Обещаю на людях это не афишировать. – И принюхалась. – Вино?
Эс чуточку смутился.
– Есть немного. Простите, эсса.
– Каэ. Прощу, если угостите. Я ж говорю – паршиво…
Эс Хавьер поднял брови, но промолчал. Стянул куртку, бросил рядом с камнем, на котором стояла бутылка вина, кивнул – мол, садись.
Я послушалась.
Уселась поудобнее, облокотилась спиной о камушек и уставилась на море. Там над волнами метались чайки.
Рыбу ловят.
Эс Хавьер устроился рядом, на гальке. Я требовательно потянула его за локоть.
– Нечего зад на камнях морозить.
– Хм? – Но на куртку втянулся. И правильно.
– Вино передайте.
Я сделала глоток.