Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

Химеры молча и быстро полезли из воды, сразу же накрыли одну казарму, из которой никто не успел вылезти, остальным повезло чуть больше. Вылетели, в чем мать родила, побежали к драконам – первый рефлекс у драконария. Не за трусы хвататься, кому они там нужны?
Сразу же – на дракона! И – вверх!
Только вот вверх тоже подняться удалось не всем. Химеры били по драконам. А раненый дракон – зверушка неуклюжая и поневоле начинает метаться и дергаться. А если ты ему под лапу попадешь, тебе уже и химеры не понадобятся.
В воздухе оказалось человек тридцать из пятидесяти, и жару добавили еще драконы, потерявшие всадников. Мне Виола объяснила, Выбор проходит с болью для человека, а разрыв – с болью для дракона. Тоже равновесие.
Человек не переживет потери дракона, просто умрет.
Дракон переживет потерю человека, но какое-то время после нее будет неадекватен. Будет метаться, кидаться на все подряд… не на других драконов, но и им иногда может достаться. Обезумел от горя? Что-то такое…
Но даже эти три десятка не смогли удержать заставу.
Прежде чем они приняли решение, пострадали еще шестеро. Остальные все-таки уничтожили химер, но заставы как таковой просто не осталось. Ее стерли с лица земли.
Остатки драконариев решили лететь домой. А полет на драконе, в одних трусах или вообще без них… м-да. Это не бой. В бою не холодно, и долго бой не длится. А вот перелет с одного материка на другой – это сложнее. Тут и холод, и влажность, и ветер… приходилось регулярно спускаться, чтобы хоть как-то отдышаться. Сбруя-то сгорела вместе с заставой. Большая ее часть. Остальную делили по принципу: кому ухо, кому рыло. Получилось паршиво, но лучше, чем вообще ничего.
Самого уцелевшего послали вперед, и он сообщил о случившемся. И наши драконарии туда вылетели, разбираться в обстановке.
Меня аж затрясло.
И… Хавьер – тоже?
Да кто б сомневался, он за спинами других отсиживаться не будет, не тот характер. А если там засада?
Если там что-то еще будет… такое?
Я мысленно одернула себя.
Не о том ты, змея моя ядовитая, думаешь. Нет, не о том!
Они туда летят хоть и по тревоге, но наверняка за столько лет и механизмы отработаны, и врасплох их уже не застанут, они готовы к худшему. А вот что будете делать вы?
Вот вопрос!
Хотя и глупый. Сейчас ничьи руки не помешают! Работать будем, где скажут. Или за ребятами в больничке ухаживать, или драконам помогать – последнее тоже актуально, их же лечить надо, и не меньше, чем людей. Еще и хуже, потому как зашивать раны у драконов?
А – чем?
Конский волос? Хлопок? Шелк?
Вы представляете, сколько шелка надо на дракона?!
А если рану не обработать – это гарантированный конец. Любой зверушке. Гангрена и микробы разницы между человеком и животным не видят, они неграмотные.
И что делать?
От больницы к нам уже бежали люди.
– Спасибо, эсса, – выдохнул один из мужчин. Кажется, он здесь врач? Как-то не доводилось сталкиваться.
– Пустое.
– До палаты доведете? У нас, сами видите… рук не хватит!
Жеманиться я не стала. И трепетную маргаритку изображать – тоже. Не время для глупостей и маскировки.
– Вы в больнице главный?
– Раэн Тулио Вафиос, к вашим услугам, эсса.
– Лучше – к их услугам. По поводу драконов мне к кому обратиться? У них раны, ожоги… Есть медикаменты?
– Эсса, в таком количестве – нет. Давно не случалось…
Я скрипнула зубами. Понятно, все как всегда: пока гром не грянул, мужик не почесался. Ладно, что касается ран – попробуем по старинному методу. Промывать и прижигать, зашивать и стягивать скобками. Надо поговорить с кузнецом.
– Что есть обеззараживающее? Карболовая кислота есть?
Память Каэтаны подсказывала, что карболка тут есть. Правда, не в диком количестве, но есть.
– Есть. Но не слишком много.
– Я найду кого послать в город, – кивнула я. – Раэн, пишите список, а я к вам направлю девушек на помощь. И парней тоже. Вас ведь тут немного?
– Восемь человек.
Восьмерых не хватит однозначно.
– Лекарей?
– Трое лекарей, три сестры милосердия, двое медбратьев.
  
Замечательно. И человек тридцать, которые нуждаются в уходе!
– Вы тут рядом и ляжете от переутомления. Раненых в четыре раза больше! Я к вам пришлю человек по десять и парней, и девушек для начала. Если кто будет вякать – скажете ректору.
Лекарь посмотрел на меня с сомнением:
– Эсса?
– Уф-ф-ф… давайте дотащим ребят до помощи – и занимайтесь. А я пошла все это организовывать и поговорю с эсом Чавезом. Девочки, сможете пока остаться в лазарете? Ненадолго?
– Конечно, – откликнулась за всех Фатима. – Каэ, давай разбирайся.
Этим я и займусь. Точно.
* * *
Орландо Чавез, понятно, меня не ждал. Узнал, что ребят уволокли в больницу, и принялся организовывать помощь драконам. А именно – хотя бы напоить, промыть раны морской водой (дрянь, жжет, но ведь полезно), накормить, тех, кто меньше пострадал, – переправить в Пещеры, пусть отлежатся.
Те, кто пострадал больше, пока оставались на лужайке.
Шесть драконов.
Я быстро подошла к эсу Чавезу:
– Эс, распорядитесь направить весь первый курс в больницу? Ухаживать за больными?
Ректор удивленно поглядел на меня:
– Зачем?
– Там раненых два десятка, даже больше, а лекарей считаное число. Больного же и перевернуть, и обтереть, и перенести… От первого курса пока все равно толку мало. А если не захотят помогать своим раненым товарищам – гнать их прочь еще до Выбора.
Орландо кивнул.
Он отлично понял мою сумбурную речь.
Первокурсники – пока самое слабое звено. Драконов они толком не видели, помочь не смогут, будут путаться под ногами и пищать – а зачем?
Правильно, незачем. Пусть помогают лекарям.
А если заартачатся – вылетят из академии вперед своих амбиций. И это правильно.
– Хорошо, Каэтана. Есть у вас еще предложения?
Я кивнула.
Понятно, ситуация нестандартная, Орландо делает все возможное, но я же читала историю! Таких потерь у драконариев давно не было! И что делать?
С другой стороны, я – такая же нестандартная особа. И ректор, наверное, решил, что две проблемы должны взаимоуничтожиться.
Исчезать я не собиралась, но предложение у меня было: – Можно перенести Выбор на пораньше. Потери большие, нужно пополнение.
– Хорошая идея. Я подам прошение королю.
– И увеличить под это дело число желающих?
– И об этом надо подумать. Подходите вечером в библиотеку, поговорим.
Я кивнула:
– Да, эс Чавез.
И отошла в сторону. Что от меня требовалось, я посоветовала, а теперь драконы…
Медицину я знала весьма и весьма поверхностно. На уровне терапевта, а не хирурга, увы. Но на то, чтобы осмотреть раны, меня хватило.
Увы…
– ЭС!!!
Вопль был такой, что я аж подскочила и бросилась туда. Так не орут от прищемленного пальца. И верно…
Дракон с рваной раной на боку скончался буквально на наших глазах. Только добежать успели – зеленые лапы уже содрогались в предсмертных конвульсиях, глаза закатывались, хвост лупил по земле так, что мы поневоле отскочили подальше: заденет – и конец. Из раны лилось что-то красное и желтое… как он в воздухе-то держался? Каким чудом?
Зеленые глаза размером с тарелку остекленели. Лапы последний раз сжались.
Вытянулся толстый и длинный хвост, замер…
Конец. Это точно конец. И как же мне было жалко дракона! До ужаса! Люди-то сами для себя выбирают, а дракон… хотя он тоже выбрал своего человека. И разделил его участь. И я точно знаю, сейчас в лечебнице скончался выбранный некогда этим драконом человек.
Только так. Вместе до конца, другого Выбор не подразумевает.
Мне ужасно хотелось спросить эса Чавеза, что и как, что там с эсом Хавьером, как будет дело дальше… Я сдержалась.
Незачем!
Сейчас работать надо, а не рассуждать. Пусть даже внутри что-то сжимается в противный холодный комок. И пусть подташнивает, и руки дрожат.