Академия Драконариев. Комплект из 3 книг
Лучше помолчать, целее будешь.
Да и Алефи она зла не желала.
– Мы с ней теперь не будем дружить, да?
– Почему?
– У нее же дракон! А у меня нет!
Я пожала плечами:
– Это во многом от вас зависит. И Алефи может не сталкивать тебя с драконом, и ты можешь просто принять наличие Лоры… изменить уже ничего не получится, но ты же с человеком дружишь! Вот если бы Алефи замуж за принца вышла? Ты бы с ней дружила?
– Да.
– Вот и тут так же.
Майя только рукой махнула:
– Ладно… Свинья ты, Каэтана.
Об этом я и сама догадывалась. Но не сознаваться же?
– От меня мало что зависело. Нам еще и хуже пришлось, некому было рассказать-показать, поддержать, научить. Вам всяко проще будет. То есть Алефи.
Фырканье Майи было исполнено оскорбленного достоинства. Кажется, не верила она в легкость и приятность. И правильно. Я – тоже не верю.
* * *Выбор дракона – дело ответственное. И подготовка к нему обычно пару дней занимает.
В этот раз все проходило камерно, даже как-то спокойно.
Да, Арена. Да, юноши, которые сейчас присутствуют в академии.
Да, драконы.
Но никакой особой торжественности нет, просто – выбор. То один дракон опускается к земле, словно пытается разглядеть что-то очень важное, то второй. Вниз – и вверх, и снова вниз…
Иногда вместе с человеком, иногда без него.
Матиас Лиез тоже стоит на арене. Но к нему ни один дракон не спускается. Странно?
Или нет?
Матиас людей-то не слышит, пока его по голове не стукнут, где ему услышать дракона? Ему все заменяет личный эгоизм. И Соуза рядом с ним. И Бареси… вроде бы и вместе они стоят, но как-то и врозь. Понятное дело, не друзья, а лев и шакалы. [59]
А вот Эстебана Гила уже на арене нет. Как ни странно.
Одним из первых выбрали. И дракон ему под стать, такой зеленый, здоровущий… как еще не надорвался? Такую тушу тягать?
Хотя я подозреваю, что драконы сильнее, чем нам показывают. Вот смогли же Виола и Сварт сокровища дотащить? И еще как смогли!
Просто драконы еще и умные. Понимают – дай слабину, так люди тебя и в телегу запрягут, не то что грузы возить будут. Люди, они такие. Лучше драконы побудут слабыми и хрупкими, так самим драконам спокойнее.
Постепенно драконья круговерть утихала.
На арене осталось всего шесть человек, и трое из них – Матиас, Арчибальдо и Джусто – стояли уже ближе друг к другу. Матиас вскинул голову и отправился прочь с арены.
Джусто и Арчибальдо поплелись за ним, как побитые.
Рядом сверкнула глазами Флоренсия.
– Вот! У меня есть Миста, а этим гадом все драконы побрезговали.
– И неудивительно. – Я пожала плечами.
Кому ж из драконов такое охота? А еще… сволочь бывает умной. Но эмпатом, тонко чувствующим, сочувствующим и сопереживающим, сволочь не будет в принципе.
Почему?
А потому, что никак не получится. Если ты ощущаешь чужую боль, ты не станешь ее умножать. Так что одно из двух: либо ты сволочь, либо эмпат.
Эта компания для себя выбрала. Сволочи они, сволочи, и никак иначе.
Флоренсия молча торжествовала победу. Потом задумалась.
– Каэ, а как ты думаешь, если Арчи узнает, что я драконарий? Придет обратно отыгрывать?
– Вполне возможно. А ты его примешь?
– Никогда! Я не полная идиотка!
– Может и прийти, – не стала я разочаровывать подругу. – Уж сожалеть-то наверняка будет.
Мариса поддержала, потом Олинда подключилась к разговору…
А ночью опять запел сигнал тревоги.
* * *Одевалась я на ходу и быстро, а потому платье было надето наизнанку. Ну и наплевать мне на это было, когда я неслась вниз.
А перед академией опять опускались драконы. И было их так много… или так мало?
Я насчитала три десятка.
Всего три десятка…
Неужели – опять?!
Ударило острой тревогой под сердце, отпустило, опять ударило… Хавьер наверняка полетит туда, разбираться. Ну так что же? Все правильно, это – его дело. И становиться между мужчиной и его выбором неправильно. Вот перекрестить украдкой можно – перед отъездом, потому что в бою атеистов нет. А в этом-то мире…
Знаю я про местных богов, но я уж как с детства привыкла, так и поступлю. И в храм схожу, и помолюсь… может, услышат? А если услышат, то и помогут?
С тремя богами я уже лично знакома, авось хоть кто и отзовется?
Мысли шли отдельно, а руки делали.
Помогали спешиться очередному драконарию, поддерживали, избавляли от куртки… Эти были в чуть лучшем состоянии, хотя бы без обморожений. Но раны, ожоги…
Да, снова больница.
Рядом так же помогали девочки. Уже и не только мои, уже все три курса.
Мы установили дежурство в больнице… ладно! Эс Чавез его установил, а я попросила подруг пустить слух, что это – ШАНС!
Да какой!
Ты, вся такая самоотверженная, ухаживаешь за драконарием, смотришь влюбленным взглядом, вытираешь пот со лба… неужели не женится потом? Не оценит?
Ну… там же и другие будут! Выберешь того, кто оценит!
Когда девчонки разберутся, что больному не до любви, ему надо поменять белье, вынести судно, почитать вслух, чтобы отвлекся от боли… поздно будет. Но авось у кого и сладится? Больные выздоравливают, а помощь запоминается.
И лекарям польза.
Я и сама помогала, не особенно разбирая, что делать. А то я в своем мире судно не вытаскивала и полы не мыла! Чего тут-то стесняться?
Работа как работа, надо так надо.
Параллельно я расспрашивала ребят, что случилось. Но ничего нового не услышала.
То же самое.
В какой-то момент, ночью, полезли химеры, начали жрать и давить… Почему в этот раз уцелело больше людей и драконов?
Потому что после взбучки, полученной от командования, они все же оставляли часовых, и патрулировали, и старались быть внимательнее… помогло плохо. То ли часовой проспал, то ли еще что с ним случилось? Часовые… на драконах… двое здесь, одного нету.
Конечно, ребята боролись с химерами, как могли. Но силы были неравны. Химер они уделали, но своих потеряли почти два десятка, а пострадали вообще все. Химер было много, они были крупные, отожравшиеся и перли напролом. Так что…
Не повезло.
Когда мы приволокли раненых драконариев, раэн Вафиос едва за голову не схватился.
– Куда ж мне их! Ох ты ж…
– Я попрошу у эса Чавеза, пусть открывает гостиницу? – предложила я. – Где санторинцы жили…
Лекарь только вздохнул:
– Забегаемся.
Я огляделась.
– Тогда кого полегче разместить в столовой. Там кровати поставим, бегать далеко не придется, а есть – не переломимся, и стоя поедим.
Раэн Вафиос кивнул:
– Эсса, пожалуй, вы правы. Ох, беда за бедой! И надо будет за лекарствами послать, у нас, считай, кончаются.
– Вы напишите, что надо. Я думаю, кто из драконариев слетает, передаст, не переломится, – кивнула я. Раэн Вафиос это и так знал. Просто хотелось человеку получить хоть капельку участия.
– Спасибо, эсса.
– Вы командуйте, раэн. Сейчас вы тут главный, потому что можете помочь людям.
Остальные эссы покосились на меня, но спорить после таких слов было как-то и некрасиво. Так что… До рассвета мы помогали в обработке и лечении ран.
Парни таскали кровати, мы перестилали белье, кормили, поили, перевязывали – дел хватало всем. Куда уж тут титулами и древностью рода считаться! Любого, кто сказал бы хоть слово на эту тему, прибили бы шваброй. Два раза.
* * *– Что же делать, что делать?
Я металась по пещере Виолы. Хавьер недавно вернулся со второй базы, весь черный от усталости. И снова попал в мои руки.
Накормить – напоить – расспросить – уложить спать.
Программа была выполнена, усталый мужчина спал у себя дома, словно убитый, а вот мне и не спалось. Такое чувство было после его рассказа… вот свербело что-то, мучило, не давало покоя…
Почему?!