Академия Драконариев. Комплект из 3 книг
Чуть раньше, немного позже?
Конец все равно один – смерть. Поэтому хозяин и волен в жизни и смерти раба.
И только в Санторине – Сантор справедлив – раб может получить свободу через ритуальный поединок.
Если он одолеет своего хозяина в честном бою, он получит свободу. А заодно и все его имущество.
А если чужеземцы (ну и недоумки же водятся в других странах) будут продолжать упорствовать и начнут спрашивать, как человек, который никогда не сражался, может победить того, кто тренируется с детства, им ответят: все просто.
Над каждым поединком воля Сантора. И если на то будет его желание, человек может взять в руки меч в первый раз в жизни и победить даже Величайшего. Это так просто и так понятно…
Но иноземцы глупы, как пустынные санторинские козы!
Им не понять, что составляет основу жизни каждого санторинца.
Бой!
Великий бой до смерти, без пощады…
И сейчас этот бой шел в маленьком роскошном дворце на побережье Санторина. Именно такой бой, жестокий и безжалостный, потому что одна из сторон не знала ни жалости, ни чувств, а вторая сторона не привыкла сдаваться.
Бой шел между химерами – и охраной Величайшего.
Жуткий бой.
Чудовищный в своей жестокости и безрассудстве.
Клинки пластали и полосовали студенистые и чешуйчатые тела, отсекали щупальца, резали и рубили, кололи и отбрасывали… бесполезно!
Химеры перли вперед. Монотонно, страшно, беззвучно…
Санторинцы тоже сражались почти беззвучно: нет смысла тратить силы на крик.
Разве что предсмертный…
Величайший в это время нахлестывал коня, стремясь удрать от поля боя подальше. Не был он трусом, да и клинком владеть умел, но химеры…
Такой страх есть у каждого.
У кого-то море, у кого-то драконы, у кого-то высота или темнота…
У тора Санторина это были химеры. Тор никому и никогда этого не показывал, но боялся их до истерики, до крика, до жуткого подсердечного ужаса – и ни одна сила в мире не заставила бы его сейчас остановиться.
Конь летел, Величайший вспоминал все, лишь бы не думать о том, что оставалось позади. Лишь бы не думать о химерах…
Как все это случилось?
Все было как обычно, дела шли, жизнь была прекрасна, и Величайший отправился в свой дворец на мысе Альбатросов. На рыбалку.
Есть у него такая слабость…
Несолидно? И что? А он не признается…
Но нравилось тору просто посидеть на причале с удочкой, посмотреть на воду, поймать рыбу… может, и не самую большую. Это неважно. А вот как плещется вода, как играет в ней рыба серебристыми боками, как тихо и спокойно предрассветным утром – и ни единого лицемера рядом. Вот где счастье-то!
Улыбки и поклоны, славословия и лесть – они могут показаться приятными только тому, кто никогда не пробовал дворцового варева, не хлебал его полной ложкой. А тор Санторина всегда, всегда искал в каждой чаше – яд, в улыбке – неискренность, в протянутой руке – змею.
Нельзя так жить?
Нельзя иначе выжить во дворце, глупцы!
Говорите о том, что в каждой душе есть хорошее, что надо делать добро, что боги вознаграждают праведных… может, вам и повезет. И вас действительно вознаградят смертью без мучений.
Только сильно на это не рассчитывайте. И заранее закажите приличное место на кладбище.
Во дворец Альбатросов тор брал с собой совсем немного людей, человек сто – сто двадцать.
Естественно, пятьдесят – охрана. Меньше ему никак нельзя.
Еще двадцать-тридцать человек – те, без кого не обойтись. Придворные, казначей, министры… зачем они на отдыхе?
А вот так!
У правителей не бывает отдыха. Никогда.
Помрет – и то работать заставят, служить примером для потомков.
Визирь, евнухи, любимые жены – немного, три-четыре, – наложницы, дети…
Вот и набирается постепенно, полегоньку… в этот раз набралось особенно много, почти сто пятьдесят человек.
Сыновья приехали, он даже слегка удивился. Но – бывает. Мало ли, кому и что понадобилось, старшие – уже наместники собственных небольших провинций, все шестеро, вот и собрались в гости.
Одному – одно, другому – другое. Так совпало, что все понадобилось именно сейчас.
Они приезжали, и тор даже слегка забеспокоился, но не настолько, чтобы уезжать. Известно же, дворец Альбатросов – лучшее место для просьб к Величайшему. Как раз он в хорошем настроении, как раз может что-то и выполнить – так почему не пользоваться? Известно это не всем, но близким – точно.
Вот и приезжают.
Вот и просят о всяких глупостях… это – бывает.
И в этот раз приехали, только попросить ничего не успели. Особенно добр и мягок он после рыбалки, а в этот раз и пойти туда не успел.
Ночью на дворец напали химеры.
Откуда они взялись?
Как появились?
Тор не знал. Он знал только, что ночью его разбудил доверенный евнух, буквально сдернул с кровати, заставил одеться… верный раб, жалко, если погиб.
Только он один знал о страхе своего тора перед химерами.
А еще он знал все потайные ходы. Во всех дворцах тора.
Не бывает такого, чтобы дворец стоял, а выход из него был только один. Нет, не бывает. В каждом дворце есть потайные ходы, в каждом дворце есть свои секреты, и знать их… да, то нужен талант.
Тор знал многие, но далеко не все. А вот доверенный евнух – он знал все. На то и доверенный.
Именно он вывел тора через потайной ход, именно он подвел ему коня.
Увы – единственного. До конюшни-то еще добраться надо… Себе он взял ослика, но понятно, что осел не сравнится в скорости с санторинским скакуном.
Откуда и что взялось?
Тор не знал, но евнух… старик всегда был не просто предусмотрителен – он жизнь готов был отдать ради своего повелителя. Неудивительно, что он предусмотрел…
Свистнуло боло.
Обвило ноги коня, захлестнуло, стреножило – покатился по земле вылетевший из седла правитель Санторина. Не закричал – воздух вышибло. А когда смог дышать, видеть, рассуждать – понял, что перед ним стоят несколько человек, и осознал – спасен!
Его старший сын, Баязет, старик-евнух, еще несколько стражников…
– Сын!
Только вот слова, которые произнес сын, не подобали тому, кто связан с тором общей кровью.
– Взять его!
На тора навалились, схватили, связали… от потрясения он даже кинжалом воспользоваться не успел. Куда там! Изумление было так велико, что он смог только два слова выдавить:
– За что?!
И первым, как ни странно, ответил не сын – евнух.
– За Алиту, за мою девочку… не помнишь? А я – помню! Ты приказал ее запороть!
Алита, Алита… запороть…
И столько ненависти в темных глазах, столько ярости… да мало ли кого приказал запороть тор?! Значит, было за что!
– Ты даже не помнишь. Она просто случайно толкнула вазу, та упала и разбилась, а ты – ты сказал, что ваза ценнее человека! И приказал убить единственного человека, которого я любил!
Этот случай тор помнил.
Безмозглая девчонка-служанка, глупая тварь – и ваза… Ладно, не такая уж старая и не такая ценная, просто чем-то она нравилась тору. Конечно, девчонка был запорота до смерти, и ничего удивительного в этом нет. Что еще с ней надо было сделать? Простить, что ли? Ваза была тору дороже десятка рабов.
Баязет развел руками:
– Ты, отец, никогда не думал о людях. А я думаю. И потому сяду на трон. А ты, ну и мои братики тоже, – покойтесь с миром. Санджар! Что у тебя там?!
– Все готово, мой тор! – отозвался голос из темноты, и тор Санторина задохнулся от ярости.
Предатели!
Подлые предатели и гады!
Как они смеют, это же он, ОН – тор!
А потом его подхватили, грубо, словно куклу, потащили вперед, и мужчина увидел, что его ожидало.
Самый страшный кошмар его жизни.
Химеры.
Несколько десятков тварей пировали над чем-то сложно определимым… или просто разум не хотел это определять?
Но вот мелькнула чья-то кисть, вот нога, вот…
И сейчас его тоже кинут химерам… Нет!
Лучше убейте сразу!