Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

А вот что видит девчонка?
И я могу ответить на этот вопрос.
Она видит… бунт? Или выход? Или…
Они привыкли подчиняться. И если бы нечто подобное попытались сделать с Марисой, она бы подчинилась. Она бы упала на колени, она бы сделала все, что от нее потребуют… она бы потом покончила с собой или родители бы ее убили, чтобы скрыть позор, – вариантов много.
Но сопротивляться она не стала бы.
Не смогла.
А я смогла.
Сейчас она видит не просто Каэтану Кордову, она видит искру свободы. Той самой, которой лишена с рождения. И в мозгу у нее крутится только одно: «А что, так можно было?» Можно, Мариса, можно. Только работать нужно.
– Кофе будешь?
– Чего?
– Кофе. Напиток такой.
– М-м-м-м…
– Понятно Я сейчас сварю, а ты попробуй. И залезь на полочку. Там в синей коробке лежат сладости. Будешь?
Могла бы и не спрашивать.
– Буду. Спасибо.
– Устраивайся поудобнее. И возьми шаль, закутайся. Тебя всю трясет.
– Спасибо, Кордова.
– Пока – не за что.
* * *
Кофе получился на славу. В меру крепкий, с корицей и кардамоном. Запах пошел такой, что Мариса чуть не залпом выпила первую чашку и попросила вторую.
Я достала галеты, намазала их клубничным вареньем и впихнула в бедолагу три штуки.
Потом в дверь душевой заскреблись, и к нам на огонек явилась Олинда. И тоже получила кофе и галету. И Фатима, и Севилла… кажется, со стороны коридора тоже кто-то ходил, но постучаться не решился. И правильно. Я не кофеварка для всех и каждого.
А так… сидели мы на кровати, на подушках, на стуле, пили кофе, жевали галеты с вареньем и молча друг другу сочувствовали. Просто так.
Потому что жизнь такая… печальная. Музыки откровенно не хватало, но пока и без нее сойдет. Разошлись мы за полчаса до отбоя. Точнее, девушки ушли, а Марисе я еще и варенье с собой впихнула. Там меньше половины банки осталось, пусть доедает. Жалко девчонок.
Будешь тут сволочью в такой ситуации…
* * *
За Матиаса мне не нагорело. Последние новости принесла Мариса, которая стала ко мне чуть лучше относиться, что ли? Нет-нет, подругами мы не стали. И на людях она общаться со мной не рвалась, вот еще не хватало. Но вечером она поскреблась в мою дверь. И так поглядела на турку, что я махнула рукой да и принялась молоть зерна.
– Матиас сказал, что подрался с Гилом. Им выговор сделали.
– А тебе он правду рассказал?
Спрашивала я не просто так. Надо же знать, чего от него ждать?
– Рассказал. По секрету.
– Понятно… мстить будет?
Мариса замялась.
– Не знаю. Каэ… он спрашивал, ты помолвлена – или нет?
– ЧТО?! – взревела я не хуже атакующего носорога.
– Да. Он просил узнать у тебя… как бы мимоходом.
Я выдохнула, вернула турку на огонь и принялась контролировать процесс. Идиотов много, кофе мало! Упустишь – не поднимешь! И оттирать кому? Мне же и мучиться!
Перебьются!
– Помолвлена. Так и передай.
– А… с кем?
Я скрипнула зубами. Действительно…
– Тогда скажи, что влюблена… только в кого бы?
Мариса задумалась. Побарабанила пальцами по столу и получила чашку кофе, чтобы дятлом тут не работала.
– Эс Эдгардо Моли́на?
– Это еще кто такой?
– Ты его не знаешь? Кордова, ты на каком свете живешь?
– Будешь задавать глупые вопросы – не получишь варенья, – отругнулась я.
Мариса тут же подняла руки вверх, демонстрируя, что она хорошая и пушистая. Местами. Временами.
– Он такой…
Описание я прослушала не без интереса. И кажется, даже представляла себе этого типа.
Это не тот, который нас с Карсез разнять пытался? Кажется, он. Во всяком случае, похоже. И волосы светлые, и глаза голубые… я что – столько всего заметила? Вот нашла на кого смотреть! Тьфу!
Варенье она получила. Абрикосовое. И полезла в банку ложкой. Я хотела сказать девчонке, чтобы переложила в розетку, а потом… да пусть ее! Небось и так беднягу задрали этикетом! Не чавкает – уже хорошо. Для меня это ерунда, я и рукой залезу. А для нее-то подвиг!
– Допустим, ты скажешь про мою влюбленность. А что потом?
  
– Потом… – Мариса задумалась. – Каэтана, а чего ты выглядишь как драконий глист? Я вот смотрю на тебя – у тебя и фигура есть, и личико вполне себе ничего, и волосы, когда ты их не стягиваешь. И терпела ты моего братца зачем-то, хотя могла им настучать? Почему?
– Потому что другого люблю, – мрачно озвучила я. – А он обычный раэн, бастард. Если поступит в следующем году в академию, мы сможем быть вместе.
– Думаешь?
– Лиез, это вы богатые. А у моего отца в кармане – вша на аркане.
Мариса обдумала идею, фыркнула.
– А если не поступит?
– Значит, он меня не любит. И вместе нам не быть, – с приличествующим трагизмом отозвалась я. – А пока я слово дала, сама понимаешь.
Мариса задумалась.
– Ладно. Я Матиасу скажу, что ты влюблена, но в третьекурсника. И намекну, что за девушками ухаживать надо. До конца года ты время получишь. Я постараюсь убедить братца, что надо не давить, и с родителями поработаю. Расскажу им, какая ты страшная и бедная.
В благотворительность я давненько не верила. С института.
– Что взамен?
Мариса опустила глаза.
– Каэтана… Научи меня драться?
Я глаза, наоборот, выпучила. Не хуже рака.
– Че-го?
– Я… я хочу уметь защитить себя. Вот как ты! Ты же Эстебана… я его видела! У него нога в лубках, у него позвоночник поврежден, он сейчас лежит, и лежать ему долго.
Хм? Хорошая здесь медицина, у нас бы вообще не откачали. Я постаралась.
– Кстати, он на меня злится?
– Он тобой восхищается. Говорит, что ты – первая такая на его памяти.
– Тьфу ты, зараза!
Мариса уже откровенно издевалась.
– Поклонники множатся, Кордова?
– И на тебя тьфу. Два раза, – отгавкнулась я. Вот чего этим идиотам на месте не сиделось? – Ты думаешь, если мужу морду набьешь, больше любить будет?
Мариса поставила чашку с кофе. И посмотрела на меня так, что аж уши покраснели. Столько всего было в ее глазах.
– Нет. Просто… так страшно быть полностью беззащитной. Каэтана, помоги мне. Пожалуйста.
Я дура?
Вот в этом я даже и не сомневалась. Что я могла на это ответить?
Чертову прорву всего. А я… я сказала:
– Ладно.
Точно дура.
Мариса так рассиялась, что мне даже страшно стало. А в дверь душевой постучали изнутри.
– Можно?
* * *
Олинда!
Ее тут точно не хватало!
– А тебе чего? – нелюбезно буркнула я.
– Кофе, разумеется. Мне понравилось. И уроки потом под него хорошо учились, – сообщила нахалка. – О, вареньице? Абрикосовое? Ложка есть?
– А совесть есть? – поинтересовалась я, чтобы не треснуть ложкой нахалку. – Подслушивала?
– Осведомлялась. Двери тонкие, а вообще… запах кофе привел. Вот я и услышала. Не специально.
Я только вздохнула. И поставила перед Олиндой еще одну чашечку.
– Пей. И постарайся не разболтать, что здесь услышала. Сама понимаешь, Марисе такое ни к чему. У нее помолвка скоро, потом выпуск…
– Вот. А у меня не так чтобы скоро. И про Матиаса я знаю.
– Откуда? – взвыла я.
– Так это ж секрет. – Олинда оказалась девушкой с юмором. – Не сомневайся, через неделю будут знать даже драконы.
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! – искренне сказала я. – И что со мной тогда сделают?
– Ничего. А что с тобой можно сделать? Матиас всю вину взял на себя, ты ни при чем. Ну, сплетни пойдут, но и только…
– Допустим, – вздохнула я. – Все равно лучше помолчи. Ладно?
– Хорошо. А меня ты обороняться научишь? Тогда я тебе даже ссадины прощу.
Я схватилась за голову. Потом покосилась на дверь – и вздохнула еще громче.
– Заходите. Сейчас кофе сварю.
Второй раз приглашать не пришлось. И Фатима, и Севилла явились как из-под земли. Даже немного смущенные.
– Каэ, мы правда не подслушивали… так получилось.