Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

Впрочем, мне его разубеждать и не требуется.
А вот разъяснить, что выводы сделаны с ошибками, потому как имеется прискорбный недостаток знаний? Это можно. Судя по мемуарам и прочим, кстати, тот же Менгеле допускал научные споры. Но только научные.
Что ж.
Поговорим, пока меня драконы не нашли.
Мою теорию мужчина выслушал с интересом.
– Я о чем-то таком догадывался, но лучше, когда все знаешь точно. Спасибо, что сообщили, дальше мне будет проще продолжать работу.
Работу.
Не мучительство, не пытки, не… просто – работа.
Я смотрела – и не понимала, что происходит. Ну как, КАК такое может быть?
Вот же, стоит передо мной человек, он не урод, не калека, не психбольной…
И все же… лучше б передо мной стояла кобра размером с трехэтажку. А то и атаковала.
Потому что этот тип был опасен и отвратителен. Не внешне, а тем, что содержалось в глубине его души.
Уже не человек. Уже чудовище. А внешний вид – это так, это ерунда.
– Санджар, – тихо начала я, стараясь не сбить его еще больше в безумие, – поймите, то, что вы делаете, погубит Санторин.
Мужчина расправил плечи и ухмыльнулся:
– Глупая баба! То, что я делаю, его спасет! Санторин будет править миром!
– Да не останется никакого мира! – огрызнулась я. – Химеры все пожрут, пока будут ползти к силе Аласты!
Санджар это возражение и во внимание не принял. Даже ухом не шевельнул.
– Я смогу это контролировать. Надо только провести серию опытов…
Серию опытов.
Сколько людей погибнет в процессе – неважно. Санджар уже разливался соловьем.
Достаточно ли просто мучений или обязательно надо убить?
Хватит ли мучений самого человека или, если речь идет о силе горя и боли, надо мучить на его глазах кого-то из его близких? С которыми он эмоционально связан?
Может быть, родителей или детей?
С мужем или женой всегда есть шанс ошибиться и получить вместо энергии боли – энергию радости. А вот с кровным родством дело верное…
И главное, так рассуждает… вот как я – о помидорах.
Полоть? Прищипывать? Обрывать?
Мучить? Издеваться? Убивать?
Совершенно замечательный человек! Жаль, что его еще никто не заметил и не прибил. Но мне-то… раэн Ледесма слушал в тихом ужасе, но помалкивал. Что-то понял, наверное, и решил довериться мне.
Я с намеком шевельнула пальцами.
– Скажите, раэн Демир, а нельзя пока меня развязать? А то все тело затекло. Может быть вредно.
– Вас связывали умело, проблем не будет.
– Ну, оставьте руки, но хоть ноги развяжите! Можете меня за ногу привязать. Мне хоть чуть-чуть подвигаться на кровати! Что я вам могу сделать? Вы же мужчина – и сильнее! Это факт!
Санджар задумался и кивнул.
Да, сильнее. И мужчина…
– Ладно. Я вас развяжу, но привяжу за ногу. И если увижу, что вы пытаетесь освободиться, – свяжу обратно. Рабы свяжут.
Я кивнула:
– Пожалуйста.
Санджар открыл дверь и кивнул кому-то.
Спустя секунду в комнату вошел мужчина. Не тот, который приезжал, тот явно был из местных, а это типичный санторинец. Но такой… тот, кто за мной приезжал, был живым. А этот… на него смотреть страшно!
Мне даже завыть захотелось при виде глаз раба, такая из них смотрела безнадежность, перемешанная с равнодушием.
Что воля, что неволя, что смерть, что жизнь, что боль, что радость… это уже не человек. Это такая двуногая тварь. И только.
Человека уничтожили, епт-компот!
Че-ло-ве-ка, лет сорока пяти на вид, из бедноты, с натруженными руками и черной от загара кожей, приговорили и привели приговор в исполнение. Его личность просто стерли. Да что ж такое творится с некоторыми существами?
Или они уже не принадлежат к роду человеческому, или не осознают простого постулата – другим тоже больно?! Это я уже не про раба, про Санджара.
Кстати…
– А тот, кого вы ко мне послали? – спросила я, пока раб развязывал мне ноги.
– А, это матрос. Он сейчас во дворе, охраняет. Рабам такое не доверишь…
– Понятно. Раэн Демир, в Санторине каждый день кого-то пытают, убивают, мучают. Но избыточного притока химер там не было. Был стандартный, обусловленный течениями и погодой. А вы их притянули с большого расстояния. Не поделитесь – как вы усилили поток гавваха?
  
Санджар просто расцвел.
– Кристаллы. Кристаллы обсидиана, которые вставлены в человеческое тело в нужных местах. Я определил это опытным путем…
– И куда вы их вставляете?
Санджар небрежно приказал рабу подойти и принялся показывать. Потом достал из кармана чехол с кристаллами, которые носил при себе.
Я посмотрела, куда он показывал. И едва сдержала тошноту. И от кристаллов, грязных, с запекшейся кровью, которые он явно забрал с трупов предыдущих жертв, и от показанных мне мест на теле человека.
И места эти люди знали.
Чакры, вот и все. Только не семь штук, а всего три. Между ключицами, в солнечном сплетении и в паху. Вот там и расположили кристаллы обсидиана.
Как? Санджар охотно дал разъяснения.
А по-простому. Воткнули.
Это же вулканическое стекло, оно острое, надо только втыкать правильно, чтобы было и больно, и плохо, а сразу человек не умер.
Кстати, любопытный факт.
– Детей и женщин вы в свои опыты не включаете?
– Умирают слишком быстро. Не выдерживают необходимого времени, – отмахнулся Санджар, словно от мухи.
Времени… Где шляются эти драконы?! Сколько я еще смогу выдержать и не убить эту мразь? Не сорваться?!
– А почему именно эти чакры выбраны?
– Чакры?
– Ну да. Всего же их семь штук…
Чтобы тренер и не знал про йогу?
И про чакры?
Если ваш не знает – гоните его поганой тряпкой, явно же человек не интересуется смежными дисциплинами.
Йога полезна для растяжек, для статики, в ней куча хороших поз, а начнешь читать что-то из теории – и будут тебе чакры в полном объеме.
Так что на Санджара обрушился еще один вал знаний. На этот раз из Древней Индии.
Мужчина прослушал его даже с уважением. И кивнул:
– Я понимаю, почему принц тебя захотел, почему послал корабль… пожалуй, ты даже более ценное приобретение, чем раэн Ледесма.
Я пожала плечами:
– Возможно.
– Значит, сила Аласты. Я не думал об этом так. А как ты просчитала появление химер?
– По картам течений. Вот смотрите: чувствовать силу Аласты они могут с определенного расстояния. Могли. Течения идут по своему маршруту, несут химер, когда те попадают на определенное расстояние от берега – они чувствуют силу и начинают двигаться сами.
– А в море?
– Рыба не станет мучить другую ради удовольствия и боли. Съест – и все. Какой гаввах?
– Тоже верно.
Параллельно я выясняла самое важное.
– Скажите, а ученики у вас есть?
– Конечно нет! Как можно учить идиотов и бездельников?! Я им про науку, а они мне про деньги, про баб, про всякие глупости… да если наука требует, ты должен сделать – все! А эти… тьфу! Бараны!
– Действительно… хорошо хоть Баязет вас оценил…
– О да!
На меня вылился поток грязи. Вот не скажу иначе… мерзко было, как под дождем из фекалий.
Что за жизнь такая пошла?
Никто мальчика не ценил, не любил, не понимал… подумаешь, он животных мучил? Он же не просто так, он для науки!
Подумаешь, деньги воровал! Он не на баб их потратил, не прогулял, не пропил, не проиграл! Он проводил опыты!
А его в очередной раз не поняли, из дома выгнали, родители отреклись…
Жена?
Вот еще не хватало! Все бабы – дуры! Нарожает идиотов… разве что…
Заинтересованный взгляд ученого мне понравился.
Да-да, именно так. Пусть помечтает немного. Перед смертью…
– Каэтана, пожалуй, вы умнее остальных.
Я пожала плечами:
– Я об этом судить не могу.
– Вы хотя бы сможете родить умных детей.
Я прислушалась к тому, что приближалось, и кивнула:
– Смогу. И даже не одного, если верить моей подруге.
– Она лекарь?
– Нет, – мило улыбнулась я. – Она – дракон.