Академия Драконариев. Комплект из 3 книг

А еще…
Вот когда я поняла, что у них с Марисой все может наладиться, так это при виде букета в его руках.
Орландо держал не громадную охапищу роз, не лилии-вонючки и не многомудрые орхидеи.
В его руках были гортензии. Смесь белых, синих и розовых цветков, пышных и в то же время элегантных. С приятным и чуточку горьковатым запахом.
– Эсса Кордова, рад вас видеть. А эсса Лиез?
– Она сейчас выйдет, – кивнула я. – Проходите в гостиную, эсы. Рада вас видеть… еще раз.
– И я рад. – Хавьер появился из кухни, где дожевал отбивную, и демонстративно положил руку на мою ладонь. Матиаса перекосило, но сочувствия я к нему не испытала. Сам козел.
Тоже мне – ухаживания за девушками.
Ты мне должна по гроб жизни! Что – не понимаешь? Я же на тебя внимание обратил! А ты – дура! Где ты еще такое сокровище, как я, найдешь?
Что, девушка еще не в восторге? Значит, у девушки есть мозги. А если она еще остается рядом с ухажером, то у нее есть и проблемы. Решит – и быстро удерет.
Мариса появилась в дверях гостиной.
Я только улыбнулась.
Подруга была великолепна.
Светлые волосы вроде бы и не уложены, а распущены, но как-то так перевиты лентой, что выглядят почти бальной прической. Платье темно-розового оттенка, переходящего в светло-розовый, подчеркивает и свежесть кожи, и глубину глаз…
Красавица, да и только.
– Эс Чавез. Матиас…
И улыбка.
Насмерть, иначе и не скажешь.
Орландо просто опустился на одно колено, протягивая букет.
– Эсса Лиез, Мариса… Я при всех прошу вашей руки и предлагаю взамен свое имя, руку и сердце… Я вас люблю.
А вот и то, что я не заметила. Стебли гортензий обхватывала не только лента, но и изящный браслет. Золотой, понятно.
Ничего общего с той собачьей цепью, которую преподнес мне некогда раэн Риос. Все элегантное, изящное, выполнено в виде дракона, который обернется на запястье у девушки. Как живой. Золотой, алый, выложенный рубинами гребень, алые же рубиновые глаза…
Вот просто – Эстанс!
Но откуда узнал эс Чавез?
Я посмотрела на Хавьера, тот качнул головой. Совпадение. Просто совпадение…
Мариса посмотрела на дракона. На Орландо. Подумала о чем-то важном пару секунд. А потом медленно приняла букет.
Сняла дракона, надела на свое запястье.
– Орландо… твое предложение честь для меня.
Эс Чавез поднялся с колен, заключил девушку в объятия и поцеловал. От всей души.
Я довольно улыбнулась.
А вот так! Кстати…
– Надеюсь, семья не будет против? – пропела я невинным тоном.
– Я напишу отцу, – почти заскрипел зубами Матиас. – Я сообщу, что одобрил эту помолвку.
– Замечательно! – просиял эс Хавьер. – Прошу всех к столу, будем праздновать.
Матиаса перекосило еще больше.
– Я… не смогу… прошу прощения, у меня еще есть неотложные дела. Да.
Я с неподдельным уважением уставилась на Чавеза. Сделать такое с Матиасом?
Лиез развернулся – и почти вылетел за дверь. Кажется, ему что-то в этой программе не нравилось, ну и ладно! Меньше дури, больше места.
– Эс Чавез, вы его ногами били?
Орландо улыбнулся.
– Каэтана, – Марису он из рук так и не выпустил, – о таком спрашивать как-то и некорректно.
– Но любопытно же! – не выдержала я. – Эс Чавез, пожалуйста! Я же спать не буду!
Орландо оскалился так, что я поняла – это вам не мирный пушной зверек, а очень даже боевой песец. И отсутствие дракона на него никак не повлияет.
– Матиас Лиез, равно как и Маркус Лиез, прежде всего ценит деньги. А я участвую деньгами и акциями в нескольких компаниях и могу сделать судьбу Лиезов достаточно печальной.
Я кивнула.
Ну да. Самый болезненный пинок – не по яйцам, а по кошельку. И самый доходчивый тоже.
– Пахнет замечательно, – принюхался эс Чавез.
Мариса улыбнулась в ответ жениху.
– Прошу к столу?
* * *
Поздно вечером мы с Хавьером сидели на крыльце.
Пока можно.
Пока не начались занятия, пока все тихо и спокойно. Хавьер взял мою руку и перебирал пальцы. Мы молчали.
А о чем тут разговаривать? У Марисы все будет хорошо. Эс Чавез ушел провожать ее в общежитие с таким видом, словно ему вручили что-то очень драгоценное.
  
Мариса пока ему не до конца доверяет, но видно, что им хорошо вместе. А это главное.
– Каэтана, это были замечательные дни, – тихо произнес Хавьер.
– Были? – уловила я детали.
– Мне надо завтра вылетать к дочери. Хоронить там супругу, рассказывать обо всем…
Эс понурился. Да, и так бывает. И получит он там серьезные удары. И будет от них оправляться очень, очень долго.
И прежде чем я успела сообразить, мой язык ляпнул:
– Полетим вместе? Эс Хавьер?
Ответом мне был изумленный взгляд.
– Вместе? Каэтана…
– Я понимаю, что мое присутствие на похоронах будет неуместно, – спокойно сказала я. – И в вашу семью не полезу. Но мы со Свартом и Виолой будем вас ждать неподалеку. К примеру. И вам будет спокойнее за друга.
Хавьер посмотрел на меня как-то очень уж пристально.
– Это из жалости, Каэтана?
Я качнула головой.
Вот уж что-что, а жалости эс Хавьер не вызывал. Ни на минуту.
Тигра жалеть не получается, даже когда он ранен. Даже когда едва ползет. Потому что знаешь – это большая, хищная и достаточно коварная кошка. И ты ей на один молочный зуб.
Так и эс Хавьер.
Ему может быть плохо. Но когда он оправится, он сожрет любого. Может быть, не меня. Но любого постороннего человека – точно. И даже сейчас он опасен. Просто так вышло, что я оказалась рядом. А нет? Он бы в жизни передо мной не раскрылся.
Просто так сложились карты.
– Нет. Это не жалость. Это желание помочь, поддержать, но не жалость.
– Тогда я согласен. Мне не нравится, когда меня жалеют.
– Обещаю не вытирать вам нос, – не удержалась я. – Хотя вы за мной даже ночной горшок выносили.
– Язва.
– На том стоим.
Ответом мне была улыбка.
– Я поговорю с Орландо. И мы вылетаем послезавтра утром.
– Эм-м-м… Эс Чавез пока не в курсе наших особенностей.
– А признаваться вы ему не собираетесь?
– Ну…
– Эсса Лиез собирается за него замуж. Ничего, что в приданое идет драконица?
– Абсолютно. Жених все равно тут работает.
Хавьер фыркнул.
– Каэтана, ваши игры в жуткую тайну проходили, пока вас было два-три человека. Пока не начались занятия. Пока не были посвящены посторонние – столько. А сейчас… сейчас речь идет только о времени, через которое вы попадетесь. И лучше признаться самим, да еще и получить за это какие-то преференции, чем попасться, как воришке за кражей сладостей из буфета.
– Хавьер!
– Ты же меня поняла?
Поняла. Но все равно обидно.
– Хорошо. Я поговорю завтра утром с девочками.
– А я с Орландо. Нет, сам рассказывать я ему ничего не буду, такое лучше предъявлять по факту. Но завтра вы ему покажетесь?
– Да.
– Договорились. Идем спать, Каэтана?
Я кивнула.
Да, спа-а-а-а-ать…
Завтра будет нелегкий день.
* * *
– Каэтана, я сказала Орландо, что у меня есть секрет, который я пока не могу ему раскрыть. И, узнав его, он может получить назад свой браслет и свое слово.
– И что?
– Он спросил у меня только одну вещь.
– Какую? – Мне стало интересно. Мы сидели у Марисы в комнате и ждали девочек, а подруга щебетала, словно весенний скворец, довольная и счастливая.
– Он спросил, не измена ли это родине?
– А ты?
– Я сказала, что никогда не изменяла родине. И что это не касается мужчин – я даже ни с кем не целовалась.
– Серьезно?
Мариса кивнула.
– Вполне. Это же академия, ты сама понимаешь. Дошло бы до Ферреров, а если бы Хулиан разорвал помолвку из-за моего легкомысленного поведения, отец бы мне голову оторвал.
– Тьфу. Радуйся, что не связалась с этими Феррерами.
– Радуюсь!