Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

– Ученый, да, – согласился Матиас. А насчет странности… так свою дочь изуродовать? Тут не просто странным нужно быть, а полным идиотом.
– Вот и думай сам. Согласится такой или нет? Договорятся они с отцом?
Матиас в этом искренне сомневался.
– Ладно, ладно. Я понял. Спасибо, Мари.
– Кто о тебе еще позаботится, кроме сестры? – вздохнула Мариса. – Сильно болит?
– Ну… есть еще.
Матиас лечился, но Каэтана хорошо его сумкой приложила. И голова еще кружилась, и даже читать ничего было нельзя. Так что визит сестры хоть чуточку развеял скуку.
Матиас и не подумал про друга. А Эстебан Гил слушал очень внимательно. Девушкой, которая смогла его уронить, стоило заняться. Нет-нет, не в том смысле!
Только в хорошем!
Эстебан ценил силу, ловкость, боевые искусства. И то, что он оказался в пару минут повержен девчонкой? Да еще такой хрупкой?
Таких мало. И род у него не так чтобы древний, и родители не чванливые… может, удастся договориться? Не откажут им Кордова?
Надо поговорить.
И с эсом Хавьером тоже. Может, их все же в этом году допустят к драконам? А?
Но вслух Эстебан ничего не сказал. Не до того ему было. Мышцы разминать надо.
  
Глава 4
 
Чем вся эта ситуация могла закончиться? Да только одним. Ровно через три дня в моей комнате снова собрался тот же списочный состав.
Севилла, Фатима, Олинда, Мариса.
Что я попробовала сделать?
Повторить все отговорки! Естественно!
– Девочки, я понимаю, что вам не понравится происходящее. Это тяжело, сложно, это… я честно скажу, вам это может и не понадобиться. Подумайте еще раз, – честно предупредила я. – Если вы решите учиться, вам придется начать с себя. С зарядки, тренировок, растяжки, подготовки… это не сразу удар-удар, это много потраченного времени. Вашего времени.
– Мы готовы тратить время. – Олинда говорила решительно. – Меня ты тогда… тоже так?
– Тебя я калечить не хотела.
– Но могла?
Я улыбнулась уголками губ.
– Олинда, ты же не думаешь, что я повернусь спиной к противнику?
Девушки переглянулись. Кажется, Олинда ощутила себя дурой.
– Но это так выглядело…
– Правильно. Играть тоже надо уметь.
Эта мысль девочкам в голову не приходила.
Я всхлипнула, упала на колени, из глаз покатились слезы.
– Умоляю, пожалейте меня! Ноги целовать буду, рабыней вашей буду, что хотите сделаю…
Девушки смотрели в тихом ошалении, а я тем временем подползла к лодыжкам Марисы. И обозначила жесткий хват.
– Рывок – и ты, подруга, полетишь головой вперед. Возможно, сломаешь при этом шею. А если нет – я добью. Лежачего и оглушенного. И с мужчиной так же пройдет. Поняли?
Севилла покачала головой.
– Никогда бы не подумала.
– Ты слабее многих, так пользуйся своей слабостью. Будем считать это внеплановым уроком, – махнула я рукой.
Четыре пары глаз смотрели серьезно.
– Каэтана, а что ты хочешь? За свои умения, чтобы нас научить?
Я потерла лоб.
Ладно, обдумала я этот вопрос. И знала, что попросить.
– Я хочу несколько вещей. Первое – сохранение тайны. Я учу – вы молчите. Согласны?
– Согласны, – за всех отозвалась Мариса.
– Второе – слушаться меня в том, что касается учебы. Безоговорочно. Скажу отжиматься – будете. Скажу бежать – побежите.
Ответом мне были согласные кивки.
– Третье. Если мне понадобится помощь – покопаться в библиотеке или что-то найти, навести справки… вы постараетесь мне помочь. В той мере, в которой это не будет вредить вашим семьям и вам.
На это девочки тоже были согласны.
– Тогда буду вас учить. И бить, и играть… сами напросились.
Зловещая ухмылка у меня получилась. Но девочек не напугала.
– Каэ, – Севилла заговорила первой, – а ты справилась без этого всего.
– Я умею бить. И знаю, куда и как. Вы пока не умеете.
– А научить ты нас сможешь?
– Смогу. Но еще я знаю возможности своего тела. Если Мариса расспросит брата, она узнает, что я никого из них не била голыми руками. Вот, посмотрите.
Я показала сумку. Та пошла по рукам, девушки осматривали ее, думали…
  
– Я очень слабая. Но с помощью этой сумки я уравняла наши шансы. Но я знала, как и кого ударить. Я не сомневалась. А вы так сможете?
Девушки переглядывались.
– Не сможете. Значит, вам надо будет быстро убегать. Кто на это способен?
Способных не было.
Утренняя зарядка воспринималась как неизбежное – и столь же необязательное – зло. Мне оставалось только развести руками.
– Девочки, печальный факт. Мужчина – любой, даже самый паршивенький, всегда будет сильнее. Просто потому, что у него мышц больше. Поэтому нам надо делать ставку на ловкость, гибкость – и да! Скорость. Обязательно скорость. Увернулась от первого удара, врезала сама – и ноги, ноги, ноги, уносите мою попу.
Девушки дружно заулыбались.
– Вот вам смешно, но это чистая правда. Поэтому… вот смотрите. Олинда, ты не могла бы подойти ко мне?
Олинда пожала плечами, но ко мне подошла.
– И что?
– Ударь меня.
– К-как?
– Как хочешь. Рукой, ногой, да чем угодно. И не бойся.
Олинда засомневалась. Как-то это было неправильно. Непонятно. И зачем? Все мысли у девушки на лице написаны были. Это же Каэтана. Вот она стоит… и ее просто так бить? Эм-м-м…
Я насмешливо фыркнула.
– Вот и второй экзамен провален. Первый был с Марисой, только что. Олинда, мне Матиас тоже знаком. Но если бы я колебалась… они бы меня в кустиках…
Девушки покраснели так, что стало ясно – теорию они знают. Ботанику в разрезе, ага.
Олинда шагнула вперед и замахнулась. Мимо.
Я отступила в сторону.
И снова замах. И снова отшаг.
Я лавировала в маленькой комнате, уворачивалась то так, то этак, а Олинда уже едва не бежала за мной. Наконец я перехватила руку на замахе – и придержала девушку.
– Все, хватит. Поняли?
– Лин тебя даже коснуться не могла, – задумалась Фатима. – А она старалась.
– Она медленно движется. Я видела движение вначале, я легко от него уклонялась. Фатима, иди теперь ты?
Девушка послушно вышла на середину комнаты. Олинда, сопя, как не подобает благородной эссе, почти упала на кровать.
– Несправедливо.
– Девочки, а где справедливость, если на одну меня четыре лося вылезло? – поинтересовалась я.
Мариса насупилась.
– Матиас жалеет…
– Вот, видите, как оплеухи-то действуют? Почти ничего не сломала, а человек уже раскаялся!
Девушки засмеялись. Фатима стояла и смотрела на меня. Упражнение второе.
– Фатима, я пробую до тебя дотронуться. Бить не буду, просто касание. А ты сделай, как я. Увернись. Поняла?
Фатима кивнула.
Сосредоточилась.
И ровно через пять минут подняла руки кверху.
– Сдаюсь. Каэ, у тебя шестнадцать рук?
– И восемь ног. И вообще я осьминог, – согласилась я.
Запыхалась, конечно, но в целом утренние старания давали результат, двигалась я неплохо. Это у Фатимы было ощущение, что я везде. Спереди, сзади, сбоку… я перемещалась, дотрагивалась, тут же уходила в сторону, и достать меня возможности не появлялось… да что ж это за издевательство такое?! Это прямо-таки было крупными буквами написано на симпатичном личике.
– Поняли? Вот для этого и нужно тренироваться. Я последнее время с зарядки уползаю. А вы?
На это девушки тоже внимания не обращали. Но действительно, я могла, а они – нет. И если им говорят, что так надо…
Будем тренироваться?
Будем.
Я оценивала девушек и не видела сомнений. Все решительные и спокойные. Все что-то для себя обдумали, все понимают, что их не одобрят, все готовы работать…
Самое опасное дамское настроение, кстати говоря.
В таком настроении Берта Бенц, наверное, и уехала от мужа к маме. С детьми. За сто километров. На самом первом автомобиле марки «Бенц», тогда еще не «Мерседесе», о нет!
Скорее, бамц, тынц, бенц…
Но ведь уехала – и доехала. И плевать, что пришлось закупаться бензином в аптеке, прочищать топливопровод шпилькой и изолировать провод подвязкой от чулка [9].